Глава 13Уилл



Я не до конца уверен, чего ждать от сегодняшнего дня. Сестры извели меня непрекращающимися расспросами о Калли, моля Бога, чтобы в нашем общении крылось нечто большее, и жутко разочаровались, когда я принялся уверять их в обратном. Мама вопросов задавать не стала, что раздражает сильнее, ведь я насквозь вижу ее маневры: выжидает возможности поглядеть на нас с Калли вживую, прежде чем делать выводы. Даю голову на отсечение: и до кухни дойти не успею, как она перехватит меня с расспросами.

Их любопытство понятно, честно. Я никогда прежде не приводил домой девушек. Вот только они напрочь забывают, что приедет в том числе и товарищ по команде – родной брат упомянутой особы. Как по мне, подобное обстоятельство должно разом закрыть извечный вопрос: «Она тебе нравится?»

Хотя сам едва ли знаю на него ответ.

Один мой прежний товарищ твердил, будто влюбился в свою девушку с первого взгляда, но я точно знаю: наш случай совсем иной. Надо быть полным кретином, чтобы отрицать привлекательность Калли, но теперь список пополнился новым пунктом: она чертовски мила и невероятно интригует.

Ожидая их у обочины в новом кроссовере «Ауди», я прибавляю печку, зная: Калли наверняка замерзла. В Сиэтле машина толком и не требовалась. Я гонял на мотоцикле, а в нелетную погоду вызывал такси: межсезонье все равно проводил у мамы, а во время игрового года ни о чем, кроме матчей, и думать не желал. Там подобная покупка выглядела излишеством, но здесь предстоит постоянно мотаться туда-обратно в Роули, а по такому снегу на байке далеко не уедешь.

Внезапно задняя дверца распахивается, и на сиденье прошмыгивает Калли. Длинные рыжие волосы рассыпались по плечам мягкими волнами, а щеки разрумянились – хватило короткой пробежки от дверей дома до тротуара.

— Привет, — мягко улыбается она.

— Привет, — эхом отзываюсь я, разглядывая Калли в зеркале заднего вида.

Долго любоваться не получается: едва Адам захлопывает ее дверцу, как тут же запрыгивает на переднее сиденье.

— Я даже не поверил, когда ты заявил, что купил новую машину.

— И ведь не соврал. Ну что, готовы ехать? — я защелкиваю ремень безопасности и, дождавшись, пока они последуют примеру, выезжаю на дорогу.

— Уилл? — доносится голос Калли. Я бросаю взгляд в зеркало заднего вида: она держит в руках стаканчик купленного мной чая. — Он для меня? Такой горячий... Просто не хочу брать без спроса.

— Ну да, для тебя, — отзываюсь я. — Заскочил в «Пролитый чай» и взял их праздничное спецпредложение, — достав собственный стаканчик, я указываю Адаму на оставшийся. — Кажется, зеленый с пряной клюквой. Короче, заказал три штуки.

Адам недоверчиво косится на стаканчик.

— Они что, открыты в Рождество?

Вот блин. Я-то искренне надеялся, что расспросов удастся избежать.

— Ага, вроде бы короткий день, — вру я, втайне надеясь, что Калли не слишком-то разглядывала вывески.

На самом-то деле вчера перед закрытием заглянул в кафе и уговорил хозяина продать мне чайные пакетики, чтобы самому приготовить праздничный спецнапиток. Я планировал порадовать исключительно Калли, но Адаму ни в коем случае нельзя знать, что я собственноручно заваривал чай ради его сестры, так что пришлось запастись на всю компанию.

Слегка кивнув, Калли откидывается на спинку сиденья и делает глоток.

— Ой, спасибо.

Я облегченно выдыхаю, хотя одновременно хочется, чтобы Калли поняла: чай я раздобыл именно для нее.

— Там вроде бы почти нет кофеина, — замечаю я. — Сказали, на стаканчиках должна быть пометка.

Взяв стаканчик, Калли медленно поворачивает его в руках. Я из последних сил удерживаю взгляд на дороге, отчаянно желая подсмотреть за ее реакцией.

На лицо Калли возвращается мягкая улыбка: она замечает выведенные на боку стаканчика слова «С днем рождения, Огонек».

— Да, точно, вот она. Здорово.

Я снова сосредотачиваюсь на дороге, радуясь успеху своего маленького плана, но тут Адам многозначительно прокашливается. Черт, теперь-то что?

— Ты, кажется, хотел что-то сказать Калли?

— Адам, прекрати, — сквозь зубы процеживает Калли.

Я опять не выдерживаю и бросаю взгляд в зеркало заднего вида: ее щеки по-прежнему краснеют, но теперь, пожалуй, даже ярче.

— С днем рождения, Калли, — говорю я и убавляю тепло, делая вид, будто ее щеки полыхают исключительно из-за жаркого воздуха в салоне.



