Меня разбудила Ника, потрепав за пятку. Так как я заснула далеко не сразу, то конечно же не выспалась, и что-то застонав через сон, просто подтянула ногу повыше к себе, планируя проспать еще часов пять, чтобы точно выспаться. Не помогло.

— Вставай, — тихо сказала она, снова потянув меня за пятку. — Работать пора. Дел много.

Мне-то что. Но через сонную муть до меня начало доходить, что мне-то теперь очень даже что. Открыла глаза и злобно посмотрела на девушку.

— Одевайся. Быстро.

Быстро. Легко ей говорить, а я и разогнуться то толком не могу. Из-за маленького размера комнатки, я спала, поджав ноги к себе, и теперь все тело затекло, может, благодаря моему свету это скоро пройдет, а пока было даже больно. Хорошо, что холодно больше не было. Кое-как встала и потянулась, охнув как бабка старая.

— Быстрее, — все торопила она меня.

Ладно. Я еще вчера надела майку и шорты, поэтому мне оставалось просто натянуть сорочку и сарафан. С первой справилась быстро, застегнув сзади на шее пуговку. А вот с сарафаном пришлось повозиться. Он надевался как халат, вот только сотня этих бусинок бесила до скрежета зубов. Я так долго с ними возилась, что Ника сама мне помогла застегнуть их снизу. Я еще и несколько раз запуталась в них, пришлось перестегивать. И они так каждое утро и вечер мучаются?

Так как времени было очень мало, Нику прям трясло от нетерпения, я быстро расчесала волосы и связала их лентой в низкий хвост.

— Возьми умывальные принадлежности, — сказала она, когда я была готова идти.

Умылась я на кухне в одной из больших раковин, потом быстро отнесла все обратно к себе. Ну что ж, начнем.

Первым делом мы стали носить то, что вчера приготовили поварихи из холодильников, и ставить их на плиты, что всегда горели. Кастрюль было очень много и все литров наверно на тридцать, у меня быстро заныли руки и спина, а вот Ника носилась туда и обратно быстро и легко, явно к такому привыкшая. Поставив последнюю принесенную мной кастрюлю с бульоном, я не выдержала и спросила у нее про плиты.

— А вы пожара не боитесь? Камни же горят постоянно.

— Нет, — ответила она, что меня удивило. Хоть кто-то со мной будет здесь разговаривать. — Все закрыто, и переживать не о чем.

Ну да, они ведь так и живут. Да и что им пожар? Один их маг огня мог в одну секунду его прекратить. Впрочем, как и начать.

— А почему здесь не так сильно жарко?

Просто плиты грели постоянно и причем сильно, так, чтобы огромные кастрюли вскипятить, но здесь было просто тепло, а не баня.

— Охладители, — она куда-то кивнула в сторону стены, и снова потащила меня в кладовые.

Я не успела сразу рассмотреть что там, потому что побежала за ней. Уже потом заметила в стенах ниши, откуда шел пар. Там наверно были их камни со льдом, раз есть и огонь. Когда мы стали приносить на кухню корзины с овощами и мясом, там уже, зевая, собирались красски, чтобы начать готовить завтрак на весь дом. Судя по количеству хавчика, что мы таскали, они наверно готовят на тысячу крассов.

У меня в животе не переставая урчало, особенно когда я начала чувствовать запахи разогревающихся блюд. Хорошо хоть водичку из-под крана попила, пока умывалась. Она с виду была чистая, да мне было и все равно, пить хотелось уж очень сильно. Это не помогло утихомирить мой голодный желудок, но хоть что-то. Надеюсь, меня они накормят хотя бы сухарями, я и это с огромным удовольствием схомячу, особенно после той противной серой жижи.

Повариха пришла где-то через полчаса. Мы с Никой все это время чистили овощи, сидя в самом дальнем уголке. В общем, они напоминали наши, только по цвету отличались, ну и некоторые по запаху. Вот лук и чеснок были такими же ядреными, как и у нас, только фиолетового и розового цвета. Было еще что-то наподобие морковки, свеклы и картошки. Других овощей тоже хватало, Ника показывала мне, как их нужно было чистить. Еще я обратила внимание на их зеленушку, только больше ей подходило названия синюшка, потому что в основном она была синяя и голубая.

