После моих слов тишина воцарилась в бывшем (или, возможно, текущем? Как знать!) кабинете Браннта в департаменте. Самое удобное место оказалось, чтобы принять Тайту Карсена, все более крупные помещения мы задействовали для нашего кризисного штаба, работы с населением и переформатирования фиолетовых умертвий.

Главный маг Огня планеты с сомнением поглядел на меня. На Эльма. На Элсина, который молчаливой тенью стоял у дверей, видимо, не желая влезать в разговор «больших дядей».

— Шелки, я не ставлю под сомнение вашу изобретательность, — проговорил Карсен тяжелым тоном. — Но, насколько я знаю, это невозможно. Не то слишком многие так поступали бы: очевидное же решение. Магистр Эльм?

— Я резервирую свое суждение до того, как услышу полностью описание процедуры, — проговорил Эльм невозмутимо. — Попытки пересадить мозг некроманта в живое тело предпринимались неоднократно и, уверен, еще будут предприниматься. Мертвое тело дает пользователю массу преимуществ, но полностью теряет возможность оценивать вкусы и запахи по шкале приятно-неприятно, страдать и наслаждаться от тепла и холода и прочие подобные физиологические ощущения. Что иногда бывает не только субъективно, но и объективно, по роду занятий некроманта, важно. Обычный исход: жар, отеки, воспалительные процессы по всему телу, в итоге — смерть донорского тела. В общем, получается обычная пересадка мозга в другое тело, просто излишне переусложненная и дорогостоящая. Я лично присутствовал на эксперименте, призванном обойти проблему генерализованного воспаления: операция проводилась опытными хирургами-химерологами с огромным опытом работы с привлечением нескольких высококлассных магов Жизни из Метрополии. Жизнюки замкнули кровеносное русло так, чтобы мертвый головной мозг оказался исключен из циркуляции крови, исключив контакт мертвых и живых тканей, это тщательно отслеживалось. Эксперимент оказался частично успешным: тело смогло продолжить жизнедеятельность! Однако восстановление естественности ощущений произошло лишь в малой части. Кроме того постоянно наблюдались существенные перманентные проблемы с управлением дыханием, сердцебиением и питанием! Смерть тела наступила спустя двадцать восемь часов после завершения операции, когда некромант вынужден был отключить сознание на ночной перерыв от удушья.

Боги, а я уже забыл, как многословен Эльм обычно! Несколько раз общался с ним после перекраски в фиолетовый и совершенно отвык от его прежней манеры вываливать целую лекцию или воспоминание в ответ на простой вопрос.

— Хм, — проговорил Карсен. — Судя по вашему выражению лица, магистр Шелки, вы считаете, что сможете провести операцию так, что проблем не будет?

— Да, — коротко кивнул я. Если сейчас начну столь же многословно объяснять, почему кровь обязательно должна омывать мозг, мы тут вообще неизвестно насколько застрянем. А у нас все еще кризис!

— Если у вас получится… — маг Огня перевел взгляд на Агрима. — Ты с этим согласился, Хьялви?

— Да, — просто сказал Агрим, не добавив больше ничего.

— Ясно… — Карсен побарабанил пальцами по столу. — Предположим… только предположим… что вы действительно разработали экспериментальную процедуру, которая имеет шанс преуспеть. Что вы от меня хотите? Зачем нужно мое содействие?

— Сначала позвольте задать несколько вопросов, — сказал я. — Я правильно понимаю, что имперские дознаватели… скажем так, не так сильно подвержены влиянию стихийных магов, включая главу Круга? И это мнение при попытке повлиять на решение даже может измениться в худшую сторону? И при этом они… скорее заинтересованы найти что-то существенное по их профилю работы, чем найти непреложную истину?

Карсен хмыкнул.

— Несмотря на попытки говорить иносказательно, вы довольно грубо все обрисовали, Шелки… Однако в целом верно. Продолжайте.

