Я не сразу вспомнила где мы находимся. Осознание происходящего вокруг приходило постепенно, пока успокаивались мое частое дыхание и пульс. Потом и красс зашевелился, отстранился чуть назад и заглянул в мои глаза. А я только сейчас поняла, что буквально набросилась на него. Да еще и в наглую с приема утащила.

Почувствовала, как мои щеки покраснели вместе с ушами. На это Шиан улыбнулся, и нежно погладил мою щечку пальцами.

— Ты иногда интересно меняешь цвет, — заметил он. — Почему так происходит?

— Это от смущения, и от стыда, — призналась я, опустив взгляд.

— Тебе совершенно нечего стыдиться. Ты великолепна, Рина, — после этого он легко поцеловал меня.

— Да уж, — проворчала я. — Так мы это… Вернемся в зал?

Не вечно же нам здесь торчать. К тому же мы все еще были соединены. Да и шершавый ствол дерева оказывается очень колючий.

— Нет, — Шиан быстро опустил меня на землю и поправился. — Не то настроение.

Когда он вышел из меня, то его сперма тут же стала вытекать, и сейчас неприятно побежала по ляжкам. Я ничего не успела ему ответить, потому что красс вновь подхватил меня на руки. Выходя из нашего укрытия, Шиан кивнул тем нескольким охранникам, что сопровождали нас на бал. Поняв, что им было все прекрасно слышно, я снова покраснела и спрятала свое лицо, уткнувшись носом в грудь красса. Еще и глаза закрыла, словно раз я ничего не вижу, то и меня никто не увидит, как и моего стыда. Интересно, а только ли стражники меня слышали, может и все на балу? Не буду думать об этом, а то так еще и пар из ушей пойдет.

Минут через пять я решилась открыть глаза, чтобы посмотреть где мы. Еще один незнакомый коридор.

— Куда ты идешь? — спросила я.

— В спальню, чтобы продолжить то, что ты начала.

— Я?! — моему возмущению не было предела. — Морда наглая. Это ты все начал. Да еще и у всех на глазах. Охренел совсем?

— Если это охренел значит, что ты сводишь меня с ума, и в твоем присутствии я только и могу что думать о том, как трахаю тебя, то да, я серьезно охренел, и это не лечится.

Я замолчала, думая было ли это признание в любви, или только в вожделении. Слишком уж он проникновенно это сказал. Я тоже его хочу, очень, но и люблю уже. И это тоже не лечится.

Пока я глупо хотела верить, что это все же было признание, мы пришли. Шиан так и не опустил меня на пол, войдя в свою комнату. Мне начинает нравится такой способ передвижения, особенно из-за их нескончаемых коридоров и лестниц.

— Кстати о комнате, — вспомнила я, как только мы оказались внутри.

— Обязательно сейчас это обсуждать? — Шиан зашел в спальню. — У меня есть идея получше.

Как только он опустил меня на кровать, я перекатилась и быстро вскочила с нее. Не потому, что была против его интересных и заманчивых идей, а потому, что мне нужно было срочно помыться.

— Я в душ, — на ходу сказала я, но далеко убежать не смогла, красс быстро поймал меня, и ловко вскинул себе на плечо.

— Зачем куда-то уходить? Помоемся вместе.

Он, не останавливаясь, прошел к бассейну в ванной комнате, и как был в одежде, так и зашел в него.

— Шиан! — воскликнула я, потому что красс опустился в воду вместе со мной, при этом усаживая к себе на колени.

Я не успела сказать хоть еще что-нибудь, как он запечатал мой рот поцелуем. Жарким таким, что все мое возмущение вмиг испарилось. Вместо него во мне вновь начала загораться страсть, особенно, когда красс стал ласкать мою грудь. Через секунду лямки платья спали с меня, и уже ничто не мешало ему дразнить мой сосок.

— Хочу увидеть тебя, — хрипло сказал он, и поставил меня на ноги.

Так как мы были у бортиков, то вода там мне достигала почти до бедер, и ему и так все было хорошо видно, потому что все мои соблазнительные изгибы выделялись благодаря промокшему платью. Но его это явно не удовлетворило, и красс расстегнул мой ремень. Еще пара движений, и я осталась перед ним только в стрингах и украшениях.

— Красавица моя, — восхищенно сказал он, заставив меня опять покраснеть, и провел руками по линии изгиба от талии до бедер.

Ну да, у меня попа явно выразительнее чем у крассок, и ему это похоже сильно нравится. Меня не устроило, что только я тут одна голая, поэтому и потянулась к пуговицам на его одежде. Красс подхватил, и совсем скоро остался обнаженным по пояс, давая мне возможность любоваться им. Теперь я уже была гораздо смелее, и то же положила руки на его грудь. Он зарычал, и у красса моментально появились чешуйки, и как мои мурашки побежали по телу.

