Уже две недели Настя с сыном жили в коттедже под Томском. Постепенно их быт устаканился.

Главное, в доме теперь не было Нины Васильевны.

После той явной демонстрации протеста, которую устроила экономка, Настя не стала стесняться и поговорила с Морозовым на следующий день. С утра Настя пекла блинчики, благо экономки не было в доме, потом они с сыном позавтракали, помощницы ещё не было. Потом собрались осмотреть окрестности, но Нины Васильевны ещё не было.

Настя забеспокоилась, но ситуацию немного прояснил охранник.

— Хозяйка в город уехала, дочка ей позвонила. До вечера, скорее всего, её не будет.

— Спасибо, тогда мы прогуляемся немного.

— Конечно, пройдитесь, у нас здесь хорошо, — отозвался охранник. — Да вы особо не стесняйтесь.

Вы гости Алексея Викторовича, хозяйка против вас ничего не сможет сделать.

— Хозяйка? — решилась всё же уточнить Настя. — Этот дом принадлежит Нине Васильевне?

— Не знаю точно, — пожал плечами мужчина, — но она работает в доме лет двадцать.

При Константине Андреевиче она себя так не вела («Наверное, слышал, как экономка с нами разговаривала», — подумала Настя). Может, он дом ей оставил.

Завещание никто не видел. Вот и ведёт себя смело…

Словоохотливый охранник, может, и ещё чем-нибудь поделился, но Настя извинилась и вышла за ворота. Они с сыном обошли весь посёлок, дошли до магазинов, которые цепочкой выстроились вдоль трассы. Зашли в них просто посмотреть. По сравнению с Москвой и центральной Россией очень приличная разница в ассортименте и качестве товаров. Но, может быть, в центре города по-другому.

— Мам, я есть хочу, — на этом Тимкином признании их прогулка закончилась.

Вернулись, Настя наскоро приготовила обед. А больше и делать нечего. Тимофей начал читать что-то из летнего списка литературы, а Настя устроилась в кресле посмотреть телевизор. Но вместо этого мысли сами собой перескочили на их с Денисом жизнь. Как-то так получилось, что в круговерти последних дней образовалась пауза, и сразу вылезли сомнения. Правильно ли она поступает? А вдруг Тимофей будет скучать по отцу? Это сейчас он обижен и не рвётся с ним разговаривать, хотя Настя видела, что Денис звонил сыну не раз. А через время?

Как будто по заказу зазвонил телефон. Денис. Брать — не брать? Взяла.

— Да.

— Насть, это я, — с каким-то простуженным хрипом произнёс муж.

— Слышу.

— У нас первое заседание через неделю… Ты приедешь? — осторожно спросил он.

— Нет, сразу написала, чтобы рассматривали без меня. Если не получится — будет адвокат, — Настя молчала, не помогая мужу преодолевать трудный разговор.

— Насть, я дурак… всё не так… Серёжка не мой сын…

— А Даша?

— Даша моя… Ты почему молчишь?

— А что я должна сказать, — хмыкнула Настя. — Молодец, Денчик, помог повысить, рождаемость.

Если бы Людка тогда тебя не охомутала, то скорее всего аборт бы сделала, кстати, не первьй. Ну, а с дочкой ты уже сам постарался. Живи теперь.

— Не хочу… Насть, прости, а… Хочешь, приеду! Помогу с завещанием! Я же юрист, Насть…

Настёнка…

Настя просто отключилась. Приеду! А на фига! Нервы трепать?! Сердце рвать?!

Насте всегда казалось, что они жили хорошо. Даже намёков никаких не было на проблемы. И бац!

Измена! Да не просто измена, а, считай, вторая семья! Там даже детей больше, правда, как выяснилось, один не его. Ох…

Настя не заметила, как навалилась на подлокотник и горючие слёзы ручьём потекли по щекам.

Надо же, столько дней держалась и ни с того ни с сего — разревелась! Как же больно и обидно!

Разве так должна была закончиться их с Денисом жизнь?! Она же внуков хотела с ним нянчить!

Дура стоеросовая!

— Ду-у-ра-а, — взахлёб со слезами прокаркала Настя.

— Мам мам, ты чего? Мам?!

Тимка суматошно гладил её по голове, как маленькую, потом подорвался, сбегал за водой. Подал стакан, и Настя заметила, как мелко-мелко дрожат у сына руки. И эта дрожь привела её в чувство.

