Некоторые современные пистолеты выглядят безобидно. Совсем, как игрушки. Причудливые формы, красивый пластик, интересный цвет — смотришь на такую штуковину и поверить не можешь, что за выражением «останавливающее действие пули», вылетающей из этой игрушки, вполне может скрываться полное прекращение жизни. Хлоп, и нету таракана. Хлоп, и нету великана.

Пушка, направленная мне в лоб, не была розовой или бирюзовой, она была песчаного цвета. Ствол, рукоятка и даже глушитель. Совершенно мирного, можно сказать, нежного оттенка, и от этого как-то особенно неуместного в грубой руке. Это был «Глок».

— Заходи, — сказал человек голосом Паруса.

Я аккуратно переступил через стонущего Толяна и вошёл.

— Здрасьте, — сказал я, быстро оглядывая помещение.

— Дверь закрой за собой, — велел Парус.

— Все дороги ведут в Рим, да? — хмыкнул я, прикрывая дверь.

Щёлкнул язычок замка, дверь захлопнулась. Парус отступил к окну, ствол он держал направленным в мою сторону в левой руке. В правой сжимал бейсбольную биту.

Комната, в которой мы находились, была метров шестнадцать. Старый раздолбанный письменный стол, офисный стул, старый деревянный стул, и большой покосившийся платяной шкаф местной фабрики. Лет ему было не меньше тыщи.

— И к чему всё это? — кивнул я. — Зачем ты Анатолия ударил?

— Говори код, — зло произнёс Парус.

— Код, — сказал я.

— Назови его! Раз уж пошёл такой расклад, — процедил он. — Давай, школяр, не тяни. Чем ты там сегодня грозил? Язык мне из глотки вырвать?

— Угу, — кивнул я. — Это, кстати, не пустое обещание. Могу и сердце вырвать. И печень. Чё ты дуру-то гонишь, Андрюха? Нахера Кутю долбанул?

— Код говори!

— Да какой код? Ты чё несёшь, вообще?

— Код от сейфа!

— От какого сейфа? — покачал я головой и повернулся к Куте. — Толян, ты живой вообще? Братуха твой походу с катушек слетел.

— Мне нужен код от сейфа, спрятанного в этом шкафу! — с угрозой отчеканил Парус. — Не надо только идиота из меня делать. Типа ты здесь мимо крокодил, да? Случайно оказался.

— Нет, не случайно. Приехал посмотреть, что здесь за хрень? Вот, ключи у меня есть. От Давида остались. И адрес на них имелся.

Кутя застонал и выматерился.

— Ты что, Андрюха, долбанулся совсем? — проговорил он, усаживаясь на полу. — Вообще что ли крыша поехала?

— Ты нахера сюда припёрся? — с наездом прорычал Парус.

— Дела принять, — сказал я.

— За бабками, сука?

— Так за бабками-то, походу, ты пришёл… И не за своими.

— Кутя, говори код, а то я вас обоих положу! — всё больше терял терпение Парус.

Глаза его бегали, а на бледном лбу выступили маленькие бисеринки пота.

— Я где его возьму-то, код твой? — возмутился Кутя. — Я здесь вообще ни разу не был.

— Ты чё гонишь? Ты с ним сто раз сюда ездил!

— Снаружи ждал всегда.

— Хорош выделываться! Я здесь бывал, а ты хочешь сказать, что не был никогда?

— Значит, тебе Георгич больше доверял, — ответил Толян и потрогал голову, отнял руку и посмотрел на кровавые пальцы.

— Ты конкретно попутал, Парус? Дебил в натуре. Ты нахера меня…

— Потому что я не шучу, — ответил тот и вдруг выстрелил.

Раздался громкий лязг и хлопок, пуля ударила в деревянный пол рядом с ногой Кути.

— Э! Ты вообще что ли охренел? Парус, ты чё творишь-то?

Назвать выстрел бесшумным было нельзя, но соседям по зданию вряд ли бы звук показался каким-то необычным. Уронил кто-то папку или стул. Мало ли. Дверью хлопнул.

— Говори код! Без кода ты сюда не попёрся бы. Может, он с адресом был записан? А, школяр? Кутя, бляха, ты здесь сто раз был с Давидом. Стопудово код запалил! Говори, падла!

— А если я не знаю? — прищурился Кутя.

— Значит, останешься здесь навсегда.

— А если скажу?