— Мне кажется, в таком случае, стоит избавить магистра Агрима от лишнего внимания! — сам я по жизни с этим не сталкивался, но читал о таком: если роль фигуранта в деле сомнительна, и его не случилось на месте в момент разбирательства, на него могут и рукой махнуть: мол, не стоит труда. Особенно если Агрим сам сложит с себя полномочия и отправится «в отпуск для поправки здоровья». — Если его все же признают виновным после всех наших стараний, неудобно получится. А так — дело неясное. Если против него не будет явных свидетельств, его не объявят в розыск через Канцелярию, так? Или я неверно рассуждаю?

— Мне неприятно это признавать, но… звучит правдоподобно, — скривился Карсен. — Кроме того я пусть и в отставке, но представляю… скажем так, ведомство, периодически конфликтующее со службой, к которой относятся дознаватели.

Даже так. Гвардия Императора конфликтует с… к кому там относятся дознаватели? К службе имперской безопасности, или как она называется? Тоже вполне укладывается в то, что я читал, кстати говоря.

— Я не могу не подать заявку в такой ситуации, — уже по собственному почину продолжил Карсен. — Хотя бы потому, что Имперская Канцелярия обязана направить уведомление о мятеже самостоятельно. Учитывая, что волнения быстро подавили и контроль над столицей восстановлен… Ждать гостей надо недели через три-четыре. Уйти Агриму придется не позднее конца третьей недели. Я верно вас понимаю, что вы именно переход в другой мир имеете в виду?

— Да, вы верно понимаете. Времени маловато, но постараюсь уложиться, — кивнул я. — Подготовка к операции, реабилитация… — я загибал пальцы. — Хм. Получается, что магистру Агриму придется практически сразу после операции переходить порталом — но, надеюсь, с помощью хорошего мага Жизни все получится. Вот мы и подошли к моей просьбе, — продолжил я. — Маршрутный лист для Агрима, мэтрессы Нейгарт, Бьеров и нас с женой в… собственно, мы еще не решили, куда, некогда было. Но в какой-то старший мир, видимо. Нам нужен хороший акушер для мэтрессы Бьер, и хорошее оборудование для продолжения наших с учителем опытов.

— Вы и с нашим оборудованием, смотрю, далеко зашли, — заметил Карсен. — Может, стоит выбрать другого сопровождающего для магистра?

Впрочем, по его тону было совершенно четко слышно, что он спрашивает это не потому, что ожидает, что я передумаю.

— Во-первых, кроме моей… группы на эту роль подходит только магистр Эльм, — вздохнул теперь уже я. — Который очень нужен вам здесь, ведь прорывная разработка в области обмена данными — его. Если он уйдет, такое важное открытие, как Эльм и Агрим сделали в этом мире, может быть навсегда похоронено — как клеточная теория, например! Что приведет к напрасным смертям на поле боя, которые хорошая разведка могла бы спасти…

— Понял, что вы хотите сказать, — жестом остановил меня Карсен. — Об этом мы еще подробнее поговорим после. Про «во-вторых» тоже не надо, вполне понимаю ваше желание не привлекать излишнее внимание определенных сил. Ваши открытия, плюс взятая под личный контроль борьба с мятежом и, фактически, личная победа… будет много вопросов. Лучше расскажите мне, как вы надеетесь добиться успеха там, где потерпели поражение поколения предыдущих исследователей?

Я вздохнул. Тут мэтр Карсен даже не всю глубину моей проблемы понимал. Он-то не знает, что я скрываю. А вот дознаватели могут узнать слишком легко — поднимут записи Имперской канцелярии и узнают, что при переходе с Ошибки пять на Гробницу мастер магии Жизни Эрик Шелки невероятным образом превратился в адепта Эрика Шелки, некроманта. Остается надеяться, что в отсутствии меня глубоко копать они не станут. Обдумать бы все это хорошенько… но пока некогда. Тем более отложить вопрос внедрения мертвого мозга в живое тело на потом мэтр не захотел. Придется объяснять, да так, чтобы понятно получилось и для неспециалиста.