Что ж она ребёнка-то так пугает?! Ему хоть и четырнадцать, и ростом вымахал, но он же ещё пацан!

— Всё нормально, Тим, — зубы клацнули по стеклу стакана, и Настя постаралась взять себя в руки. —

Всё нормально, — повторила она.

Прижалась к сыну, который устроился рядом. Тесно, зато вместе, и затихли оба. Кто кого успокаивает, непонятно.

— Мы справимся, мам, — Тимка по-взрослому успокаивал её.

— Конечно, мы постараемся… Тебе папа звонил?

— Да, — коротко и без эмоций ответил сын.

Настя не стала расспрашивать. Раз сам не говорит, значит, больно ему. Значит, надо подождать.

В таком состоянии, но уже более-менее спокойными, застал их Морозов. Кстати, экономки до сих пор не было! И Настя решила задеть этот вопрос.

— Алексей Викторович. Может быть, нам лучше пока снять квартиру? Я могу заплатить, на два месяца мне хватит.

— С чего такие мысли, Анастасия? — озадачился Морозов.

— Ну…, - замялась Настя, не желая подставлять ни экономку, ни охранника. — Наш статус ещё не определён и будет ли дом принадлежать нам непонятно. А мы тут заселились, как хозяева…

— Ах, вот в чём дело! Тут всё нормально, Настя. Завещание ещё, конечно, не вскрыто, но я точно знаю, что дом будет принадлежать Тимофею. Иначе я вас сюда просто не привёз бы. Собственно, как и 70 % акций «Лесстроя», которым мы с Константином владели совместно.

Про акции Настя пока пропустила мимо ушей, а про дом уточнила:

— Точно, что никаких претендентов на этот дом нет?

— Всё-таки что-то случилось, — сделал вывод Морозов, и ответил: — Дом ваш, даже не переживайте.

Смело располагайтесь, как вам удобно.

— Тогда у меня вопрос: если я уволю Нину Васильевну, это не сильно ударит по её материальному положению?

— Не понравилась? — хитро прищурился Морозов.

— Ну…, - опять замялась Настя, которая терпеть не могла таких неудобных ситуаций, — скажем, все работы по дому я могу выполнять сама, и мне помощница не нужна.

— Увольнение для Нины, конечно, будет ударом. — понимающе кивнул Морозов, который и сам прекрасно знал о непростом характере экономки. — В доме она работает много лет и понятно, что ведёт себя, как хозяйка. Обидно ей будет. Но по карману её ударит не особо. Насколько я знаю, Константин ещё лет десять назад купил им дом в пригороде. Так что Нине есть, где жить. Кроме того, у них с дочерью есть небольшой бизнес: продуктовый магазин в нашем посёлке. Но, конечно, потеря места отразится на них. Раньше они на нашей машине за продуктами ездили. Мы набирали себе, а они себе в магазин. Костя даже эту газельку им обещал продать, но не успел…

Морозов не договорил, вернулась Нина Васильевна. Настя не стала тянуть резину и прямо при

Морозове объявила об увольнении. И ей не было жалко эту мегеру.

Так что вот уже две недели они в доме жили одни. Однако охрану Настя благоразумно оставила.

* * *

Людмила домыла кастрюля и обессиленно опустилась на стул. От непривычного, труда даже плечи затекли. Надумала, называется, угостить мужа сырным супчиком.

А он, блин, пригорел. Вонь в кухне невыносимая, и вытяжка не спасает.

Да-а… Непонятно, как Настька со всем справлялась. Готовила — пальчики оближешь, и ведь целый день на работе. Денчик вон схуднул без её харчей. Ну, что сделаешь: нет у Людмилы такого дара. Честно попробовала хоть что-то сделать.

Рецепт простенький из интерната подглядела. Хотела мужу угодить, знает, как любит он эти протёртые супы с сухариками, да облом вышел. Ладно, продолжим жить на жареной картошке и макаронах, покупных котлетах и пельменях. Все так питаются. Ну и через раз можно доставку из кафе заказывать, денежки пока позволяют.

— Кстати, про денежки. Пора помещение выкупить под салон. А то, не ровен час, Денис спонсировать перестанет и останусь у разбитого корыта, — пробормотала себе женщина.