— Ну, говори.

— Ну, ты и мудень, Андрюха, — сказал Кутя. — Четырнадцать, семнадцать, двадцать шесть.

— Четырнадцать, семнадцать, двадцать шесть? — повторил Парус.

Он прищурился и подошёл к шкафу. Открыл одну створку, глянул внутрь, я заметил сейф. Парус открыл вторую створку, шагнул к сейфу ближе и тут же отступил назад, потому что из-за открытой дверцы ему не было видно Кутю. Он навёл пистолет на меня и быстро глянул на сейф.

— Не дёргаемся, стоим спокойно, — приказал он и, чуть согнув колени, аккуратно положил биту на пол, прижал её ногой. — Так. Если чё, я с левой, так же как с правой херачу. Сколько ты сказал? Кутя!

Он отвернулся к замку.

— Четырнадцать, семнадцать… — пробурчал он под нос.

Пик-пик, отозвался сейф.

Парус старался держать нас обоих в поле зрения и одновременно набирать код. Задача, прямо скажем, в данной ситуации была непростой.

Кутя встал на ноги. Его качнуло. Он провёл рукой по лицу.

— Ну ты урод в натуре! — процедил он. — Козлина тупая! Мудак, Андрюха! Я от тебя не ожидал такой херни!

— Стой на месте, чё ты дёргаешься! Стой, сказал! Я сейчас тебе мозги вынесу!

— Вынесешь мозги — не откроешь сейф, — ответил Кутя. — Ты чё, ужалился что ли, утырок тупой?

— Чё сказал?

— Ты же завязал, придурок!

— Завали! — рявкнул Парус.

Пик… Пик… Он нажал ещё две цифры и снова быстро повернулся к нам. Сейф выдал насмешливое трезвучие и не открылся.

— Чё за хрень… — Парус отошёл назад и махнул стволом в сторону Кути. — Иди сам открывай!

— Ага, щас. Хер тебе.

— Сука. Иди, нах! Введи цифры и сразу отойди. Или я тебе пулю в башку вгоню!

— Ну иди, открой, ему, — кивнул я.

— Ты сколько там уже натыкал? — спросил Кутя.

— Четыре-восемнадцать.

— А я сколько говорил? Четырнадцать, семнадцать, баран!

— Ты чё прикалываешься?

— Прикалываюсь, блин! Ты меня чуть не убил нахрен.

— Не ссы, ещё убью!

Кутя пошатываясь подошёл к сейфу.

— Козлина, — простонал он. — Нахера ж ты мне башку-то проломил, тварь!

— Давай! — всё сильнее разъярялся Парус.

Он переместился так, чтобы стоять на равном удалении от нас и теперь поочерёдно переводил ствол с одного на другого. Кутя нажал несколько кнопок. Сейф снова запиликал.

— Открывать, что ли? — обернулся к Парусу он.

— Отойди в сторону! Ты открыл?

— Ты же слышал звуки? Открыл.

Он врал. Дверь была по-прежнему закрыта, и я это отчётливо видел.

— Отойди в сторону! — повторил Парус. — Ну!

Кутя сделал два шага назад. Парус бросился к сейфу, дёрнул — и…

— Ты чё, сука, он закрыт!

— Как закрыт, ты же слышал!

— Ты не то нажал, давай, падла, снова! Давай, начинай снова!

— Да чё ты орёшь-то? Успокойся!

— Ты пасть заткни! Тыкай, сука!

Нервишки у него разыгрались, и, потеряв контроль над ситуацией, он, кажется, совсем позабыл обо мне.

— Набирай снова! — заорал он на Толяна, шагнул к шкафу, и в этот момент я бросился на него.

Парус был развёрнут на три четверти, рука с пистолетом чуть опущена. Он среагировал слишком поздно, начал поворачиваться ко мне, но я уже обрушился на него, налетел, ударил, уронил на пол. Он тут же выстрелил. Дважды. Пули попали в стену или в потолок, хрен его знает.

Он грохнулся на спину и саданулся затылком. Я долбанул его лбом по носу, навалился на руку с пистолетом, а он шарахнул меня по уху. И в этот самый момент Кутя впечатал каблук своего тяжёлого ботинка ему в рожу, а я долбанул его руку с пистолетом об пол. Но он пальцы не разжал. Вж-ж-ж… завыла пуля, ударив в стену и отлетев рикошетом. И тогда Кутя ещё раз долбанул его ногой, теперь по руке.

