— Еще чего! Ревновать тебя! — возмущается Корица, когда я поднимаюсь в свой кабинет.

Но ей не удается скрыть в слабом голосе волнение.

Ткань брюк натягивается, низ живота простреливает возбуждением. Еще с того момента,

как я почувствовал, что Крис смотрит на танцпол, я ни о чем больше думать не мог. Я

не знаю, видела ли она сцену с Хеленой, но что-то мне подсказывает, если бы видела,

то не стояла бы тут, не ждала бы и не делала вид, что ей плевать.

— Кристина, возвращаемся к исходному… посмотри на меня.

Она снова дерзко задирает голову. Каштановые волосы, одно прикосновение к которым

вызывает во мне слабость, струятся по нежным голым плечам. Эти плечи я готов

целовать, обнимать. Защищать готов.

Миниатюрное запястье по-деловому лежит на узкой талии. Спина прямая. Напряженная.

Упрямая девочка.

Мне нравится эта игра с ней. Впервые в жизни женщина заводит меня простым движением.

Гордым. Сексуальным. Блять, таким, от которого мозги всмятку.

— Все хорошо, Ян. Просто болит голова.

Врет. Болит кое-что другое.

Я говорю о сердце, если что.

Я не наивный мальчик, понимаю, что измена мужа не проходит бесследно. Особенно когда

женщина узнает о пятнадцатилетнем ребенке на стороне. Даже мои родители не такие

конченые по сравнению с этими людьми. Я также учитываю тот факт, что мы в разных

весовых категориях с ним… пока что в разных. Пока, к сожалению, дела обстоят именно

так.

Но хорошо мне с ней. Как же хорошо. Нам друг с другом. Чувствую Крис целиком, будто

она — мое продолжение. Как двигается, пьет кофе по утрам, как она маленькую

помидорку за завтраком разрезает ножом и вилкой. Я бы сразу проглотил, а она ножом и

вилочкой… И стоит колом лишь от одного зрелища, когда она эту помидорку язычком

подцепляет. Может, я одержим ею? Не знаю. Может быть, и одержим. Мне еще предстоит

разобраться в себе.

Делаю шаг, другой. Прижимаюсь к ней со спины. А под ребрами у девочки моей сердечко

колотится. После выпитого алкоголя кожа разгоряченная, ароматная. С ума меня сводит.

Наваждение какое-то.

— Я с тобой хочу быть. Плевал я на всех. Слышишь?

Кивает. Отвернулась от меня и кивает куда-то в сторону. Так не пойдет. Будем

разговаривать лицом к лицу. Разворачиваю ее к себе и держу за плечи.

— Ты ревнуешь? — спрашиваю не ради самоутверждения, а потому что неадекватное желание

раздирает изнутри.

Хочу, чтобы она ревновала меня. Нездоровая херня? Значит, все не зря. Мы случились не

зря. Значит, она тоже что-то чувствует ко мне.

— Это все неправильно, — выдыхает, вперив взгляд куда-то в обивку дивана позади

меня. — Так не должно быть, Ян. Мне все это не нужно. Пойми… все эти сомнения. Я их…

не хочу.

Я должен чувствовать нашу разницу в возрасте? Ну должен же?! Тогда почему я не

чувствую ее вообще?! Смотрю на Крис и вижу в ней малышку. Не ребенка, конечно же, а

безумно красивую и хрупкую женщину, без которой все смыслы блекнут и все становится

нежеланным.

— Посмотри на меня, — приказываю полутоном. Только так она меня слушается.

Поднимает, как я и прошу, свои обалденные, захватившие мою душу в плен глаза, и мы

тут же оба сгораем. Накрываю ее губы своими. Захватываю. Кусаю. Крис тихо

всхлипывает, пробует оттолкнуть и, едва вложив всю собранную силу в ладошки, лупит

меня в грудь.

— Слушай. Слушай меня, Корица, — перехватываю ее затылок, заставляя сфокусировать

мечущийся взгляд на мне, — да, у меня было много девушек. Возможно, даже слишком…

— Я не против, — не дослушав до конца, шепчет она, скользя испуганными глазами по

моему лицу. — В то время, пока ты рос и познавал все прелести секса, я сама была в

браке.

— Как мне тебе доказать, что я определился?

Сомнения исходят от Крис волнами радиации, заражая пространство между нами.

