Мы с Ченсом мчались к замку, ветер свистел в ушах, но в какой-то момент в моём сердце будто что-то оборвалось — ощущение резко приостановило меня. Я понял, что не могу продолжать движение вперед, не решив свои внутренние сомнения.

— Ченс, едь к королю, а я должен вернуться! — закричал я, изо всех сил стараясь донести свою мысль.

Он резко повернулся ко мне, глаза его широко раскрылись от неожиданности.

— Что? Лиам, ты серьезно? — спросил он, его голос был полон недоумения. Я мог видеть, как он колебался между готовностью следовать моему приказу и заботой о моей безопасности.

— Я не знаю, как это объяснить, но я должен! — ответил я, чувствуя, как нечто внутри меня требовало, чтобы я вернулся.

— Но ты ранен! — возразил Ченс, его тревога отражалась в каждом слове.

— Ничего, и не с таким справлялся, — отмахнулся я, не желая слушать возражения. Я развернул коня в сторону поместья Авичи и принял решение, что моё сердце не позволит мне оставить Элиану одну в этом опасном месте.

Осознав глубину моего намерения, Ченс оказал мне поддержку.

— Ладно, — произнес он с тяжёлым вздохом. — Но будь осторожен. Я сделаю всё возможное, чтобы получить поддержку у короля. Мы не можем упустить ни одного шанса, чтобы справиться с тем, что задумал Икар.

Я кивнул, его слова были важны, и я понимал, что даже у нас есть свои ограничения.

— Я знаю, что это опасно, но я должен сделать это для неё, — произнес я, полон готовности бросится в бой. Я чувствовал, что меня тянет к ней, и теперь это чувство стало частью меня.

Скоро я заметил, как Ченс медленно отдаляется, оставляя меня наедине с моими мыслями и чувствами. Долгий путь вновь расстелился передо мной, и каждый шаг был пронизан тревогой за Элиану, чья судьба в моё отсутствие не давала мне покоя.

Наконец, я уверенно стартовал к поместью Авичи, когда в голове прокручивались воспоминания об её улыбке. Я знал, что могу столкнуться с любыми опасностями, но отступить уже не было позволительно. Элиана нуждалась в помощи, и я собирался сделать все, чтобы её защитить.

Подъезжая к поместью, я заметил сполохи света, которые вскоре обернулись в пламя. Мое сердце сжалось от ужаса и тревоги, и я пустился в галоп, стараясь не думать о том, что может происходить внутри.

— Нет, нет, нет! — мысленно вопил я, когда у моих глаз предстала картина — особняк, окутанный языками пламени, вылизывающими стены, словно жадные хищники. Это было страшное зрелище.

Я обхватил вожжи, пронзённый непониманием: что случилось? Как это может быть? Почему? Не теряя времени, я быстро осмотрел ближайшую территорию и заметил слугу, который помог мне выбраться из подземелий. Я бросился к нему.

— Что случилось? Где Элиана?! — спросил я, голос мой звучал сдавленно от отчаяния.

— Граф Лиам... - начал он, лицо его было залито потами и испугом, — Госпожа Элиана была внутри... Я не смог добраться до неё... Извините...

Сердце сжалось от ужаса и страха. Я почти не слышал его извинений. Это было не время для вины; в голове закралась мысль о том, как она могла оказаться в этом злом огне. Я понимал, что уже не могу ждать. Я должен был действовать.

Не теряя ни секунды, я бросился внутрь здания, чувствуя, как жар охватывает меня со всех сторон. Огонь шипел, лучи света, пробивающиеся сквозь пламя, ослепляли меня, но я не собирался останавливаться.

— Граф! Там опасно! — крикнул мне слуга, стараясь остановить меня, но я уже не слушал его.

— Потерпи, любовь моя, я иду! — произнес я вслух, полный решимости. Её имя вырвалось из уст, как молитва, как надежда, как последняя искорка света в этом аду.

Я пробирался через дыру в стене, пламя окружало меня, и дым стёр мой страх. Я знал, что не могу упасть в отчаяние. Моё сердце било в унисон с мыслью о ней. Элиана, я приду за тобой! Я оттолкнул огонь, упорно двигаясь дальше, уже точно зная, что никакая сила не сможет остановить меня.

Эмоции разрывали мою грудь, когда я вызывал образы её очаровательной улыбки и блестящих глаз. Я пронзился желанием увидеть её, услышать её голос. Огонь на секунду очистил мои чувства, а затем я услышал её крик.

— Элиана! — закричал я, ринувшись к коридору, который явно был обгоревшим.

Я не должен был паниковать, но, чувствуя, как огонь оживляется вокруг, с каждым шагом я не оставлял себе простора для колебаний. Я должен был её найти. Я должен был спасти её.