С приходом кухонного генерала начался самый настоящий ад. До этого мы мирно занимались каждый своим делом, некоторые красски тихо переговаривались между собой. Я ловила на себе их злобные и насмешливые взгляды, и пропускала между ушей их смешки. Пусть ржут, мне-то что. Но когда заявилась громкоголосая повариха, то все сразу же стали носиться на второй и даже на третьей скорости. Некоторым уже прилетело поварешкой по затылку за медлительность. Хорошо, что нас она не замечала, сидим себе две мышки в уголке и тихо чистим овощи. Красски сами подбегали к нам, чтобы забрать то, что им было нужно, потом убегали к раковинам, чтобы помыть, а после возвращались к столам.

Завтракали мы очень быстро, простой кашей с овощами и кусками вчерашнего хлеба, запивая все фруктовым отваром. Я была очень удивлена, что меня кормили так же, как и всех остальных. В общем все было очень вкусно, и каша, и хлеб, и компотик. Правда поели мы только после того, как с кухни стали уносить готовые блюда явно для господского стола, потому что украшено все было по высшему разряду.

Я наконец-то увидела и мужчин-слуг. Именно они и пришли за блюдами. Одеты они были то же в синие костюмы. Белый воротник на шее, как у нас. Верх у них застегивался, как и наш сарафан, но шел он до талии, и был без рукавов, позволяя крассам демонстрировать свои узоры. Брюки начинались от самой талии и уходили в высокие черные сапоги, что шли им практически до колен.

Еще я обратила внимание на их хвосты. Они так же обвивали им одну из своих ног, как это делал красс. Вот только на них был надет чехол что ли, который закрывал хвост примерно до середины. Мне стало интересно, а девочки так же их вокруг ноги обвивают. Просто из-за сарафанов их хвостов было не видно. Уже потом узнала, что у крассок их и нет, как и узоров на руках.

Я еще тогда на рынке рабов удивилась разнообразию цветов их волос. Сейчас мне они особенно напомнили тех троллей из мультика. Ну, чисто цветами волос. Длинные лохмы были не только у женщин, многие мужчины тоже так носили. И все заплетали их по-разному, но в основном в их прическах преобладали косички.

После завтрака, я все продолжала чистить овощи, периодически бегая за ними в кладовку. Признаю, уже несколько раз порезалась. Я не рукожопая, но от их нереального количества этого было не избежать. Еще и ножом мозоли натерла, и спина затекла. Ника уже давно перешла на мытье посуды. Я очень не любила ее мыть, но сейчас уже была готова и на это, лишь бы хоть что-то изменилось. Но не успела. На кухню пришла Анята.

— Где рабыня? — спросила она у крассок.

Те кивнули в мой скромный уголок, и от того, как она на меня посмотрела, я была уже согласна чистить овощи хоть вечно.

— Пойдешь сейчас мыть западный приемный зал, — сказала она. — Сайя приказала. Ника, — обратилась она к девчушке. — Проведешь ее туда и покажешь где взять все необходимое. Вечером заберешь ее.

Сказала и ушла. Повариха что-то проворчала себе под нос и велела Тайне, одной из помощниц, занять место Ники. Та с такой недовольной гримасой пошла к раковине, что мне сейчас очень захотелось ее сфоткать. Вот это мимика! Ей словно говна в рот положили.

Мы снова шли по нескончаемым коридорам и лестницам, иногда поднимаясь и на лифтах. Я спросила девушку, как они здесь ориентируются. Та ответила, что есть определенная схема, ну и привычка. Пока добирались до зала, она пыталась объяснить мне эту их схему, но я все равно ничего не поняла. И если Ника вечером за мной не вернется, то я точно тогда останусь ночевать в том зале, потому что сама никогда не найду дорогу обратно.

Перед тем, как зайти в сам зал, она показала мне хозкомнатку. Помимо необходимых там ведер, метел и швабр с тряпками, в ней была большая раковина и полки с моющими средствами. Не дожидаясь моего вопроса, Ника сама мне рассказала, что для чего предназначено, и как их разводить в воде. В общем, ничего сложного. В сам зал она заходить не стала, только показала мне нужную дверь в коридоре, и потом сразу же ушла.

