Ах, Эльза! Ах, Эльза!

Мы любим всё, а себя донельзя.

Но «между прочим»

Всем до красы твоей охочим

Ты кажешь нос,

И кто избранник твой – вопрос.

Строительных наук зубря усердно курсы,

На архитектурные ты ходишь курсы,

Влача поклонников форсистых хвост

От Пятницкой через Кузнецкий Мост

К Воротам Красным. (И между прочим,

В хвосте плетусь и я, оборван и всколочен.)

Но тайны зодчества унять твою хандру

Бессильны, и ты твердишь: «Уеду в Бухару».

Зачем? Почто? – того никто не знает.

И вот живём мы все в тревоге,

Куда тебя и по какой дороге

Погонит детский твой каприз,

Какой готовишь нам сюрприз,

Какой нас ждёт всех реприманд:

Укатишь ли ты в древний Самарканд?

Иль, может быть, сердечный червь

Тебя загонит в пыльный Мерв?

Иль, может быть, тебя одну

Тоска загонит в Фергану?…

      Ах, Эльза, ах, Эльза!

Тебя любя донельзя,

Даю совет сердечный:

Живи беспечно

И брось свою хандру —

Не езди в Бухару,

Оставь свои фантазии —

Не езди в Средне-Азию,

Сиди-ка лучше дома

И полюби… студента Рому.

Гляди: наш милый филолог

От любви к тебе совсем иссох.

Забыл фольклор, забыл санскрит,

И ночь, и день – всё у тебя сидит.

В грустях, за неименьем рома,

Огромную бутыль он выпил брому.

      Ах, Эльза, ах, Эльза!

Я про него тебе скажу:

Не то что водку, ново-эль-за[16]

Здоровье твоё готов он пить ханжу.

Я даже думаю: он был бы рад,

Когда б забвенье чар твоих

Принёс он денатурат.

      Ах, Эльза, ах, Эльза!

Измучила любовь его донельзя.