— Я уверен что знаю, в чем проблема. Я читал, что иногда в некоторых мирах на поле битвы рисковали переливать раненым кровь здоровых, чтобы обеспечить их выживание. Иногда это получалось, но чаще — нет, несмотря на все усилия магов Жизни. Реакция была такая же, как та, что описывал магистр Эльм: генерализованное воспаление, отеки, жар, часто в итоге смерть. Из того, что я успел узнать, исследуя клеточную структуру человеческого тела, мне кажется, что в наших телах на клеточном уровне — а может, и ниже, хотя какой там уровень ниже, еще предстоит узнать — есть некий механизм или субстанция, которая борется с любыми инородными веществами, попадающими в тело. Я говорил с многими магами Жизни: все они сходятся на том, что их стимуляция подстегивает работу этой субстанции! Всякий знает, что раны от магии Жизни заживают быстрее, но если рана успела воспалиться, усилится и воспаление… Мэтресса Нейгарт и моя жена страдали именно от этого, пока не нашелся наконец маг Жизни, который решил проконсультироваться с алхимиком — и это оказался я… — я выдохнул. Ну что, залегендировал достаточно? — Так вот, чтобы не допустить такого воспаления, тело должно считать посторонний мозг своим. А для этого надо, чтобы материалы, из которого сделаны сосуды в мозгу, были воссозданы самим этим телом!

— И как вы планируете этого добиться? — резко спросил Карсен.

Выжечь выстилающий эпителий, погрузить мозг Агрима в питательный раствор со стволовыми клетками донорского тела, попросить Тею, чтобы она обеспечила максимально возможную скорость пропитки и стимулировать Жизнью как не в себя. По крайней мере, таков предварительный план — нужно будет сначала хоть на кролике попробовать, что ли! Но говорить это нельзя.

— Извлеку мозг Агрима из черепной коробки, промою специальным алхимическим раствором, который уничтожит выстилающий эпителий сосудов, направляя его магией Воды… Мэтр Нелин, не смотрите на меня с таким ужасом, мэтресса Нейгарт уже дала предварительное согласие! Затем погружу мозг в питательный раствор с особыми клетками донора, которые еще не успели специализироваться… я думаю назвать их «стволовыми» клетками…

— Корневые как-то лучше звучит, — заметил Эльм, который слушал очень внимательно. — Прошу прощения, что влез.

— Мы с магистром Бьером посчитали, что звания «корневых» достойны клетки на раннем этапе деления оплодотворенной яйцеклетки, — объяснил я, — Они как корень новой жизни, а эти как ствол. А уже специальные мышечные, кровяные и другие клетки — ветви и листья… Так вот. Затем мне понадобится помощь мага Жизни, но в целом они должны сами залечить повреждения в сосудах мозга — они, собственно, для этого и существуют. У меня уже были похожие опыты с заменой жировой ткани на железу, все работало. Я еще, конечно, проверю на кроликах. Но должно получиться! Главная опасность — химические повреждения мозга этим алхимическим раствором, которым я буду контролируемо разрушать стенки сосудов. Для этого и помощь мага Воды.

На самом деле тут как раз риска нет: я буду работать магией Огня. Но, опять же, сказать об этом не могу.

— Хьялви, ты согласился на риск после описания этого процесса или до? — уточнил Карсен.

Агрим подумал секунду.

— До.

— Эльм? — Карсен обратился к ученику Агрима. — То, что описывает Шелки, это действительно так авантюрно, как звучит? Или может сработать?

— Это так авантюрно, как звучит, но может сработать, — пожал плечами Эльм. — В любом случае я понимаю учителя. Со всем уважением, мэтр Карсен… понимаю лучше, чем вы. Хотя, конечно, мне хотелось бы поговорить с Шелки подробнее!

— Поговорите, — буркнул Карсен. — Я подумаю. Так. Что вам нужно прямо сейчас, чтобы закончить тут все… разруливать?

— Да, в общем-то, все уже почти под контролем, — пожал я плечами. — Вам достаточно выйти к народу, зажечь несколько огней, еще раз показать, что вы вернулись и все хорошо.

— Хорошо, — кивнул Глава Круга. — Так и сделаю. А потом мы продолжим разговоры.