Что меня здесь очень порадовало, так это их система водоснабжения и канализация, хоть не нужно было воду из колодцев таскать. Еще и уборная меня порадовала. Я-то думала, у них тут будут дырки, как у нас в деревенских толчках, но все было в принципе цивильно. Унитаз и смыв, у нас такие раньше были, дерни за веревочку и водичка польется.

Перед тем как набрать воду в ведро, я пошла в сам зал, чтобы определиться с чего начать. От увиденного, я офигела. Залище был огромный! И сколько же мне его мыть придется? Всю жизнь? Потолок высоченный, на нем около тридцати больших люстр, освещение еще было и на стенах, в куда как роскошных светильниках, чем я видела в коридорах. Большие окна, что шли от самого пола и до середины стены, наверно метра четыре они были. Как их мыть вообще?! Хорошо хоть они были только на одной стене. На противоположной, были несколько дверей, в одну из которых я и вошла. Справа в стене была очень большая и красивая двустворчатая дверь. Слева, шли два коридора. Один вел в здание, а второй в сад, что виднелся в окнах.

Тряпок тут висело огромное количество, не только шторы и тюли на окнах, но они еще и украшали колонны поверху, что шли в два ряда по залу, с большим расстоянием друг от друга. Так еще и висели на потолке с изображением двух змей, что переплетались между собой и какой-то звездой. Это же вроде герб называется?

Еще вдоль стены с дверьми стояли диваны и маленькие столики. В середине зала шел ковер, от красивых дверей до противоположной стены. Цветовая гамма помещения была оформлена в синие, белые и золотые цвета. На белых стенах и колоннах шел размытый рисунок, что напоминал мрамор. А вот пол был уложен светло-голубой плиткой. Золото лишь местами украшало зал, и что меня порадовало, что это были не узоры, а просто ровные кольца на колоннах, и прямые линии на рамах окон. Я просто не люблю всю эту царскую лепнину. Пошло и безвкусно на мой взгляд.

Так бы я еще долго стояла, разинув рот, и думая с чего тут можно начать. Зал не выглядел грязным, но его зачем-то нужно было помыть. С фронтом рабом мне помогли разобраться появившиеся красски, что вышли из других дверей. Их пришло женщин тридцать, во главе с той самой Сайей.

— Рабыня, — она заметила меня. — Будешь делать все, что они тебе велят.

Я просто кивнула и стала ждать распоряжений, прислушиваясь к тому, что они говорят. Главная давала указания, что мыть, что снять и постирать и т. д. Это мне было не интересно, как и то, что там обо мне шептались красски. А вот зачем нужно было мыть зал, я слушала с особым вниманием.

Две красски начали опускать одну люстру. Цепь, что ее держала, шла в одной из колон, и своим концом выходила прямо из нее. Заметила, что сколько колон в зале, столько и люстр. Я стояла близко к ним, и поэтому развесила свои уши.

— В следующем месяце прилетят, — сказала одна из них.

— Вот бы увидеть их поближе, — мечтательно вздохнула вторая.

— Вряд ли нам удастся, — первая плавно опускала люстру. — Опять только издалека подглядывать будем. Иди, лови ее.

Вторая убежала, чтобы подхватить огромную люстру и помочь поставить ее на пол.

— Ты, — первая обратилась ко мне. — Неси два больших ведра и поскорее.

Я побежала в ту коморку, что мне Ника показала. В той раковине уже было два крана, поэтому я поставила набираться сразу два ведра. Пока ждала, поняла, что скоро намечается прием, и на нем будут представители с других планет. Ведь они же именно это имели в виду, когда сказали, что они прилетят. Да и их желание поглазеть говорило об этом. Вряд ли их бы так интересовали другие крассы. А это значит, что мне оставалось потерпеть всего лишь месяц. Ура! Правда, судя по тому, что они смотрели на них откуда-то издалека, мне уж тем более не удастся поговорить с ними. Ну ничего, я еще придумаю, как мне сделать это.

Счастливая от таких замечательных новостей, я потащила ведра в зал. Там первая наорала на меня, что я в них воду принесла, когда надо было тащить пустые. Ну чего орать-то, сразу не могла сказать? Я подумала, что мы мыть ее будем. Пришлось бежать за еще двумя. В них мы сложили горящие огнем камни, красски снимали их с выемок длинными металлическими щипцами, с деревянными ручками. Но горели не все камни, именно их они и складывали во второе ведро, а я помогала, с опаской беря потухшие камни голыми руками. После того как их всех убрали, меня послали за тряпками, а потом одну оставили протирать люстру от пыли.