Парус вскрикнул, разжимая пальцы, и я отбросил выпущенный им пистолет. Он вскочил, как пьяный и в руке его блеснул нож. Молча он бросился на Кутю. Тот едва успел отбить его руку, завёл на болевой и резко крутанул вниз. Парус вздрогнул и осел.

— Э, Андрюха! — растерянно воскликнул Кутя.

— Сска… — прохрипел тот, и глаза его закатились.

Нож торчал у него из бока.

— Твою мать! — выдохнул Кутя. — Сука, Парус! Ну нахера⁈ Нахера было это делать⁈ Дурак!

Он опустился на стул и с тоской следил за выливающейся тёмной кровью.

— Да чёт он вообще с катушек слетел, — сказал я и, потрогав распухшее ухо, поднялся на ноги. — Я бы не подумал, что он может так психовать. Может, случилось что-то? Он же таким не был…

Мышь тоскливо сжалась внутри и я печально посмотрел на Паруса.

— Походу опять ширяться начал, а я просохатил, не заметил. Бляха, Иваныч… Как так-то…

— Ты мне сказал, что в этом офисе ни разу не был. А почему Андрей был уверен, что ты знаешь код?

— Да блин, школяр. Думаешь, Давид бы мне сказал? Зачем бы я тебя сюда потащил? Чтобы грохнуть, наверное? Я просто промахнулся, не того кнокнул, да? Сука! Парус, блин! Вечно орал, что мне всё, а ему ничего! Серый, он пацан-то в принципе нормальный был, ты ж сам видел… С прибабахом, конечно, а кто нет?

— Ты точно код не знаешь? — спросил я.

— Да блин…

— А что за номер назвал?

— Первое, что в голову пришло! Я даже не знаю, сколько там цифр должно быть. Надо было время потянуть и замотать его, к херам…

Я пристально посмотрел ему в глаза и подошёл к сейфу.

— Забери ствол, — сказал я.

Сейф был огроменным, фирменным, с кодовым замком. Вынести его просто так не получилось бы. Не знаю, как его сюда вообще затаскивали…

— Через окно, походу, заносили, — сказал Толян. — Краном поднимали… Тут надо человек десять, чтобы его с места сдвинуть. Пирамида, блин, Хеопса. Чё теперь с этим придурком делать?

Я достал телефон, набрал номер.

— Какие люди, — услышал я голос на том конце.

— Дядя Слава! Здорово!

— Здорово, племяш! Чё как? Ты где?

— Да в городе. Мне тут надо ящик один открыть.

— Что за ящик?

Его голос сразу сделался собранным и настороженным.

— По твоей части. Можешь помочь? Тут всё типа нормально, искать не будут, просто техническая работа. Правда, нужно кое-что подчистить. Сможешь подъехать, посмотреть? И попроси Матвеича, чтобы прислал специалистов по чистке помещений…

— Сначала сам посмотрю, — мрачно сказал Кукуша. — Скоро приеду.

ХХХ

Кутя выглядел расстроенным и подавленным. Удар по голове на него, конечно, тоже повлиял, сотряс наверняка был. Но большее впечатление на него произвела безвременная кончина боевого товарища.

Кукуша приехал через полчаса, поднялся, постучал, зашёл, почесал затылок.

— Не хило вы развлекаетесь, пацаны, — кивнул он и пристально поглядел на Кутю.

Тот ответил ему таким же взглядом.

Дядя Слава подошёл к сейфу, внимательно осмотрел его.

— Сейф серьёзный, — сказал он. — Ломать нельзя, угробим содержимое. Так что нужно время. Быстро не будет, парни.

— А с этим? — кивнул я на Паруса. — Наш друг возьмётся? Можешь ему задачу поставить?

— Попробую, — сказал он и пристально посмотрел на моё опухшее ухо.

— Несчастный случай, — пояснил я и протянул ключи. — Чувак с катушек слетел. Об этом месте никто не знает. Это типа тайная нычка. Но на всякий случай, когда будешь тут работать, кто-то должен на вассаре стоять.

Кукуша кивнул

— Ты чё, просто так его одного оставишь? — спросил Толян, когда мы вышли из здания и подошли к тачке.

— А чё? — нахмурился я.