За время поездки я то и дело поглядываю в зеркало заднего вида: нужно ведь контролировать обстановку. Обычная мера предосторожности при езде по заснеженной трассе, только и всего. То, что попутно удается любоваться Калли, – аргумент глубоко второстепенный.

Но даже если и не второстепенный: мне просто приятно ее общество, и ничего предосудительного в подобной симпатии нет. К тому же я отлично знаю, как Калли любит поболтать, однако во время поездки она подозрительно молчит. Наверное, поэтому я и продолжаю коситься – переживаю за нее... чисто по-дружески.

Когда мы сворачиваем на подъездную дорожку у маминого дома, я вновь бросаю на нее мимолетный взгляд. Калли в объемном кремовом свитере наматывает на шею нежно-голубой шарф, готовясь встретить уличную стужу.

Ее зеленые глаза вспыхивают, встречаясь с моими, и между нами завязывается настолько заряженный контакт, что я поспешно отворачиваюсь, пока не шибануло током.

— Приехали.

— Отлично, я чертовски проголодался, — заявляет Адам, едва мы выходим из машины.

— А когда бывает иначе? — смеется Калли, пока они обходят машину спереди.

В ответ на издевку, Адам шутливо толкает Калли, но габариты у парня внушительные, так что от его «легкого» толчка она летит вперед, теряя равновесие.

Подчиняясь инстинкту, я шагаю навстречу и поспешно ловлю ее, не давая упасть.

— Опа, держу-держу, — произношу я, когда Калли утыкается головой мне в грудь.

И целых две секунды успеваю смаковать, как же чертовски приятно держать ее в объятиях. К счастью, Адам быстро возвращает меня в суровую реальность, притягивая сестру к себе и помогая окончательно встать на ноги.

— Да твою же мать, Калли, я едва коснулся! — усмехается он.

— Ну и придурок! — она ударяет его кулаком в плечо. — Чего ты ожидал? Вымахал с медведя, а я просто девчонка.

— Ого, больно вообще-то, — Адам ошарашенно смотрит на сестру сверху вниз, и тут уж наступает мой черед смеяться. — Ты где так бить научилась?

— Я с двадцати лет на кикбоксинг ходила, правда, до недавнего обмена, — она пожимает плечами и зябко обхватывает себя руками, вздрагивая от холода. — Ничего, переживешь. А вот я точно окочурюсь, если мы задержимся на улице еще хоть на секунду.

— Пошли, — я заношу руку, чтобы приобнять Калли и повести за собой, но тут же отдергиваю ладонь. Калли трещит без умолку, а я ловлю каждое ее слово. Сколько бы мы ни общались, я ни за что не стану одним из тех парней, на чьи навязчивые прикосновения она вечно жалуется.

Мы ступаем на дорожку, ведущую к парадной двери; когда подходим к крыльцу, Адам отстает, хлопает себя по карманам и сокрушенно вздыхает.

— Черт, мобильник в машине оставил. Вы идите, я мигом.

— Ладно, заперто не будет! — кричу я вдогонку, а затем поворачиваюсь к Калли. — Ты как, в порядке?

Она теребит кисточки на шарфе, по-прежнему вздрагивая от холода, однако наружу рвутся совсем другие эмоции. На лице больше нет мягкой улыбки, да и взгляда Калли избегает.

— Да я... э-э... даже не знаю, — ее снова передергивает, словно от внезапного озноба, и Калли наконец поднимает глаза. — Странно, наверное, что я так разволновалась?

— Ничуть, — тут же отсекаю я. Черт, да у меня самого ноги трясутся. Отлично ведь понимаю: первое знакомство окажется тем еще испытанием, но стоит сестрам немного поумерить пыл, они души в Калли не будут чаять.

Я берусь за дверную ручку, но, прежде чем открыть дверь, вновь поворачиваюсь к ней.

— Волноваться – совершенно нормально. Но обещаю: там не окажется придурков вроде папаш с сынками, из-за которых ты могла бы почувствовать себя не в своей тарелке.

Она плотно сжимает губы, будто сдерживая слова, готовые сорваться с языка. Я уже поворачиваюсь к двери, но Калли вдруг хватает меня за рукав рубашки.

— Уилл, я... ну... хотела сказать, что ты совсем не такой, как те парни. Тебе... можно... — она осекается, и на щеках проступает нежный румянец. На мгновение зажмурившись, Калли коротко выдыхает: — С тобой я не чувствую себя неловко.

На дворе стоит собачий холод, но я, застыв на крыльце, внезапно обливаюсь потом. Уверен на все сто: оборванную фразу она собиралась закончить словами «...коснуться меня». И пусть я прекрасно понимаю истинный посыл, от самой этой мысли в голове оглушительно завывают сигналы тревоги, а кровь мгновенно приливает к члену.

Ее ладонь соскальзывает, и Калли смущенно застывает, глядя на меня в упор в ожидании хоть какого-то ответа.