Что Денис начал что-то подозревать и вообще изменил отношение, Людмила прекрасно видела и пыталась успеть урвать из ситуации как можно больше.

После того, как Настя застала их вместе, Денис изменился сразу. Как будто протрезвел и одумался, да поздно. Людмила знала: Настя никогда не простит предательства, поэтому и пошла тогда на провокацию: специально подгадала время, чтобы подруга застала их. И слышала, в отличие от

Дениса, приход Насти сразу.

Думала, после этого Денису будет некуда деваться, и они сойдутся. А вышло наоборот… Денис ходит вечно злой и раздражённый. Не говорит, а гавкает. К детям не подходит, особенно к

Сергуне.

— Может узнал что? Или догадался? Или родители нажаловались и отговорили? — саму себя спросила женщина. — Чёрт его знает, этого мужика?! Если родители, то ничего у них не выйдет!

Дети его, а, значит, пусть принимают этих внуков тоже.

Подумаешь, интеллигенция! Дети от любовницы — не дети! Ни фига! У них такие же права, особенно у Дашки.

„Людмила встала и с воинственным грохотом засунула горелую и так и не отмытую кастрюлю в мусорное ведро.

— Буду ещё тут возиться! Доставку закажу.

Эх, сладкий мужик, Денчик, да, кажется, не судьба. Кончилась лафа. Нутром Людмила чувствовала нарастание проблем. Случайно взглянув в окно, Людмила увидела машину Дениса.

— Приехал. Недоволен чем-то, — оценила она нервную походку и дёрганые жесты Дениса. —

Хорошо, что дети с матерью на старой квартире. Блин, и доставка ещё не приехала.

Распахнув пошире полупрозрачный короткий халатик (раньше Денис всегда на это вёлся сразу), Людмила вышла в прихожую, едва в двери провернулся ключ.

— Привет, любимый, как дела?

Денис молча обошёл её, как мебель, и скрылся в ванной.

— Даже так…, - женщина запахнула халат и, пройдя в гостиную, села в кресло, твёрдо решив ни в чём не уступать. Что Денис решил разорвать их отношения, ‘было яснее ясного. Хотя… может, обойдётся?..

— Говоришь, Серёга — мой сын? — Денис прислонился к косяку двери и не мигая сверлил любовницу взглядом.

Сейчас Денис хотел одного: кинуть в лицо этой паскуде ДНК-тесты и выгнать на хер ‘из своей квартиры! Из-за этой лярвы он проеб“ л семью и теперь неизвестно, как сложится жизнь!

— Что, додумался, наконец, ДНК сделать, Денчик? — нисколько не испугалась Людмила. — Ну, надо же! Не прошло и шести лет! — она демонстративно хлопнула в ладоши. — Поздно, дорогой!

Настька тебе этого вовек не простит! Придётся со мной жизнь куковать. И, разве нам с тобой плохо было, Ден? Чего уж так убиваться? — с деланным сочувствием Людмила покачала головой.

— Ты! — у Дениса даже слов не хватило от возмущения. — Выметайся отсюда, на х*й!

— Но, но, но! — не так грубо, папаша года! А Дашку я куда дену? Ребёнку всего три года.

Психологическая травма и всё такое. Я, хотя и не юрист, но о последствиях для тебя, — выделила

Людмила голосом, — имею представление. Успокойся уже! — она тоже встала и отошла к окну. — Ну узнал ты, что Сергей не твой и что?! Ты его с рождения воспитывал, ребёнок тебя отцом считает.

Как теперь эту связь рвать? Не жалко? Так что дурью не майся, перемелется — мука будет.

Анастасия всё равно от тебя уйдёт, даже не надейся, что вернётся. Тимка тебя не простит за мать.

Наш ты теперь, Денчик.

— Во многом ты права, но в одном просчиталась: тебя я сейчас ненавижу, как злейшего врага.

Знаю, сам дурак, что повёлся на доступную пиз*у, но тут уже не исправишь. А вот дальше уже от меня зависит. А я не собираюсь содержать тебя всю оставшуюся жизнь. Что касается Даши, то, как

Тимка будет получать алименты, так и Даша. Всё по закону. Когда ты её зачала, ты знала, что я женат и разводиться не собирался. Значит, рассчитывала на свои силы. Вот и рассчитывай дальше.