— Да хрен знает, что там в этом сейфе…

— Толик, — поморщился я и упёр палец ему в грудь. — Запомни. Я себе не верю, а дяде Славе верю. Понял? Больше такие вещи при мне не говори, пожалуйста. Давай, садись на пассажирское. Я поеду в контору, а ты потом езжай в травму.

ХХХ

Только я зашёл к себе в кабинет, зазвонил телефон на столе.

— Сергей Иванович, приветствую, Савоськин, — заявил притворно бодрым тоном Савося. — Вот сразу чувствуется молодость, энергия, целеполагание!

— Вы про что, Александр Анатольевич?

— Пошла работа, закипела, Сергей Иванович. Взбодрили вы наше сонное царство. Вы бы не могли сейчас в кабинет Руднёва зайти? Там вопрос спорный между Степушиным и Варламовым возник

— Ладно, подойду, — согласился я.

Верочка, когда я зашёл в приёмную, бросилась открывать мне дверь.

— Что тут у вас? — подмигнул я ей.

— Орут… — шёпотом пояснила она.

— А я вам говорю, — вырубал слова гендир Варламов, — нет у вас таких полномочий. И у молодого человека, которым вы прикрываетесь…

— Здравствуйте, товарищи, — кивнул я. — Что за шум, а драки нет?

— Это как посмотреть, — хмыкнул Степушин, сразу заметив моё красное ухо.

— Ваш помощник на общественных началах, — крайне недовольным тоном бросил гендир и уставился на меня, — почему-то решил, что имеет право решать, какие операции проводить, а какие нет!

— Илья Андреевич преувеличивает, — с лёгким презрением заметил Степушин. — Я попросил посмотреть папку с документами на подпись и обнаружил, что «РФПК» предлагают подписать некое соглашение о погашении долга с возможной передачей компании «Стройдоргипрошахт» нашему партнёру и подрядчику «Аммостар».

— Что значит, некое⁈ — взорвался Варламов, грозно сверкая стёклышками очков. — Это давняя история, согласованная, подписанная и…

— На вид, — не слушая его и обращаясь ко мне, сказал Степушин, — обычная хозяйственная рутина. Старый спор, старый подрядчик, работы выполнены давным-давно, мы признали долг, подписали график погашения и закрыли вопрос. Но внутри может находиться мина замедленного действия.

— Что вы несёте!!!

— Она состоит из акта сверки, где мы признали, что действительно должны деньги, соглашения о погашении задолженности, где мы обязались выплатить долг по графику и обеспечительного соглашения, где сказано, что если мы нарушим срок первого платежа, контрагент получает право забрать контрольный пакет в «Стройдоргипрошахте».

— Это разорившаяся компания! — заорал Варламов. — Она ничего не стоит! Нам выгоднее сделать именно так, чтобы не платить живые деньги!

— То есть схема простая, — невозмутимо продолжал Степушин. — Подписали акт сверки, признали долг, сорвали платёж, потеряли актив.

— Это нормальная практика! Нам проще подписать, растянуть платежи и не плодить суды. По пакету было наше предложение вообще-то! Там была претензия, потом иск в арбитраж, проект мирового соглашения…

— Сергей Владимирович, — обратился я к Степушину. — Что вы предлагаете?

— Нужно всё изучить, пока ничего не подписывать, поднять первичку, проверить, отражался ли долг в балансе, посмотреть реальность работ, запросить оригиналы актов, признания долгов, отступные и обеспечительные соглашения.

— Хорошо, — кивнул я. — Илья Андреевич, предоставьте, пожалуйста Сергею Владимировичу доступ ко всем документам.

— Что⁈

— Документы по «Стройдоргипрошахту» тоже, пожалуйста, распорядитесь предоставить. А вы, Сергей Владимирович, когда разберётесь, доложите, пожалуйста мне, и мы примем совместное решение.

— Дурдом какой-то! — в сердцах выпалил гендир. — С ума тут все что ли посходили? Идиотизм!

Он широко прошагал по кабинету и вышел шарахнув дверью.

— Это вывод активов, — пожал плечами Степушин. — Они не мои, мне их не жаль, но тут явный сговор.

— Интересно, — нахмурился я. — Почему с такими способностями, с таким чутьём вы сидите где-то в захолустье, а не являетесь директором «РФПК»?

— Именно из-за этого чутья, как вы выразились, — усмехнулся он. — Оно, как видите, не всем нравится.