Мыла ее и думала, как хорошо, что я не одна здесь возиться буду, иначе бы и вовек не справилась. Пока одни мыли люстры, другие снимали все тряпки по залу и уносили их с собой. Как только я закончила с одной, меня припахали мыть другую, а в ту начали обратно складывать камни. Вместо погасших, они принесли новые, что и горели чуть ярче, чем некоторые старые. Должно быть в тех кончилась мана, и они заменили их новыми.

Так я и носилась от люстры в коморку, чтобы поменять воду и прополоскать тряпки, и обратно до самого обеда. Покушать нам принесли прямо сюда, и красски расселись с тарелками на диваны. Я присела на самый дальний у двустворчатых дверей, и с аппетитом лопала овощное рагу, запивая его водой. Пока все шло довольно хорошо. Да, работы было много, но я не делала все одна. Хоть красски и смотрели на меня с презрением, но больше никак мне не гадили. Все работали на равных. А я-то себе уже на придумывала, что буду у них горшки тут выносить. Хотя, кто знает, что будет дальше.

Так и прошел весь день, сегодня мы успели помыть все люстры и приступили к мытью стен. На ужин все красски ушли, а я осталась в зале ждать Нику. Прождала ее допоздна, и успела проголодаться. А ее все нет и нет. Поначалу я отдохнула, потом полезла на лестницу-стремянку и еще помыла стену. Поменяла воду. Помыла. Посидела. Да где она? Неужели и вправду здесь ночевать буду?

За окном было уже темно. Я не удержалась и вышла в сад, через одну из стеклянных дверей. Вздохнула полной грудью приятный и незнакомый мне аромат местной природы. На небе ни облачка, и вся россыпь звезд была как на ладони. Красиво. Посмотрела на сад. Я не стала уходить далеко от окна, чтобы Ника меня увидела.

Сад был большим, с множеством скамеек, беседок, фонариков и было даже несколько фонтанов. Мне очень захотелось пройтись по мощеным плиткой дорожкам, посмотреть на растения поближе, понюхать их цветы. Может как-нибудь потом. А пока я посмотрела на стены, что окружали сад. То, что за ними виднелись множество башен и мостов между ними, подсказало мне, что я находилась в замке. Красивом и величественном. Ну хоть какое-то разнообразие, а то все коридоры нескончаемые.

Нику я ждала долго, даже задремала на одном из диванов. Она разбудила меня и сразу же сунула мне в руку булку бутерброд и потащила за собой. Я еле плелась за ней, устала так, что сил нет. Завтра вообще не встану. Руки дрожат, и еле кулак могу сжать, все пальцы в мозолях от постоянного отжима тряпки. На кухне девушка меня «обрадовала», сказав, что сегодняшнюю форму мне нужно постирать, а завтра надеть второй комплект, пока первая сушится.

Я подумала, что сейчас умру, представив, как буду стирать свой сарафан мозолистыми руками, а он на минутку из плотной ткани, даже джинсы постирать намного легче. Ника привела меня в комнату рядом с кухней, что была прачечной. Как же я обрадовалась их стиралке, хоть и ручной. Уж покрутить рычаг я смогу. Здесь же можно было и погладить форму на завтра. Девушка выдала мне халат, и я побежала за своей сменкой, пока она сама крутила наши вещи в стиралке.

Когда вошла, Ника сидела и клевала носом. Тоже умаялась за сегодня.

— Давай я и твои вещи поглажу на завтра, — предложила я ей, раз уж она и мои стирает.

Она кивнула и показала мне на свою стопку вещей, что аккуратно лежали на лавке.

— Вон там можешь вешалки взять, — она показала на одну из полок.

— Хорошо, — ответила я и подошла с нашими вещами к гладилке.

Здесь не было утюга. Просто две доски с мелкими дырочками, между которыми нужно было положить, расправив, вещи. Когда доски сходились, то между ними шел пар, и прекращался, стоило лишь приподнять верхнюю. Быстро и удобно. Со своей задачей я управилась за несколько минут, развешав наши вещи на вешалки. А потом помогла с постиранными. Ника сказала мне, что их нужно унести в свою комнату и оставить сушиться там, а уже потом приносить их сюда на глажку.