* * *

Разговаривали мы долго. Карсен пытал и меня, и Эльма, и всех причастных — не хуже, вероятно, чем те имперские дознаватели, с которыми я решил разминуться. С Элсином, Теей и Оллой тоже разговаривал — как сказала потом Игнис, «я там с ума сходила совсем, думала он, вас никогда не отпустит!»

Игнис, к слову, с ходу включилась в ликвидацию кризиса, занявшись своими Воздушниками, некромантами-погодниками и прочими смежными вопросами.

А мне в течение той ночи (на время я не смотрел, на Гробнице никогда не темнеет, но это не могло быть раньше двух или трех утра!) пришлось выдержать еще один очень странный разговор.

В коридоре меня поймал Эльм.

— Магистр Шелки, хотел бы поговорить с вами наедине.

Я хотел было спросить его, с каких пор он величает меня «магистром» — вроде же по фамилии называл, что абсолютно соответствовало местной негласной «табели о рангах», в которой я был ниже Эльма на несколько ступенек даже после защиты ученой степени. Однако слишком устал, чтобы заострять на этом внимание.

— Это срочно? — спросил я. — Если насчет операции Агрима, то я предпочел бы завтра.

— И да, и нет, — мотнул головой фиолетовый некромант. — Это может быть довольно срочно, уж извините. Я понимаю, что вы устали, и что магия Жизни имеет ограниченную длительность применения. Но уделите мне буквально четверть часа. И, если можно, у вас дома.

— Обязательно у меня? — спросил я, подумав, что Эльм, должно быть, хочет мне рассказать что-то важное про своего учителя и его психологическое состояние. Действительно, это может быть важно! Не стоит откладывать такие вещи на четыре-пять часов, которые мне нужно будет все-таки проспать!

Хотя то, что он напрашивается на приглашение домой…

Тащить мужика, который несколько часов чуть не оторвал Элсину конечности, на нашу территорию, где сейчас две беременные женщины и очень уставшая Тея — не говоря уже о донельзя раздраженной событиями дня Ройге! Я бы не стал.

Кажется, Эльм понял мои колебания.

— Разговор действительно очень конфиденциальный, — сказал он необычайно мягким просительным тоном. — Поверьте, я бы не настаивал иначе! Не претендую на приглашение в дом — но, насколько я помню, вы как-то упоминали, что у вас есть отдельно стоящая алхимическая лаборатория?

Хм, не помню, чтобы я такое упоминал в разговоре с ним, но я-то не фиолетовый и даже не обычный некромант — не в состоянии помнить все, о чем я говорил с каждым собеседником за последние полгода. Наличие же алхимической лаборатории возле нашего дома никаким секретом не является, вполне мог и сказать.

Блин, теперь, получается, еще и ногами топать домой! Вот нескладно-то выходит, я устал до смерти, хотел телепортироваться и Оллу телепортировать… Ладно, придется поймать ей экипаж, а мы с Эльмом и пешком дойдем — тут быстрым шагом-то даже меньше тех пятнадцати минут, которые он у меня запросил!

Элсин не хотел отпускать меня одного, так что к Эльму, поджидавшему меня у парадных ступеней, мы присоединились вдвоем. Я сказал:

— Не против, если магистр Бьер будет присутствовать при нашем разговоре? Или информация секретна от него?

— От него — нет, — покачал головой лучший программист Гробницы.

Однако по дороге Эльм не сделал попытки заговорить о чем-то важном, просто затронул несколько рабочих тем — отчитался, вроде как, о том, что происходило на Полигоне и в нескольких других точках в городе. Предельно корректно и сжато. Я слушал его, стараясь собраться с силами, чтобы адекватно отреагировать на его «срочные сведения». Уже на подходе к дому Эльм спросил:

— Вы знаете, Шелки, Бьер, после того, как вы заговорили о клетках и продемонстрировали успехи ваших экспериментов, я списался со старыми знакомыми через портал. Имею в виду, буквально со старыми некромантами. Разыскал заметки и даже учебники, которые последние полтысячелетия выбыли из оборота… Прочел кое-что. Я не сомневаюсь, что возможно создать алхимический состав, который действительно отшелушивает один тип клеток — покровный эпителий, кажется, так? И не трогает другой — то есть сам мозг, со всем содержимым личности моего учителя. Но у меня есть некоторые сомнения, что такой чудесный состав можно подобрать всего за три недели.

