Днесь я поистине встал во главе сонма
Собравшихся на торжество печальное,
Тех, кто поет плачевные песни-плачи,
Тех, кто с гласом рыданий соразмеряет слова,
Завершая буквой одной все строфы,
Дабы сильнее щемили они, бередили боль сердца скорбящего,
Кое жаждет излиться [потоками] слез.
Их стенаниями вместе с ними и я
Раскрою в жалобных воплях муки души моей,
Еще не совсем умершей для мира
И не подлинно живой для Бога,
Не вполне горячей
И не вовсе холодной, —
Как [речено] в притче евангелиста, записанной им в Откровении, —
Что трижды ненавистно Святой Троице и всевидящему Творцу.
Се есть слог, подобающий скорбным писаниям,
Кои кажутся вдвое жалостнее,
Поелику страдания изображаются
Через связанные определенной буквой созвучия.
От долга в талантах отрекшийся [раб] был тотчас же наказан,
И я, ничтожный, за дурные дела, свои буду предан [каре] по правде:
Неизбежно, вдвойне осужденный расточитель сокровищ царских,
Перед великим [Богом] вечный ответчик,
Я должен талантов тьму, но не имею и унции.
Без заступника связан я и заключен в темницу жестокую,
Изведал в узилище мрачном горе и недуги тяжкие —
Жалок я, страждущий, без пищи и приюта.
Здесь я избрал для себя иные напевы плачевные,
Кои словами этими обратил в вопль горестный,
В мерном порядке располагая их и завершая
Числом таинственным и неделимым — двойною десяткою
Горнило нищеты бушует [пламенем] со всех сторон,
Взят я в залог, сердцем истерзанный и беззащитный;
Я — человек многогрешный, с душою смятенной, неблагодарный,
Взыскует ответа с меня [Господь], иск предъявив беспощадный.
Сокровенные чувства мои язвит оружие греха и смерти,
Я пленник пороков своих, навсегда их власти преданный,
Острый меч ужаса терзает все мое естество,
И даже отсель, как вспомню я страшный суд,
Помраченным очам судилище видится тьмою кромешною;
Я, жалкий, беспомощный узник сомнений.
Вижу лик страшный — образ всевышнего.
В тартаре бессолнечном и неприютном
Мучусь я, безнадежно заблудший, в геенне огненной,
Погиб навечно я, в бездну грехов погруженный.
Вот оно, серебро отверженное мое, —
Что никогда не будет в чести,
Не будет принято и сосчитано в сокровищнице Господней, —
Молитва нечистая и рука оскверненная,
Недостойная дары подносить.
Но с сердцем разбитым и перстами дрожащими
В надежде на избавление,
Лицом к земле припав, молю Тебя, матерь Иисуса,
Будь заступницей мне, грешному, царица небесная,
Вымоли мне отпущение грехов, о спасительница жизни могучая,
И пусть с земли к Тебе вечно возносятся
Благоухания ладана и масел душистых.
Днесь к сплетению плачей моих добавив еще одну часть,
Я в дар благдетелю милостивому принес обильные слезы свои,
Измеряя глубины погибели моей,
Никогда не мог узнать, сколь она велика,
И когда представить ее постарался я в кратких словах,
То, даже ускорив [взмахи] крыльев мысли моей, не постиг ее сути.
[Поелику] рассудок мой повержен [грехами] несметными,
Я чашу гнева взял в руки
И горечь сомнений испил, будто смерти отведал.
Ныне о тьме прегрешений гласом жалобным песнь я слагаю;
Жгучий пламень жаровни невидимой,
Все сильней разгораясь, не стынет во мне,
Бушует бурно и негасимо плавильня незримая.
Острия стрел, отравленных ядом, вонзились в глубины сердца,
Боли резкие, язвящие и смертельные, проникли во все ткани печени.
Бессилие мук родовых мешает быстро разрешиться чреву,
Непреоборимый лекарствами жар [жжет] обе почки мои,
Едкая горечь желчи подступила к вратам гортани моей,
Вопли отчаяния с силой звучат в глубинах моего горла.
Все множество частиц, что составляют мое естество,
Как враги вступили друг с другом в бой,
Им, одержимым страхом сомнений, повсюду мерещится угроза,
[Хоть и] родные, [но] предатели, непримиримы они в сече;
Ни живой и ни мертвый, я в тину мерзких грехов погружен;
Робко, [в сознанье] своей виновности,
К Тебе обращая взор, о благая,
[Молю] из бездны жизни безнадежной
Извлечь меня на свет вожделенный.
Да будет увенчан вместе со блаженными писавший речи сии,
Да приобщится он к безгрешным, уповая на милосердие Твое,
Да оживет, облагодетельствованный Тобою, во имя заклания Твоего, о слово — Бог,
Да пребудет над головой дарующего книгу эту
Благословение достохвальных уст Твоих
И да утвердится пожелание соломоновой книги притч.
Запечатлей образ Твой в [этой] книге, всевышний,
Ради нетленного обновления.
Ибо один лишь Ты всепрощающ и долготерпелив.
Слава Тебе от всех. Аминь!