Захожу в женскую половину. Вся растерянная, красная… А потом опускаю глаза на грудь и вижу, как предательски выделяются горошины сосков на купальнике… Они всё видели… Права была Лидка- мой купальник чудовищно открытый…
Почти плачу от стыда и досады. Как… Как я могла так опростоволоситься?! Что теперь делать, увольняться что ли?
Но на этом мои злоключения не заканчиваются… Поднимаю голову и упираюсь в презрительный взгляд красной женщины. Она тоже без стеснения рассматривает мою фигуру и… я вижу на ее лице сразу несколько попеременно сменяющих друг друга эмоций- удивление, раздражение, возмущение и… зависть…
Остаток вечера проходит на минорах. Я сразу ретируюсь из сауны. Желания продолжать париться нет никакого. С появлением крысы-Ларисы тем более. Да и Лидка все равно на меня кривые косяки кидает. Что с ней такого? Словно бы я ей личное оскорбление нанесла.
Ссылаюсь на то, что голова от парилки разболелась и поспешно сбегаю в домик от греха подальше. Нужно переварить этот позор. Пережить его и потом уже решить, что делать…
Шале встречает меня кедровым ароматом тепла. Все-таки деревянные дома- особое удовольствие для жизни. Нет ничего приятнее находиться в уединении с природой, особенно если это уединение такое стильное, как создаваемые компанией Беркута дома…. Компанией, в которой я, возможно, больше уже не работаю после случившегося…
Беру в руки книгу, но мысли громче строк. Заглушают интересное повествование, которое всегда было моей личной медитацией и уходом от реальности. Обожаю романы, особенно любовные, со счастливым концом. Пусть хотя бы в книжках будет счастье… Простое, женское, понятное… Обязательно с хэппи эндом навсегда, а не как в реале, когда все истинные проблемы начинаются после штампа в паспорте и белого платья…
Слышу противное дребезжание телефона на тумбочке. Наверное, Лидка одумалась и хочет вытащить прогуляться. Она грозилась устроить вечерний моцион после бани «в поисках приключений». Нет уж, спасибо… Я уже наискалась сегодня. Так наискалась, что пора опять обновлять резюме на хед хантере…
Когда вижу на дисплее имя Генерала, обмираю… Пару вдохов для того, чтобы привести себя в форму. В моем случае лучший вариант- включить дурочку и сделать вид, что ничего не было.
— Да, Тимур Альбертович, — выдавливаю из себя на несколько тональностей выше, чем требуется.
— Катя, ты еще паришься? — спрашивает он привычно хрипловато. Вроде нормально говорит. Без наездов, без раздражения. И без… подтекста…
А вообще, дура я… Какой подтекст… Что, баб не видел в купальниках? У него вообще-то женщина, с которой он провел среду, четверг и пятницу, которой букет шикарный через меня организовал, словно бы я сама не женщина, а стол заказов… Идиотка, Катя. Опять себе нафантазировала.
— Нет, уже в номере, — чуть скашливаю напряжение. Что ему нужно… Сердце опять ухает в горле.
— У тебя же есть доступ к корпоративной почте на личном ноутбуке?
— Да, конечно, — мысленно выдыхаю, что вопрос рабочий…
— Можешь распечатать мне контракт с финнами последний? На русском и английском.
— Прямо сейчас? — спрашиваю удивленно.
— Прямо сейчас, — отвечает твердо и чуть раздраженно. Беркут не приемлет даже слабого, крайне завуалированного намека на лень, — принтер на рецепшн в главном здании. Там все уже предупреждены. Печатаешь в двух экземплярах и приносишь в мой кабинет.
— Ааа. Ваш кабинет где?
Я как бы не в курсе, где тут восседает Беркут…
— На рецепшн подскажут, — еще более раздраженно выдыхает он. Ну да, как обычно, когда ему задают лишние тупые вопросы.
Трубку кладет первым. Мда, вежливость, конечно, не самая сильная его черта…
Предварительно напялив черный спортивный костюм с высоким горлом безразмерной толстовки, прикрывающей мои бедра почти до колен, собрав волосы в пучок и вооружившись своими неизменными очками, бегу выполнять поручения. Очень быстро бегу. После сегодняшнего прокола нужно как минимум продемонстрировать свою исполнительность…
Захожу с ворохом бумаг в обозначенный кабинет и… нервно сглатываю, потому что здесь не только Беркут, но и еще двое незнакомых примерно его возраста. Очевидно, из тех, кто парился с ним в бане, судя по холеным, еще немного красным физиономиям.
Вот так, Катюха. Не такие уж и незнакомые… Можно сказать, что даже больше знакомые с твоими выпуклостями, чем большинство… Стыд-то какой… Срамота, — как сказала бы бабуля…