— Я бы хотел получить информацию обо всех подозрительных схемах, которые вы заметите.

— Боюсь, тогда ваше вхождение в курс очень сильно замедлится. Тут этого добра хватает, вы уж поверьте. Я знаю, что говорю.

— Но вам ведь это не нравится, — пытливо посмотрел я. — Почему вы работаете здесь? Вы же в органах служили?

— Обстоятельства, — пожал он плечами, протянул к себе толстую папку, открыл и начал изучать.

Зазвонил телефон. Это была Ангелина.

— Серёж, привет!

— Привет, — сказал я, кивнул Степушину и вышел из кабинета.

— Чё такой официальный?

— Нет, просто тут совещание небольшое.

— Какой важный, посмотрите на него, — хмыкнула она. — Вижу, не скучаешь по мне.

— Очень скучаю, — хмыкнул я.

— Да, я сразу поняла, хотя бы по тому, что ты даже не позвонил ни разу.

— Как там у вас дела? Никого больше не взорвали?

— Нормально дела, — недовольно сказала она. — Как обычно. Сижу в доме, никуда не выхожу, пока ты там с моими подруженциями тусишь.

— Ясно. Анжелик, слушай…

Телефон зазвонил снова.

— Анжелик, мне тут звонят…

— Я всё поняла…

— Я перезвоню.

— Если я узнаю, что ты с Закировой…

— Я перезвоню.

— Не надо!

Она отключилась, и я ответил на вторую линию.

— Алло-алло, — воскликнул я, заходя в свой кабинет.

— Занят? — спросил Чердынцев. — Привет.

— Уже свободен. Вы здесь? Прилетели?

— Да, прилетел сегодня. Надо переговорить.

— Ну да, разумеется. Заждался уже. Когда встретимся?

— Давай сегодня, чтобы не откладывать. Ближе к вечеру, норм?

— В кафешке?

— Может, просто в машине посидим? — предложил он. — Чтоб никаких отвлекающих факторов.

— Хорошо. Тогда позвоните?

— Да, вечерочком…

+++

Кутю я отправил в травматологию, и он ещё не вернулся, поэтому я взял Макса и Витю и поехал с ними.

— Куда едем? — подмигнул Виктор. — На тренировочку?

— Не сейчас. Ты сам-то ходишь?

— Конечно, — усмехнулся он. — С Костиком тренируюсь.

— Закорешились?

— Ну так, нормальные отношения.

— Молоток. Нет, не на тренировку, в школу съездим.

— В какую школу?

— В мою, — усмехнулся я. — На урок пойдёте со мной.

— Прикольно, — засмеялся Виктор. — Такой школьник с двумя телохранителями заваливает, да?

— Ага. Вон туда, налево сейчас. Сворачивай.

Мы подъехали к школе.

— Сидите здесь.

— Нет, так не пойдёт, — воскликнул Макс. — Я и так уже огрёб от Алексея Викторовича.

— Ещё огребёшь, не привыкать уже. Я тебя скоро всё равно отправлю в Москву. Так что, Макс, не зли меня, а то скажу, что ты мудак, и тебя выгонят.

Он насупился, что-то пробурчал себе под нос.

— Всё, ждите здесь, я пошёл.

Войдя в школу, я почувствовал себя, будто оказался на вечере встречи выпускников через десять лет после окончания школы. Запахи, звуки, раздевалки, лестницы, картиночки, объявления… Всё это будто возникло из забытого прошлого. Как если бы школа была когда-то очень давно.

— Фига се! — услышал я знакомый голос.

Это был Глитч. Он подлетел ко мне.

— Здорово, Саня, — улыбнулся я.

— Красивый, ты чё свинтил от нас? Какого хрена? Давай, возвращайся! В гостях хорошо, а дома лучше!

— Соскучился, что ли?

— Видеть вас — одно удовольствие, а не видеть — другое. Но, как ни странно, соскучился! Тут без тебя вообще жизнь не та. Не, по чесноку, нафига? Из-за Медузы что ли? Так её же нет давно! Тю-тю! Баба с возу, потехи час!

— А ты чё носишься, Фоменко, урок же?

— Ямщик, не гони, ты гонишь, ямщик. Погнали лучше в класс.

— Надо к директрисе зайти, перетереть.

— Потом к нам сразу, понял?

— Ладно, — усмехнулся я и двинул к лестнице.

