Когда приедем в Воронеж,

Напьюсь на радостях, как стелька.

И ты возмущённо уронишь —

Ромочка, ступай на постель-ка!

В восторге полезу на стену,

Буду лопать блинчики на масле.

И ещё, и ещё вина стяну,

Растеряю последние мысли.

И когда город заснёт, олунен,

Выбегу, похотлив, как Натан Альтман,

Крикну Дону, бурливому, словно не Дон, а Пунин:

«Эй, не хочешь вина ль, атаман?»