Во всех делах Твоих, во всем справедлив Ты, о Боже:

Беспристрастно судишь, взвешиваешь честно, правильно меришь,

С благословением следишь [за нами], с добротою шествуешь,

Любишь правду, ясности желаешь, свет [мудрости] приветствуешь,

Разбираешься, [потом] порицаешь, с долготерпением расследуешь.

Нет в Тебе коварства, нет и гордыни,

А [лишь] смирение полное, безмятежность и милосердие.

Оправдал Ты высшую неизменную мудрость промысла Отца Твоего.

Дважды подтвержденную с непреложным восхвалением усыновленными через благодать,

Как речено в словах тех священных,

Мол, я и над горем не рыдал и не плясал под, [игру] на свирели,

Кои мы, как благовествование жизни, от Тебя получили.

Ты сказал мне, нечестивому:

«Не греши», но я закоснел в грехах,

Мне, виновному, [сказал]:

«Не поднимай высоко рога своего»,

Но я поступил вопреки Тебе;

Не почувствовал вовсе я, совратившийся,

Что в руках Твоих смирить иль вознесть

Поднятые гордыми роги царствия [небесного], —

Как то говорят Аввакум, Давид и Захария;

Благословения мне пожелал Ты, Милосердный,

Но я, проклятый, отвратился в великом отчуждении

И принял жребий заслуженный;

Возлюбил я ярость, но не доброту,

Соприкоснулся, как написано, с тьмой, а не со светом,

На живой голос Твой, о Милосердный, я ответил грубостью;

«Червя бессмертного» и «огнь негасимый» из книги Исайи,

Укоризну бесконечную, «убежище неприступное» и картину сию грозную

Я не осознал, как псалмопевец сказал, не уразумел,

Пошел я путем мрака, слепой разумом.

Показал Ты через пророка, Мол:

«Благословение получит [лишь тот],

Кто закон учреждает», — я же постарался его исказить.

Ты поставив Давида с его псалмами,

Словно Твоим перстом начертанную запись памятную,

Господь Иисус Христос, о чем он и сам говорит:

«Хранил я закон Твой всегда, во веки и веки», кои, повторяя вновь,

Присовокупляет он, утверждая: «во веки и веки»,

И подобные им величественные [слова] — в одобрение мне;

Но не раскаялся я, а поторопился на праздник Ваала,

Но не [в храм] Бога; пошел я сомнений двойственным путем,

Снова захромал, не спеша к добру, как глумливо Илия сказал.

Предо мной воскресший из мертвых Моисей со своими законами,

И изречения пророков, в душе начертанные,

И книги апостолов, навязанные на персты мыслей,

И Господь всего [сущего] с заветами благовещения

И бесчисленными усопшими, воскресшими из мертвых.

Но я, более неверующий, чем пять братьев той богатой семьи

Кои, как сообразный пример, уподобляются жестоким

И пресытившимся органам чувств,

Остался недвижим, как наковальня в кузнице,

[Не склонился к добру], упорствуя с каменным сердцем,

Подобно Велиару, и не раскаялся.

Но снова вдохни могуществом тайны Славного Креста Твоего,

[О] добрый, Страшный, Человеколюбивый, Попечительный, Живой и Святый,

Светозарный, Беспредельный Царь, милосердие в этот образ мой отринутый,

В меня, в грехах закосневшего, неплодоносную ниву, в бесчувственные почки мои,

В бесплодное, отринутое сердце мое.

Дабы, получив подспорье и помощь от многожалостливой воли Твоей, о Вседержитель,

Взыграла, расширилась моя душа, даровав очам опечаленным

Потоки слез, кои оросят меня во спасение и в очищение,

Тебе в благоволение, Всеблагий Господь всего [сущего],

Прославляемый вовеки. Аминь!