Поднялся, подошёл к кабинету, постучал и дёрнул ручку. Дверь была закрыта. Ёлки. В кои-то веки сподобился, и такой порожняк. Надо было, конечно, сначала позвонить, договориться, но тут просто выдалась минутка, и я решил провести её с пользой.

Я подошёл к расписанию и посмотрел, где сейчас может находиться Юля. Урока у неё не было. Зато был урок у Альфы. Я подошёл к её кабинету. До перемены оставалось пять минут.

Заглянул. Она была на месте, что-то активно и убеждённо говорила. Повернула голову на открывшуюся дверь, увидела меня и замерла. Животик у неё был уже очень даже кругленький.

— Я подожду звонка, — улыбнулся я.

Она кивнула и повернулась к классу, но, кажется, забыла, на чём остановилась.

— Так, — сказала она. — Седьмой «Б»…

Я закрыл дверь. Вскоре прозвенел звонок, и школа наполнилась жизнерадостными звуками перемены. Крики, бег, шум, гам, весёлый позитивный щебет. Поток семиклашек повалил из двери. Я дождался, пока все они выбегут из класса, и вошёл внутрь.

— Серёжа! — воскликнула Елена Владимировна и подошла ко мне, обняла, чмокнула в щёку. — Привет! Сто лет, сто зим. Я уже забыла, как ты выглядишь.

— А я не забыл, — усмехнулся я, погладил её по животику.

— Ты что делаешь? — смущённо воскликнула она, перехватывая руку. — Прекрати, заглянет кто-нибудь.

— Ты прямо красавица с этим животиком.

— Да ну тебя, — смутилась она.

— Как ты?

— Да хорошо всё, чувствую себя отлично. Спасибо. А ты как? Жених. Тут вся школа на ушах ходила. Фотографии с твоей помолвки или что там у тебя было смотрели, все девушки с ума посходили.

— Так уж и все.

— Что поделать, так приходит земная слава, — засмеялась она.

— Как новая директриса, ладите?

— Нормально, — пожала плечами Альфа. — Не придирается, всё хорошо.

— Ясно. Алён, слушай, я вот к тебе давно хотел прийти поговорить обстоятельно, но поскольку сейчас увиделись, скажу сейчас. Я вообще-то к Юле пришёл. Она требовала, чтобы я зашёл по вопросам дистанционного обучения с ней поговорил.

— Она уехала на специализацию. Семинары какие-то. На следующей неделе вернётся.

— Да и ладно, — махнул я рукой. — Слушай, у меня к тебе есть предложение.

— Какое предложение? Ты ж вроде уже сделал предложение другой девушке, — засмеялась она.

— Да, но к тебе у меня предложение деловое.

— Ну, давай, — усмехнулась она. — Деловой парень.

— У нас в городе зарегистрировали фонд.

— Что за фонд?

— Благотворительный. Будет выявлять талантливых учеников, помощь оказывать, давать гранты, поддерживать талантливых учителей. В общем, много всего интересного, хотя, объём задач ещё толком не сформирован. В общем, я хочу предложить тебе возглавить работу по поиску и поддержке таких талантов, которым нужна помощь.

— Ты что, Серёж, где я и где финансы? — округлила она глаза. — Я вообще в этом ноль по вдоль, как говорится. От меня толку никакого не будет.

— Нет-нет, я, может, неправильно выразился. От тебя никакой работы с финансами не будет требоваться. Ты должна находить тех, кому нужна помощь. Ты же эмпатичная, тебе это будет просто. И ты понимаешь специфику школы, знаешь, на что обращать внимание. Ты ведь прекрасно понимаешь, какие проблемы в школе, какие ограничения, как трудно реализовывать свои идеи — педагогические, воспитательные, профессиональные и так далее.

В глазах её возник интерес.

— В общем, ты именно тот человек, который нужен для этой работы, — наседал я. — Знающий, понимающий и сочувствующий. Не тот, кто будет говорить «нет». Ты человек, который будет говорить всегда «да». Тебе надо будет просто помогать людям, и всё.

— А ты-то какое отношение к этому фонду имеешь? — задумалась она.

— Я имею отношение. Зарплата у тебя будет гораздо выше, чем в школе.

— Но я же… мне скоро в декрет, — удивилась она. — Я сейчас выйду, месяц поработаю, а потом три года буду сидеть дома что ли?