— Ян, не надо. Прошу, не дави на меня. Я после Андрея еще не отошла, а ты хочешь…

просишь больше, чем я могу дать. Мне нечего дать сверх меры. Я опустошена. Мне нужно

время.

Я не хочу этого. Время определенно не пойдет нам на пользу. Лишь отдалит ее от меня,

сделает нас снова чужими. Малознакомыми. Если отпущу сейчас, то Корица сбежит. Уедет

от меня раз и навсегда. Она сможет отпустить. Она уже к этому готова. Я вижу это в

ее глазах, в реакции тела. Нутром чувствую, что отпустит. Но я, эгоист, не могу

этого допустить.

Быстрым движением сгребаю бокал со стола и подношу край к припухшим от поцелуя губам.

— Пей, — надавливаю стеклом, заставляя ее рот послушно приоткрыться.

Она сглатывает невидимый ком, но делает крошечный глоток. Расширенные зрачки

впиваются в меня.

— Теперь моя очередь.

Шампанское — не мой напиток. Я предпочитаю виски или текилу. Хотя сейчас, откровенно

говоря, без разницы, что глотать. Я делаю это ради нее: допиваю до дна и, вновь

наполнив бокал до краев, ставлю его обратно на стол. Бережно заключаю лицо Крис в

свои ладони и осторожно, не желая спугнуть, скольжу большими пальцами вдоль скул.

— Я не прощаю предательства, потому что в жизни хлебнул его сполна, — шепчу ей в

губы, делясь сокровенным. — Но, если ты останешься со мной, я буду любить тебя.

Крепко. Намертво я втрескался, Корица.

Ее глаза наполняются влагой. Крис мотает головой, отрицая чувства, от которых уже

никуда не деться. Мне уж точно не сбежать.

— Ян, мне страшно… но, по-моему, я тоже… — шепчут в ответ порочные губы. Тянутся к

моим за поцелуем.

— Обхвати меня ногами. Сильнее.

Малышка легкая как пушинка. Придерживая ее под ягодицы, я касаюсь бархатистой шеи

губами и выхожу из кабинета. Прижимаю к стеклянной стене, продолжая цел

овать и трогать женское тело. Крис постанывает, выгибается мне навстречу.

— Я не различаю никого из этой толпы…

Разрываю поцелуй и бросаю пренебрежительный взгляд на танцпол.

— Чувствуешь?..

Врезаюсь в промежность бедрами. От глубокого проникновения нас отделяет лишь ширинка

и тонкая ткань шелкового платья, которое я задрал, прижав малышку к стеклу

ягодицами. Она кивает, уткнувшись пыхтящим носиком мне в плечо. Руками крепко

оплетает мою шею, царапает ногтями кожу. Желание войти в тугое лоно накрывает меня с

головой. Не теряя времени, пока мы оба во власти похоти, опускаю ее на широкое

кресло у стеклянной стены. Развожу стройные ножки, пожирая взглядом розовую плоть.

Горло сушит. Жажда попробовать долбит в виски.

— Ты без белья? — бормочу охрипшим голосом.

— Мгм… — Крис кивает, щеки красные, а глаза уже давно заволокло вожделением. — Ян,

может, не надо? — шепчет тоненьким неуверенным голоском, приподнимаясь на локтях.

Но я уже ничего не слышу. Припадаю к влажной плоти как одержимый. Пробую вкус моей

девочки. Обхватываю клитор губами и посасываю его, одновременно подключая пальцы.

Закидываю ее ноги себе на плечи и двумя пальцами вхожу внутрь. Крис громко стонет,

подставляя бедра и откинув голову на спинку кресла.

Один-единственный раз я пробовал это сделать еще в семнадцать лет своей первой

девушке. Воспоминания были паршивые, так что с тех пор я не повторял. Не хотелось.

Но сейчас все совершенно иначе. Запах Корицы доводит меня до исступления. Я не

подозревал, что вкус женщины может быть таким сочным и до одури аппетитным.

— Девочка моя пряная… как же я хочу тебя…

— И я тебя, Ян! Пожалуйста!.. — хнычет она.

Член рвется наружу. Я рывком сдергиваю брюки и, с трудом оторвавшись от ее сладких

складочек, врезаюсь в Крис на всю длину. Помещение заполняет глубокий и протяжный

стон.