Черт возьми, да я и сам жду, пока хоть слово выдавится самовольно. Что сказать-то? О, как здорово, ведь я то и дело ловлю себя на непреодолимом желании прикоснуться к тебе – но исключительно проявляя заботу, так что все вполне невинно. Да черта с два я такое вслух выдам.

Повисшая тишина давит на уши. Стоит просто поблагодарить ее, так ведь? Тут уж точно никакого скрытого подтекста не найдешь. Однако едва я открываю рот, ловя выжидающий блеск в глазах Калли, на лестнице показывается ее брат.

— Вы чего тут торчите? Я-то думал, Калли замерзла, — Адам приобнимает сестру за плечи. — Жуткая смерть, да еще и в день рождения, как-никак.

— Да я тебя ждала, — еще раз взглянув в мою сторону, Калли поворачивается к брату, и в голос возвращается прежняя дерзость. — Если Уилл и впрямь вознамерился прикончить нас на Рождество, не хотелось бы отправляться на тот свет в одиночку.

— Вообще-то я не планирую убивать тебя в день рождения, Калли, — бесстрастно роняю я. Если честно, о Рождестве думал в самую последнюю очередь.

Ее мимолетная ухмылка мгновенно заставляет растаять все сковавшее меня напряжение. Не должна бы, но снимает как рукой. Впрочем, облегчение длится недолго: входная дверь с размаху распахивается.

— И чего вы столпились? — раздается голос моей сестры Рейган. Мелкая провокаторша наверняка караулила у глазка. Жестом пригласив Калли и Адама войти, она одаривает меня ехидной ухмылкой, пока те проходят мимо.

— Адам телефон в машине забыл, — бурчу я себе под нос.

— М-м, — тихонько хмыкает она, — какая трогательная забота.

Я не напоминаю сестре о статусе «просто друзей», который и так уже вколотил в головы ей и Люси.

— Ура! Вы пришли! — радуется Люси, принимаясь без разбору всех обнимать. — Привет, я Люси.

Заслоняя собой сестер, я придвигаюсь к Калли для знакомства. Девчонки обмениваются многозначительными улыбочками, от которых становится не по себе, так что тут же отшатываюсь.

— Знакомьтесь, мои сестры – Рейган и Люси. Рейган, Люси, знакомьтесь: Адам и его сестра Калли.

— Мы рады вашему приезду! Знаете, Уилл ведь никогда не приводил в гости товарищей по команде, — Рейган прямо-таки упивается моментом. Снова повернувшись к Калли, она добавляет: — Да и вообще друзей, если уж на то пошло.

— Насчет друзей, пожалуй, чистая правда, — тихонько прыскает Люси.

— Так, обед готов? — спрашиваю я, сгорая от желания поскорее перевести тему, но тут в прихожую неспешно входит мама.

— О, добрались, наконец! — она всплескивает руками и с облегчением вздыхает. — Как же я счастлива, что вы приехали! — сделав шаг навстречу, она сначала обнимает Калли, а затем поворачивается к Адаму. — Здравствуй, я Кэтрин, мама Уилла.

— Спасибо, что пригласили, миссис Андерсон, — Адам кивает и легонько пихает Калли плечом. — Уверен, сестра особенно признательна за возможность не давиться моей стряпней, и не горбатиться у плиты ради праздничного обеда в собственный день рождения.

— Пожалуйста, зови меня просто Кэтрин, — как можно мягче журит его мать. — И да, Калли! Уилл говорил, что у тебя день рождения! Поздравляю! Мы рады наконец-то познакомиться с кем-то из коллег Уилла.

— И с той, кого он, возможно, любит, — шепчет Люси Рейган.

К счастью, кроме меня этого, кажется, никто не замечает, но исключительно назло я легким движением руки расстегиваю заколку у нее на затылке и роняю на ковер.

— Уи... — Люси бьет меня по плечу и вполголоса вскрикивает.

Заслоняя сестру собой и обрывая ее на полуслове, я как ни в чем не бывало приобнимаю маму.

— Что там с обедом, готов?

— Да, все готово, — мама указывает рукой вглубь коридора. — Рейган, Люси, ведите гостей.

Отлично, началось. Сестры трогаются с места, Адам с Калли идут следом, но стоит мне сделать шаг, как мама придерживает за руку. Так и знал.

— Она красавица, — с улыбкой шепчет она.

— Ну, хоть ты-то не начинай, — вздыхаю я. — Мы просто друзья. Ее брат играет со мной в одной команде.

Мама понимающе кивает, однако по выражению лица прекрасно видно: она не верит ни единому слову.

— Я серьезно, мам, — фыркаю я.

— Угу, надеюсь, ты в это веришь. Возможно, она тоже так думает, — с улыбкой похлопывает она меня по плечу. — Но лично я сильно сомневаюсь.

Прежде чем в голове рождается хоть какой-то ответ на эту белиберду, она преспокойно разворачивается и уходит.

— Мам! — шиплю я ей в спину, но та успевает скрыться на кухне.

— Итак! — доносится оттуда ее радостный голос. — Именинница проходит первой!