— Тебе нравится? — спросила я, большими пальцами погладив его темно-серые соски.

— Очень, — хрипло ответил он.

— Значит, чешуя появляется, когда тебе приятно?

— Да.

Я вспомнила те моменты, когда лечила его ноги. Тогда я очень часто и специально вызывала их, потому что балдела от такой странности. Похоже и он это вспомнил.

— Ты тогда с ума меня сводила, — с улыбкой сказал он.

— Поэтому злился на меня?

— Злился на то, что ничего не мог сделать, — в этот момент он обвил хвостом мою ногу. — А хотел я много чего.

— Чего? — игриво спросила я.

— Ох, Рина…

Если честно, то я ждала его поцелуй, но красс подхватил меня за талию, и усадил на бортик бассейна.

— Сейчас покажу, — сказал и начал стягивать с меня стринги.

Тут я вспомнила, что не бритая там. На самом деле на лобке у меня прямо джунгли, как бы он там вообще хоть что-нибудь нашел. Странно, что вспомнила об этом только сейчас, а не раньше. Просто в прошлые разы он ничего не видел, а сейчас и так было понятно, что красс хочет сделать.

— Подожди, — я попыталась его остановить.

— Не могу, — Шиан продолжил стягивать с меня трусики, не обращая внимания на мои сжатые ноги.

— Я не бритая, — успела ухватиться за резинку спереди, отчего стринги стали натягиваться. — Дай мне пару минут.

— У тебя их нет, — красс усмехнулся. — Да и зачем?

— Ну как же? — я растерялась.

Просто у нас не бритую матильду уже воспринимают как кринж. Мне это не только подруги говорили, но и Вадька-козел, когда я в первый раз позволила ему залезть рукой мне в трусики. Неловко тогда вышло, он еще и морду скривил. Не хочу снова это увидеть.

— Шиан, — еще секунда и трусы на мне порвутся. — Там же волосы…

— И что? — он пожал плечами и в одно мгновение стянул их с меня. — Я уже давно мечтаю это увидеть.

— Мечтаешь? — удивилась я, продолжая сжимать ноги, чтобы его ладонь не смогла подобраться в самое интересное местечко.

— В тот раз, — красс не стал настаивать, вместо этого он взял мою лодыжку и приподнял к своему лицу. — На той вечеринке, — он стал целовать мою ногу, постепенно поднимаясь выше к икре. — Я почувствовал их, и мне стало интересно.

Ну точно. В тот раз. Я засмотрелась на то, что он делает, ловя приятные волны, и похоже чуть расслабилась, потому что кончик его хвоста беспрепятственно нашел мой клитор. Я вздрогнула, а красс довольно улыбнулся, продолжая целовать мою ногу. Хорошо хоть их побрила, когда собиралась на бал, как и подмышки. А то была бы прямо настоящим йети.

Благодаря проворным ласкам хвоста, Шиан добился того, что я позволила ему раздвинуть мои ноги. Просто от волн удовольствия, что накатывали на меня, сил сопротивляться не осталось. Как только я раскрылась перед ним, он убрал хвост, и заменил его пальцами, при этом с интересом разглядывая мои волосища. Вот стыдоба!

— Мне нравится видеть твое смущение, — с улыбкой сказал он, заметив мои красные щеки.

Я снова попыталась сжать ноги, но он не позволил, обеими руками раздвинув их. Когда он склонился ко мне, то я не выдержала и откинулась назад, на холодный мрамор пола. Не хочу видеть, буду просто чувствовать.

А красс не торопился. Он игрался пальцами не только с моим клитором, но и с волосами. Я почувствовала, как он раздвинул их, и после этого провел языком от входа к чувствительной горошине. Меня даже подкинуло немного от этого. Словно электрический ток пронзил меня, и продолжал беспощадно бить, пока он ласкал клитор языком. Шиан то нежно лизал, то ускорялся. Я уже и не понимала, где его пальцы, а где язык, он постоянно менял их, проникая в меня то одним, то другим.

Я не сдерживала стоны, да и себя вообще. Мозги на время отключились, уступив место ощущениям. Я то приподнималась, то опускалась обратно. То схвачу его за голову, то за руку. Мои бедра не оставались на месте, двигаясь то ему на встречу, то, от сильных ощущений, назад. А он держал меня крепко и не собираясь останавливаться.

В каком-то моменте я поняла, что он дрочит. Просто приподнялась, открыла глаза и увидела. Меня это еще больше завело, так и хотелось, чтобы он снова оказался во мне. Только хотела сказать об этом, как красс протянул к моему рту свой хвост. Не надо было мне объяснять, чего именно он хочет. Я медленно, сквозь стон, втянула себе в рот его кончик. Шиан зарычал и от удовольствия закрыл глаза. Интересненько.