Мы с Элсином переглянулись.

— У моего ученика уже есть весьма многообещающие наработки, — сказал Элсин нейтральным тоном. — Некоторые растения на нашем фронтире приобретают… сложно воспроизводимые свойства. Эрик уже не раз доказал свое мастерство.

Старое-доброе объяснение «это просто все такая крутая уличная… пардон, фронтирная алхимия».

Эльм молчал.

— Я справлюсь, — коротко сказал я. — Там много что может пойти не так, но если будет хоть малейший риск погубить личность Агрима на этапе подготовки мозга — я не стану рисковать.

Блин, реально жалко прозвучало, но ничего лучше я в таком состоянии придумать не мог.

Однако Эльм неожиданно отвесил мне короткий некромантский поклон и сказал:

— Спасибо, магистр Шелки, вы развеяли мои последние сомнения.

Элсин, конечно, и не подумал оставить нас наедине, когда мы добрались наконец до особняка. Зашел следом в лабораторию, зажег лампу, зачем-то выдвинул стул из-за стола… А, вот зачем! Мои ноги автоматически поднесли меня к этому стулу и я так же автоматически на него упал. Так, срочно на себя Жизнью, не то я прямо сейчас и засну на этом жестком столярном изделии без намека на подушку!

Эльм замер у входа.

— Проходите, что же вы, — сказал Элсин тоном гостеприимного хозяина.

— То, что я хочу сказать, можно сказать и от порога, — проговорил Эльм. — А хочу я, собственно, поблагодарить вас, мэтр Шелки, за все, что вы сделали и планируете сделать, заверить в моем полнейшем почтении. Любая помощь, которую я могу оказать, хоть касательно моего учителя, хоть ваших дел — ваша.

С этими словами он низко поклонился, прижав руку к сердцу. Ну, хоть на колени бухаться не стал, уже приятно.

Тут у меня должен был пульс подскочить и адреналин в кровь выделиться… но организму было решительно пофиг. И мне, честно говоря, уже тоже. Еще один догадался — и что? Вот если бы он сказал, что не даст мне поспать…

Эльм тут же добавил:

— Насколько я успел вас изучить, вы не поставите мне в вину то, что я не преклоняю колени. В настоящий момент для меня это технически затруднительно.

— Вы узнали огненную телепортацию, да? — сказал я устало.

— Вычислил, — качнул головой Эльм. — Я видел, что ни при вас, ни при магистрах Бьере и Глерви не было фляг и бутылей с зельем. Вам нечем было разжечь огонь, чтобы он разгорелся так быстро. К тому же, он был слишком мощен для любого зелья. Меня спасла только скорость реакции и то, что я к тому времени уже отметил для себя ряд странностей в вашем поведении и даже предположил, что вы можете быть Идеальным магом Огня — но отмел эту гипотезу как настолько маловероятную, что сама ее формулировка показалась мне насмешкой над серьезным научным мышлением… — он вздохнул и добавил уже человеческим тоном. — Бывает же! Само появление в Империи второго Идеального мага Огня — событие, о котором столько сотен лет дискутировали в ученых кругах, что даже упоминать его стало неприличным! Меня даже мой наставник заклинал никогда, никогда не вступать в дискуссии на эту тему, чтобы не испортить себе репутацию! И вот, пожалуйста! Сам-то! — Эльм тихо засмеялся.

Я вдруг понял, что фиолетовому явно доставляет живейшее удовольствие вся эта ситуация — он наслаждался!

Элсин тоже это заметил.

— Вас очень радует ваше открытие, Эльм? — спросил он.

— Еще бы оно не радовало! — воскликнул фиолетовый. — Сподобился! Встретил Идеального мага Огня — да еще такого, который столько знает, столько умеет, так хорошо использует все три стихии в его распоряжении…

Элсин поморщился, явно из-за того, что Жизнь и Смерть назвали стихиями — но я не собирался давать ему зацепиться за эту тему с Эльмом. Вместо этого спросил:

— Не льстите, Эльм. Странности в моем поведении. Что именно вы заметили?