Когда мы с ней вышли, я спросила еще, где здесь можно принять душ, на что Ника меня огорошила заявлением, что мне придется мыться там же из тазика. Просто душевые для персонала были совершенно в другом месте, и мне удобнее, УДОБНЕЕ, будет мыться здесь. Как вернуться в свою комнатушку я знала, поэтому попрощалась с ней и пошла обратно. Пока набирала себе один из тазиков, порадовалась, что не нужно кипятить воду, ее из крана можно было настроить под нужную мне температуру. Мне не привыкать так мыться, у нас каждый год на две недели отключали горячую воду, и этот квест мне был хорошо знаком. Но все же пришлось повозиться.

Вернулась к себе уже очень поздно, наверно спать осталось пару часов. Одежду повесила на дверь, стараясь сделать так, чтобы мокрая не касалась сухой. Легла и сразу же вырубилась. Утро повторилось как прошлое, только в этот раз я вообще еле разогнулась. Все мышцы в теле адски болели! Утешилась тем, что мой свет все это вылечит довольно скоро, как произошло и вчера. До завтрака я помогала Нике на кухне, а после она повела меня в тот зал. Сегодня нас было меньше, всего пятеро, поэтому работа стала продвигаться намного медленнее. Но зато меня отправили мыть окна. Признаюсь, я халтурила, потому что залипала на вид. Пока мыла окна наверху, то видела гораздо больше, и поняла, что и сам сад был намного обширнее.

На природу я долго не смотрела, она хоть и была непривычной, но за несколько часов я на нее насмотрелась. А вот то, что я увидела на одной из полянок, и заставило меня периодически отвлекаться.

Там прогуливался тот зверь, на котором мы ехали сюда. Не именно тот, конечно, а другой. Забыла, как они здесь своих лошадок зовут. Не знаю, как тот зеленый, но на этого я налюбоваться не могла. Он был черный, с огненными полосками, что плавным цветом переходили на желтое брюхо. Мне издалека не было хорошо его видно, но и отсюда он показался что-то между конем и ящерицей. Морда вытянутая, но более скругленная, чем у лошадей. Уши действительно двойные и большие, не как у кролика, но больше чем у лошадки, и двигал он ими в разные стороны, прислушиваясь к окружающему его шуму. Вместо гривы несколько наростов, которые начинались со лба и доходили до середины длинной и мощной шеи. Туловище напоминало лошадиное, но хвост был как у ящерицы и довольно длинный. Вместо копыт у него были лапы, думаю, поэтому мы так странно и скакали.

Помимо того, что зверь был очень красивым и необычным, еще я заметила, что он хромает на левую заднюю лапу, причем довольно сильно, в основном вообще держа ее навесу. Мне сразу стало его жалко. Так как я давно не тратила свою силу, то во мне ее было очень много, и я очень сильно захотела с ним ею поделиться. Но вот как до него добраться, не знала. Вряд ли меня отпустят лечить его.

Конечно нагоняй я получила за медленную работу. И стала стараться, но не поэтому, а потому что его куда-то увели. На ужин все снова ушли, оставив меня здесь, и я уже поняла, что торчать в зале буду допоздна. Пока домывала окно, поняла, что Нике приходится со мной возиться. Вставать раньше, чтобы разбудить меня, и ложиться позже, чтобы увести меня отсюда. Надо бы ее пожалеть, и самой уже как-то запомнить дорогу до зала и обратно. Заметила, что девчонку тут явно не жалуют. Обращаются с ней практически как со мной, но она-то не рабыня. Странно.

Поменяв воду, медленно вернулась в зал, а куда мне спешить, и увидела там трех крассок, одной из которых была та желтая.

— А, вот ты где рабыня, — сказала Анята, увидев меня, и они рассмеялись.

Ох, чет мне это совсем не нравится.

Девахи не спеша подходили ко мне, рассматривая как диковинку. Я поставила ведро на пол и насторожилась, уж очень мне не понравились их морды, да еще и шли так, словно хотели окружить.

— Чего вам? — проворчала я.

— Ты видимо забыла, что рот тебе открывать нельзя? — спросила желтая и остановилась от меня в двух шагах.