Так он и трахал меня языком и пальцами в киску, и хвостом в рот. До моего счастливого финала было каких-то несколько секунд. Наши взгляды встретились. От такой эротичной картинки я поплыла. Красс поднажал, и в моем мозгу вспыхнули звезды, вылетая из глаз вместе с протяжным стоном. Балдея от оргазма, я опустилась на спину и ждала, что он проникнет в меня уже своим членом, а не языком, но нам помешали.

В спальне кто-то громко затопал, зовя повелителя. Потом к нам постучали. Грозный рык красса волной прошелся по мне, заставляя дрожать.

— Чего вам? — заорал он, вставая в полный рост.

Его член как раз находился на нужном уровне. Вот же блядь! Приперлись!

— Нападение, повелитель, — донеслось из-за двери. — Много раненых. Бой идет.

Красс моментально собрался, и с разочарованием посмотрел на меня. Эта ужасная новость моментально отрезвила нас. Никаких слов и не нужно было, я лишь кивнула, что все понимаю. Шиан быстро поцеловал меня и убежал, на ходу поправляя мокрые штаны, от которых пошел пар. Он что же, на себе может одежду высушить?

Я не поняла, что там ему начали рассказывать, потому что голоса постепенно утихали, по мере того, как говорившие уходили. Я еще немного полежала, уставившись в потолок, а потом закрыла глаза и опустилась в воду с головой. Плавала наверно минут пятнадцать, переваривая в голове то, что произошло между нами.

Секс с ним вообще кардинально отличался от того, что у меня было с Вадькой. Я знала, что это должно быть очень приятно, не просто же так всем это нравится. А вот теперь и на себе испытала. Сколько раз я успела кончить? Наверно бы еще столько же оргазмов словила, если бы Шиан остался. А может и больше. И да, мастурбация никогда не сравнится с тем, что может сделать красс. И ведь ловкий какой, да еще и со своим хвостом. И глазом не успеешь моргнуть, как он уже шарит между ног. Все же интересно, зачем он засунул его мне в рот? Нравится наблюдать? Представлял себе, как я буду сосать его член? Никогда не делала минет. Даже странно думать об этом.

Выйдя из бассейна, я направилась в свою комнату, но заметив свое отражение в зеркале, застыла на месте. На моих руках красовались узоры красса, они плавно перетекали на плечи, а потом и на ключицы. Я подошла ближе, чтобы лучше их рассмотреть. Красивая вязь, чем-то напоминающая кельтский узор, выходила в общий рисунок, с вставками мелких деталей. На нем я уже привыкла их видеть, а вот на себе нет. Никогда не хотела татуху, но вот как вышло. А ведь Шиан говорил мне, что так и будет после нашей близости, раз я его истинная. Красиво конечно получилось, и приятно. Только вот, что это теперь значит?

Выяснила я это уже на следующее утро. Проснулась от тихого и уютного мурчания. Оказалось, что это Бур устроился рядом с моей головой на подушке, носом практически уткнувшись мне в ухо. Опять убежал, маленький проказник. Еще в комнате была Ника, потому что, заметив, что я проснулась, она позвала своих помощниц. Она не особо удивилась, увидев на мне узоры, когда я села в кровати и потянулась, а вот служанки прям обалдели. Зенки выпучили, рот открыли, и в моих лучших традициях, отвесили челюсти чуть ли не до самого пола. Понимаю.

Нике даже пришлось прикрикнуть на них, чтобы те пришли в себя. Молодец какая. Раньше голову боялась поднять, а сейчас уже смелее стала. Красски тут же, с поклонами, принялись носиться по комнате, расставляя завтрак и готовя для меня наряд на сегодня. Лично меня не волновали эти узоры, как только я окончательно проснулась, то вспомнила о том, что произошло вчера. Но соблазнительные и приятные воспоминания прервались после того, как в голове прозвучало, что на нас напали.

Началась война.

Как там Шиан? Он вернулся? Он ранен?

Вчера вечером я быстро уснула, даже поволноваться не успела, как только голова коснулась подушки, так сразу же меня и вырубило. Слишком много эмоций и ощущений словила. А вот сейчас обеспокоенность буквально поселилась в моем сердце.

Пока меня одевали, все у них выспросила. Повелитель не возвращался, он, как и все, сражается. Новостей о нем нет, а вот о раненых и погибших вести приходят постоянно. Кагарцы напали сразу с нескольких сторон: на шахты таринов, о которых давно уже мечтают, на несколько деревень, и на три приграничных города. Поэтому число пострадавших все растет и растет.

После услышанного даарость во мне прям разбушевалась, просясь наружу, чтобы помочь. На завтраке я поделилась своими мыслями с Никой, отправив остальных из комнаты.

— Я тут пытаюсь разобраться с вашими таринами, — начала я.

— А что с ними? — не поняла она.

— Шиан сказал, что может из них черпать ману.