— То, как вы держите себя со стихийными магами. Ваши отношения с женщинами. Ваши отношения с учителем. То, сколько вы знаете о работе стихийных магов. То, как быстро вы порой возвращались из Полигона в город и обратно… впрочем, нет, вру, это я вспомнил уже задним числом, в фиолетовом состоянии. То, как вы умудрились спасти вашу будущую жену — я мог бы поклясться, что так быстро противоядие подобрать нельзя, даже если у вас был готовый экстракт трауссеры как основа! А вот выжечь магией Огня — возможно. Я знаю, существуют, как минимум, Чумные Доктора — маги Огня, которых тренируют выжигать из тел невидимую, точнее, очень мелкую заразу — грибки, бактерии, гниль, другие патогены… Почему не яд? Сегодня, кстати, я получил от вас косвенное подтверждение: вы и стенки сосудов мозга собираетесь выжигать Огнем, не так ли?.. Но тогда мое озарение казалось вдвойне маловероятным: откуда тут маг Огня с такой квалификацией, почему он хранит инкогнито? Это ведь редкие специалисты, их на всю Империю меньше десятка! А потом я подумал: но ведь у вас и для некроманта много удивительно редких знаний! И я вспомнил, что в Империи существует специальный магический аппарат, созданный для призыва магов Огня из других миров — но, поскольку все призванные гибли при инициации, его решили отправить на фронтир… Я сегодня проверил в библиотеке, не доверяя тому, что слышал, еще имея живое тело: действительно, это фронтир пять-триста один, мэтр Хендаль Хорн.

Что, серьезно⁈

— Это магический аппарат⁈ — вырвалось у меня. — Вроде арки портала?.. Блин, я думал, ритуал…

Хотя, конечно, логично. Портальная арка нужна, чтобы создавать стабильный безопасный проход между мирами. А для призыва мага Огня из другого мира нужна… хм, поисковая машина. Меня, получается, имперцы нагуглили. Смешно… наверное.

— Ну, с формальной точки зрения активация магического аппарата требует именно ритуала, — пробормотал Элсин. — Но я читал только о ритуале, если что.

— То есть я прав? — жадно спросил Эльм. — Вы — не из мира Империи?.. — он тут же осекся. — Прошу прощения, вы вовсе не обязаны в дополнение ко всем уже оказанным благодеяниям еще и удовлетворять мое любопытство! Я в любом случае сохраню ваш секрет…

— Да, я из другого мира, — я потер лицо руками. — Не имперского. У нас мир без магии, но, представьте себе, мы частенько сталкиваемся с той же проблемой, что и вы, фиолетовые, столкнулись благодаря Агриму! Так что давайте, завтра, как я просплюсь, жду вас на долгую и содержательную беседу о брандмауэрах и сетевой безопасности.

На лице Эльма отразилось сильнейшее удивление.

— Вы классную штуку изобрели, — развил я мысль. — Нельзя ее так бросать! Фиолетовый консервант и роевое мышление — сила! Но нельзя низводить людей до насекомых… даже хуже… нельзя… Распределенные нейросети с независимо мыслящими операторами — вот за чем будущее. Но вам нужна защита от вирусов. Уверен, рано или поздно их будут конструировать специально. Короче, Эльм, серьезно. Хорошо, что вы меня раскрыли, я уж не знал, под каким соусом вам подать эту идею — а так просто прямо расскажу. Но завтра! Все завтра! А меня ждет моя постель. Или диван в гостиной, или даже кресло в прихожей, боюсь, дальше не добреду…

— Добредешь, или девочки меня убьют… в очередной раз, — сказал Элсин. — Шагай давай. Ты ведь не любишь, чтобы тебя носили.

— Ну, если только Ройга… — усмехнулся я.

— Сходить за ней?

— Сам дойду, — я тяжело встал.

Элсин же обернулся к Эльму и добавил:

— Со своей стороны добавлю, что рад, что не размозжил вам череп, Эльм.

— Аналогично, Бьер, — снова чуть поклонился программист.