Денис еле сдерживался. В груди кипела лава, а эту вульгарную бабу хотелось выкинуть за порог пинками. Но… сам виноват. И надо решить вопрос так, чтобы не было последствий. А там он постарается уговорить Настю на примирение. У них же сын.

— Ах, вот как! — Людмила сложила руки на груди. — Я в суд подам!

— С какой претензией? — усмехнулся Денис. — Что любовник жениться отказывается?

— С алиментами на дочь! Любая экспертиза докажет ваше родство.

— От алиментов я не отказываюсь. Я вам даже квартиру оставлю, хотя мог бы отобрать. Суд тебе ничем не поможет. Уходи мирно, может, это тебе в карму зачтётся.

— Уходи?! Мирно?! Сволочь ты, Денис! Как трахаться шесть лет, так Людка хороша, а как жениться — так негодна?! Чем я хуже Настьки?!

— Лучше молчи!

Денису стало противно, что любовница так небрежно отзывается о жене. Какая нах она ей

Настька?! Они ведь подругами были?! Вот она женская дружба во всей красе, когда между ними мужик встаёт! Но надо сейчас как-то выруливать.

— В общем так, Людмила. У тебя есть четыре часа, чтобы собрать своё барахло и вывезти отсюда.

Когда вернусь, надеюсь, и следа твоего здесь не останется. Не сделаешь — вывезу силой. Давай расстанемся мирно. Деньгами помогу ребёнку. На этом всё. Будешь сопротивляться и мешать — пожалеешь!

— Твоя репутация…, - обратилась женщина к последнему аргументу.

— Да плевать мне теперь на эту репутацию Ты уже успела всё измарать своим появлением в офисе.

Поговорят и забудут. А нет, так Россия большая. Собирайся!

Твоё время пошло.

Денис прошёл в кухню, и Людмила слышала, что он с кем-то говорил по телефону.

— Насте звонит, — поняла она. — Прощенья просит… унижается… А я… а мы как?! А вот умоется он!

Так просто я не уйду! Напугал ежа голой жопой! Заберу всё, кроме стен, гори они огнём!

Людмила слышала, как хлопнула входная дверь, ушёл. Она немедленно позвонила в перевозку грузов. Через сорок минут бригада из двух мужчин и двух женщин паковала в коробки и выносила из квартиры абсолютно всё, кроме личных вещей Дениса. Их Людмила небрежно набросала в кучу на полу пустой спальни.

Он сам сказал: забирай своё барахло. А это всё — её барахло! Людмила так считала. И пусть попробует отобрать! Козёл! Столько лет зря на него угрохала!

Дура!

— Вот же тварь!

Денис стоял на пороге и обозревал картину погрома. Ни кухонного гарнитура, который так любила

Настя, ни холодильников, ни дивана в гостиной, ни телевизора, ни кровати, ни напольных ковров

— всё подчистую вывезено!

Только его рубахи, трусы и костюмы демонстративно небрежно свалены в кучу на полу.

— Оху*ла совсем баба! — зло выругался Денис.

Но что сейчас делать?! Бежать за ней, отбирать, везти всё это добро обратно?

Получится цирк с конями. Начать мстить и показать ей небо с овчинку? Так там его родная дочка от этих действий пострадает в первую очередь. Малышка совсем мала. Вот, что, бл*дь сейчас делать?!?! Сука поганая! Тварь!

Денис вернулся в кухню, где чудом остался одинокий табурет, и тяжело опустился на него. Вся жизнь псу под хвост…

Настя не простит и не вернётся, это понимал глубинным мозгом. Не в её характере.

Она брезгливая на эту тему. А без Насти ему это барахло никуда не упало. Без этого проблем до хрена. Один развод с Настей чего стоит. Ещё родители взбунтовались. Требуют Настю вернуть.

Как?! На работе слухи и сплетни достали.

Всем интересно в чужую постель заглянуть. В своих бы разобрались!

Денис раздражённо встал и нервно прошёлся по кухне. Делать в разорённой квартире было нечего. Окинул последним взглядом ошмётки своего дома, где когда-то жила счастливая семья, где его ждали и любили, и вышел, закрыв квартиру на два замка. Всё необходимое он купит, а перекантоваться может пока у родителей.

Здесь же надо всё чистить и обставлять заново. Может… но он даже подумать и понадеяться в ту сторону пока боялся. Настя…Тимка.