(Париж, 1928 – Париж, 1999)

Портрет папы

1937, бумага в клетку, чёрный карандаш, 17 X 11

Надпись: portrait /de papa /25 Février /1937 /Daniel

Частное собрание, Франция

Воспроизводится впервые

На двух портретах, которые в начале 1937 года нарисовали дочь и сын Ильязда от первого брака с Симоной Аксель Брокар (1909–1978), изображён поэт, сидящий за письменным столом. Этот год стал для Ильязда поворотным. В 1935 году от него ушла жена (развод будет оформлен в 1937 г.), и в итоге он один воспитывал детей. Жил он тогда в крошечной квартире в доме № 12 по улице Сегье, откуда его выселили из-за неуплаты, а потому поэт был вынужден срочно переехать в более просторную, но более дешёвую и почти непригодную для жилья мастерскую по адресу улица Мазарини, 35, где и прожил всю оставшуюся жизнь. Соседство с мастерской Пабло Пикассо позволяло ему регулярно бывать у художника как раз тогда, когда тот работал над «Герникой». Тогда же Ильязд познакомился с молодой английской натурщицей Джоан Спенсер, которая вдохновила его на любовную историю, положившую начало сборнику «Афет».

Литературная деятельность была для него неотделима от любви к Джоан Спенсер: работая над текстами, он будто сублимировал несостоявшиеся отношения. В одном из личных дневников Ильязда от 1938 года можно найти такой текст (на французском), который автор, вероятно, написал для своей возлюбленной: «Вот уже который вечер Ильязд проводит на улице, обходя одно кафе за другим в надежде встретить Джоан. Но Джоан нигде нет. Ильязд возвращается домой поздно и нередко под хмельком. Просыпаясь на следующее утро, он успокаивает себя мыслью: “Сегодня вечером я её увижу”. В ожидании вечера Ильязд садится за стол и работает над книгой. Если бы Джоан влюбилась в Ильязда, он бы сошёл с ума от счастья. Быть может, у них появились бы дети. И тогда не было бы книги. Но он всё ходит и целыми днями напролёт лелеет тщетные надежды, изнывая от тоски и отчаяния. Нужно написать книгу».

Не первые ли сонеты «Афета» пишет Ильязд, когда дети рисуют его портрет? Стихи в сборнике датированы, и отправное число – 2 января 1938 года.

Самые ранние даты, которые можно разобрать в черновиках «Афета», также указывают на январь 1938 года. В 1937 году Ильязд в основном работает над заметками об архитектуре византийских церквей: в сотрудничестве с византологом Анри Казанджаном он публикует ряд исследований о строениях звездообразной формы в средневековой Армении[38]. Он также приступает к созданию романа на французском языке (остался незавершённым), посвящённого строительству города в Сибири. Этот роман, который так и не получил названия, он продолжит писать и в 1938 году, не прерывая работы над «Афетом». В целом работа с текстом была, вероятно, основным его занятием, а потому вполне закономерно, что Мишель и Даниэль, которым тогда исполнилось 10 и 9 лет соответственно, нарисовали его именно в позе писателя, вызывавшей у детей неподдельный интерес.