Тихо… лишь утро брезжится,

Вступает в права свои день,

Лишь на поляну ложится

Зарницы причудливой тень;

Сосны в лесу лишь стояли,

На речки тенистом брегу

Мирно они почивали…

Твердила кукушка: «ку-ку!»…

Что же… меж тем появился

Уж солнечный лик из-за гор.

Чу! соловей закатился,

Проснулся таинственный бор,

Сосны спокойно стояли

На речки тенистом брегу,

Песне они лишь внимали —

Вторила кукушка: «ку-ку!»…

Песнь его стройно лилася,

Так звучно запел соловей,

Вольная чайка неслася

Средь страшных, бурливых морей,

Буря была, непогода,

Но чайке она нипочём —

Чайке дороже свобода,

Не нужен ей почестей гром.

Нужна ли ей жизнь без невзгоды,

Свободы коль нету у ней,

Нет, – хочет она лишь свободы

И жизни средь бурных морей!..

Умолк он… лишь сосны стояли

На речки тенистом брегу,

Грустно главами кивали,

Вторила кукушка: «ку-ку!»…

Хватит, картину другую

Я вам уж теперь покажу,

Стены и крыши миную,

В зверинца вас клетку свожу;

Там, за решёткой железной,

Несчастный мятётся орёл,

Силясь борьбой бесполезной

Взломать и решётку, и пол.

В неге, удобствах и холе

Содержат младого орла,

Нет только волюшки-воли

И клетка орлу уж мала.

Нужны ли нам крепкие своды,

Нам нужен ли замок златой? —

Коль нет у нас воли, свободы,

Окажется замок – тюрьмой!..

Смолк соловей и поднялось

Уж солнце меж тем над рекой,

Стадо вдали показалось,

А с ним и пастух молодой.

Стройные сосны стояли

На речки тенистом брегу,

Что-то как будто шептали —

И томное смолкло: «ку-ку!»…