— Сиди, сколько хочешь. Главное, подобрать коллектив и начать работать, а потом и из декрета можно какими–то вопросами заниматься.

— Ой, Серёжа, что-то я не знаю. А можно как-то понятнее, более чётко объяснить, что к чему?

— Можно, конечно. Давай мы с тобой встретимся и всё обсудим. На самом деле, просто подумай вот о чём, такого предложения больше может не быть. В том плане, что ты будешь иметь свободу сама определять, что надо делать и как надо делать. И реальную пользу приносить.

— И когда же тебе нужен ответ?

— Вчера вечером, — засмеялся я. — Но так и быть, я подожду ещё.

Прозвенел звонок, и в класс заглянула Алиса.

— Фига себе, смотри, народ! Глич-то не глючил!

— Садись на своё место, — засмеявшись, кивнула мне Альфа. — Урок начинается.

Народ потянулся в класс.

— Проходим, проходим, ребята.

В общем, урок я практически сорвал. Минут двадцать ушло на разговоры — с Глитчем, с Алисой, со всеми. Разумеется, Мэт и Рожков рады не были. Зато Алиса никак не отпускала меня. В общем, я со всеми поболтал, даже перекинулся парой слов с Рекс.

— Ань, ну ты как живёшь-то?

— Нормально, — хмыкнула она. — Думаю, что получше, чем ты.

— Почему это?

— Почему-то мне так кажется, — усмехнулась она. — Это тебя невеста за ухо оттаскала?

+++

Вырвавшись из школы, я вернулся к «РФПК» и сразу наткнулся на Кутю с перемотанной головой.

— Сотряс? — спросил я.

— Вот такой, — показал он пару миллиметров между большим и указательным пальцами.

— Постельный режим?

— Какой постельный режим, всё нормально, босс. Я ж только к работе приступил.

— Ну тогда чё, поехали?

— Поехали, — кивнул он. — Не было от дяди никаких новостей?

— Вот щас поедем да посмотрим на месте.

Макс и Виктор кинулись ко мне, но от их услуг я отказался.

— Тебе машину-то водить можно? — спросил я Кутю.

— Слушай, Сергей Иванович, ты чё, в натуре? Я уж мёртвый девять дней буду, а машину водить всё равно смогу.

— Ну смотри, чтоб потом разговоров не было, — усмехнулся я. — А то я и сам могу порулить.

— Ты можешь, только у тебя вроде прав нету.

— Да, надо, кстати, права сделать.

— Эх, у Паруса подвязки были, можно было за бабки без обучения, — вздохнул Кутя и нахмурился.

Мы вернулись в тайный офис Давида. У входа дежурила машина.

— Пасут, — сразу запеленговал их Кутя.

— Судя по рожам, явно не менты, да? — прищурился я.

Тем не менее, мы не торопились выходить. Я сначала позвонил Кукуше.

— Да, это наши, — подтвердил он и усмехнулся. — Мне уже маякнули, что подкатили какие-то фраера. Поднимайтесь.

Мы оставили машину и вошли в здание. Навстречу по коридору прошёл чувак с небритой рожей. Кутя со своими бинтами, конечно, запоминался. Я покачал головой. Поднялись по лестнице, подошли к кабинету и постучали.

— Дядя Слава, — тихонько сказал я. — Это мы.

Послышались шаги. Кукуша был запаренный, с закатанными рукавами, с мокрым лбом, в резиновых перчатках, с проводами на шее.

— Чё? — спросил он.

— Гамбургеры привезли, — кивнул я.

Мы купили пару бигмаков во «Вкусно» на первом этаже в здании РФПК. Толян прошёл и уткнулся взглядом в пол, туда, где лежал недавно Парус.

Пол был чистым, без каких бы то ни было следов…

— Забрали бедолагу вашего, — сказал Кукуша. — Матвеич сказал, счёт выкатит.

— Ну, это понятно, — кивнул я. — У тебя-то что, есть подвижки?

— У меня-то? — усмехнулся он. — А у тебя прям чуйка, да?

— В каком смысле?

— В каком смысле, — усмехнулся он. — В каком смысле…

Он подошёл к сейфу.

— Вскрыл, что ли? — не поверил я.

— Ну так, маленько, — усмехнулся Кукуша и, потянув за ручку, отодвинул тяжёлую металлическую дверь. — Добро пожаловать в пещеру Али-Бабы…