Две другие встали позади и чуть сбоку от меня. Ну точно, окружили. Бить будут? Просто рожи именно такие. Я драться особо не люблю, так в школе пару раз с девками друг-другу волосы драли. Но эти были выше меня, и их было трое. Мне вряд ли кто-то поможет, даже Ника, если сейчас придет и увидит все это безобразие. Придется отбиваться как-то самой.

— Ты была права, Анята, — сказала бабца сзади, с голубыми волосами. — Страшная такая. Видела пятна на ее лице? Она больная что ли? Не заразимся?

— Не думаю, Трис, — желтая с брезгливостью посмотрела на мое лицо, покрытое веснушками. — Это наверно у человечков так нормально.

— Значит они все такие уродины? — спросила Трис.

— И как такая тварь могла сделать рабом нашего повелителя? — спросила еще одна красска с рыжими волосами.

— Так он на планету попал, где все человечки такие, — ответила Анята. — Слышала, его в особенный ошейник заковали, который мешал ему спалить их всех. Если бы не он, эта тварь уже была бы мертва.

— И зачем он ее вообще сюда притащил? — спросила рыжая.

— Понятно зачем, чтобы тоже рабыней была, — ответила Трис.

— Что-то не сильно-то она и страдает, — Анята обвела зал взглядом. — Всего лишь обычная уборка.

— Сайя жалеет ее что ли? — спросила рыжая.

— Не знаю, Дарма, не знаю, — вздохнула Анята. — Может ищет пока для нее другую работенку, похуже.

Я все стояла и слушала их. Так мне хотелось послать их на хуй. Стоят тут, клуши, языками чешут и бесят меня.

— Скажи-ка рабыня, — ко мне обратилась желтая. — Что ты делала с нашим повелителем, а?

— Ничего, — ответила я честно.

— Врешь тварь, — зашипела она. — Мы слышали, что с рабами на других планетах могут делать. Правду нам говори!

— Ничего, сказала же.

— Врешь!

После этого Трис сильно дернула меня за волосы. Я не стала терпеть, знаю таких, дашь слабину, так они от тебя потом вообще не отцепятся, и будут доставать постоянно. Поэтому развернулась, и ударила голубую по руке. О, ее глаза нужно видеть! Сейчас прям в обморок от шока свалится.

— Ах ты тварь! — закричала она и толкнула меня в плечо.

Сильно, так что меня снесло на рыжую.

— Фу, — вскричала Дарма, и оттолкнула меня к Аняте.

Я только и успела, что руки вперед выставить, чтобы носом в пол не упасть, но желтая не дала, а оттолкнула меня к Трис. Так они и стали толкаться, посмеиваясь. Я взбесилась, и когда летела к Дарме, с локтя зарядила ей по сиськам. Не специально, просто в полете именно туда и попала. Рыжая зашипела и еще сильнее толкнула меня, но в этот раз Анята меня не поймала, а отступила на шаг, и я полетела дальше, на встречу с колонной. И встретилась с ней лбом. Было очень больно, так, что искры из глаз полетели в разные стороны.

После упала на пол, пытаясь прийти в себя, а эти сучки подошли ко мне и стали легко пинать ногами.

— Не сдохла там, человечка? — спросила Анята, пиная меня в живот.

— Нормально все, отвали, — прошипела я.

— Чего тогда разлеглась? — это уже Трис. — Вставай, мы еще не наигрались.

— Отъебитесь уже от меня, — сказала, и села прислонившись спиной к колонне.

Голова шла кругом. Вот это я приложилась. Кажется, еще и поранилась, что-то мокрое потекло по виску. Подняла руку и проверила. Точно, кровь.

— Ой, — сказала тихо рыжая, когда увидела, что у меня кровь пошла.

— Ну что ты ойкаешь? — рассмеялась Анята. — Подумаешь, рабыня упала, и лоб себе расшибла. Нам-то что?

— Ничего, — рассмеялась Трис.

— Ладно, пойдем мы уже, — Анята презрительно посмотрела на меня. — Поиграем с ней еще потом.

Красски ушли весело смеясь, а я осталась сидеть на полу, понимая, что это я еще легко отделалась. Желтая еще вернется со своими подружками, чтобы побить меня. Или просто помучить? Я это всем нутром чуяла. Вид крови их явно удивил, но не расстроил. Хреново. Похоже мне придется драться с ними. И не раз. Расслабилась я что-то, и забыла, где нахожусь. Да еще и красс куда-то пропал. А ведь обещал поговорить. Хоть бы объяснил, за что меня здесь бить будут.