— Ага, — Ника кивнула.

— Я ведь тоже так могу?

— Да.

— Ясно. А как вы заряжаете их своей силой? Вот, к примеру, огонь?

— Просто отдаем, — ответила она. — А сколько, зависит от нужды. Какие-то просто греют, какие-то горят. Опять же интенсивность. Когда мана в них заканчивается, то использованные камни относим в сам источник маны, чтобы они снова зарядились, и заменяем их другими.

— Безотходное производство, — задумчиво сказала я.

Вспомнила как мы тогда камни в люстре меняли. Получается, если я отдам свою силу одному камню, а из другого возьму ману, то могу наделать очень много лечебных таринов, и при этом моя личная сила никуда не денется. Самая настоящая нескончаемая батарейка.

После завтрака решила сразу же это проверить, но нас задержала Орэя. Она со слезами на глазах забежала ко мне в комнату и с криком раненой птицы бросилась в мои объятья. От того горя, что запечатлелось на ее лице, и мне поплохело. Неужели?

— Орэя? — тихо позвала я.

Слезы и сопли в мой живот.

— Орэя, что случилось?

— Папа…, - сквозь рев. — Папа…

У меня сердце в пятки провалилось.

— Госпож…, - в комнату вошла Пира, и, увидев нас, резко замолчала.

— Пира, — испуганно сказала я. — Что с Шианом?

Она продолжала молчать. В комнате лишь маленькая девочка надрывно плакала. Минуты наверно через две Пира ожила. Склонила голову и поклонилась мне.

— Повелительница, — тихо произнесла гувернантка.

А точно, узоры.

— Пира, к черту все. Что с Шианом?

— Мне это неизвестно, — ответила она.

— Почему тогда Орэя плачет?

— Она узнала, что на нас напали, и что повелитель уехал сражаться, — и уже себе под нос. — Язык бы прижечь той болтливой служанке.

Меня немного отпустило. Чуток совсем. Выходит никто еще ничего не знает. Это обнадеживает.

— Орэя, — я присела на корточки, чтобы посмотреть в заплаканное лицо ребенка. — Не надо плакать.

— Но папа…, - она шмыгнула носом.

— С ним все будет хорошо, — сказала я, вытирая руками слезы с ее щек, и сама пытаясь в это поверить. — Ты же знаешь, что он сильный.

— Мой папа сильнее и красивее всех, — гордо согласилась она.

Да уж, тут и не поспоришь. Хорош.

— Ну вот, — я улыбнулась ей. — Совсем скоро он победит и приедет домой.

— А ты поможешь ему?

— Как? — я удивилась. — Я не умею сражаться.

— Ты сможешь вылечить его, если папу ранят.

— О, — я кивнула. — Я обязательно ему помогу.

— Хорошо, — она снова обняла меня, и уже на ушко прошептала: — Спасибо тебе, Рина.

Прижав девочку сильнее к себе, я посмотрела на Пиру.

— А сейчас, — чуть отстранилась я. — Тебе нужно пойти с Пирой. И пожалуйста, слушайся ее и никуда не убегай. Чтобы папа еще и об этом не волновался.

— Обещаю, — она быстро подбежала к своей гувернантке и взяла ее за руку. — Я буду слушаться.

— Вот и молодец.

Перед тем как они ушли, я отдала Орэе Бура, чтобы и он ее утешил.

— Повелительница.

Пира еще раз поклонилась мне, и они вышли. А мы с Никой отправились на поиски таринов. Мы практически бежали туда, не обращая внимания на вытянувшиеся лица всех, кто попадался нам по пути. Вообще сейчас не до них. В специальной комнате было очень много корзин и ящиков с этими камнями, как с большими, так и с маленькими. В некоторых уже не было маны, и они лежали в шкафу на полках. Я взяла один маленький и пустила в него свой свет. В центре красного тарина загорелось небольшое солнышко. Красиво получилось.

— Теперь нужно проверить, как это сработает, — сказала я.

Просто на себе нет смысла это проверять, у меня свой свет имеется. Надо бы найти кого-нибудь с порезом что ли. Далеко идти не пришлось, потому что в роли испытуемого оказалась Ника. Она сама себя порезала. Так смело, что я даже вздрогнула. Вот это вера у нее в меня, ни капли сомнения.

Она забрала у меня камень и приложила к ранке. Свет тут же ушел в нее, и на моих глазах перестала идти кровь, и порез зарубцевался. Я уже сама залечила его, чтобы у нее не осталось шрама.

Эксперимент удался. Интенсивность исцеления зависит от объема маны в камне. Один залечит маленький порез, а другой и серьезную рану. Вот сейчас я прониклась к этим камешкам, и поняла, почему они такие ценные. Кто-то предлагает за них целое состояние, кто-то готов ради них пойти на подлый обман и предательство, а кто-то развязать и войну.