Встала и пошла умываться, захватив с собой ведро. Сегодня я ничего мыть точно больше не буду. Хватит, намылась уже! Ника вернулась за мной так же поздно, посмотрела на рану во лбу, но ничего не сказала, и вечер повторился. Пока мылась сама, все думала, как мне от этих баб отбиться. А то, что придется прям драться, я уже поняла. Но справлюсь ли я с ними?

На следующее утро моя рана прошла. Словно и не было ничего. Моя сила за несколько часов полностью исцелила меня, даже шрама не осталось и синяка. Удобно. Но плохо, что это заметила та рыжая, когда мы встретились в одном из коридоров, по которым Ника вела меня в зал. Дарма даже остановила нас, чтобы получше присмотреться. Когда она ушла, я интуитивно поняла, что ничем хорошим это для меня не кончится. И оказалась права.

Вечером, когда все свалили, эти трое снова приперлись ко мне. Я в это время стояла на лестнице на самом верху и мыла колонну. Догадалась же блин, ведь знала, что они придут. Анята первая подошла и начала шатать лестницу, не сильно, но и так можно было свалиться с нее. Я, как могла, быстро спустилась вниз, но тут уже и Трис встала напротив меня.

— Точно, — удивилась она. — Ничего нет! Как так?

— А вот так, — проворчала я, думая, что мне делать. Бежать или драться?

— Ты поговори нам тут еще, — возмутилась желтая и дала мне пощечину.

Звонкую такую и жгучую.

Я треснула ей в ответ. Значит будем драться. Анята сначала удивилась, а потом разозлилась. Ну еще бы. Я вот тоже злая, и боюсь. Потому что с тремя мне точно не справиться, запинают. Но сдаваться не в моих правилах. Буду отбиваться, пока могу.

— А ну держи ее, — велела желтая своим подружкам.

Я было метнулась в сторону, но одна меня поймала за волосы и дернула на себя, а вторая схватила за руку. Вырываться было бесполезно, эти красски были сильнее меня, и они прижали меня к колонне.

— Пустите, суки! — заорала я на них, и стала пинаться ногами, чтобы Анята ко мне не подошла.

Но она быстро перехватила одну мою ногу и высоко задрала ее.

— А как тебе такое, тварь? — спросила она и обожгла мою щиколотку.

Я сначала не поняла, как она это сделала, было очень больно, так, что я снова заорала, но рыжая быстро зажала мой рот рукой. Поняла, когда Анята перехватила руку повыше, и снова начала своей магией прожигать мой чулок и кожу под ним. Слезы от боли брызнули из глаз, а эти сучки только смеялись.

— Потом проверим, — желтая отпустила мою ногу и ее подружки бросили меня на пол.

Меня всю трясло. От боли и от шока. Я не смотрела, как они уходят, а очень медленно начала задирать сарафан, чтобы посмотреть, что там. А там был ужас! Мой чулок был подпален в двух местах, оставив дырками с черными краями явный след от пальцев и ладони желтой. В них было видно, как кожа уже вздулась и местами лопнула, начав стекать противной жижей из ран. Болело так, что хотелось визжать и драть себя за волосы. Но вместо этого, я через слезы, положила на раны дрожащие ладони и пустила свой свет. Постепенно боль начала притупляться, становясь все легче и легче, пока совсем не прошла. Я потратила на себя много силы, но не всю. Остановилась, когда остались лишь розовые шрамы на коже. Думаю, со временем и само заживет.

Вот теперь я точно поняла, что попала. Завтра от ожога не останется и следа, и красски проверят это обязательно. И что тогда? Они наверняка начнут издеваться надо мной еще хуже, забавляясь. Что делать? Пожаловаться Сайе? А она меня пожалеет? Вряд ли, тем более суки могут наплести ей, что я сама виновата. Пиздец! И долго мне это терпеть? Месяц. А потом во что бы то ни стало, мне нужно будет сбежать отсюда с инопланетянами, что прилетят сюда. Теперь надо бы начать запоминать эту их пизданутую схему коридоров, и найти для себя выход. Иначе мне хана.