АРТУР

Дожидаюсь, когда от территории заброшенных доков отъедет вся колонна транспорта. Захаров, конечно, беспокоит. По характеру, ранение неприятное, но не опасное. «Сова» везет его прямиком в наш ведомственный госпиталь.

Так быстрее, чем вызывать скорую.

Катя тоже волнует, но скорее всего ее накачали снотворным. Девушка была в отключке, но скорее всего навредить ей не успели.

Раненых из тех, что удерживали Катю, тоже надо подлатать. Так чтоб сил хватило дать показания. Потерять их сейчас никак нельзя. Теперь дождаться, когда Катя придет в себя и определиться с тем, кто с ней будет беседовать.

Очевидно, что Захаров на время выбывает из операции. Предвижу его недовольство. Хотя, может за счет личного интереса, он как раз сработает в нужном направлении. Нет, выводить его из строя сейчас не стоит.

Болтаться долго на больничной койке он не станет. Он привык к полевой работе, приказ о направлении в санаторий, скорее воспримет, как наказание.

Медленно выезжаю и только на шоссе, ведущему в город, включаю личный телефон. Сразу же сыплются сообщения от начальника охраны на территории особняка. Топлю педаль газа почти в пол и бегло просматриваю сообщения.

Если кратко, то Лера настойчиво порывалась куда-то сбежать. Сейчас сидит запертая в доме. Плачет.

Откладываю телефон на приборную панель и пытаюсь сосредоточиться на дорожной ситуации. День выдался напряженный. Интересно, куда это Лере так срочно понадобилось и самый главный вопрос — куда залег Лис.

В том, что эти ситуации — его рук дело, я даже не сомневаюсь.

Никого подозрительного вокруг особняка за это время не появлялось. Уверен, что мои люди мгновенно бы засекли даже мельчайшую опасность. Лис не идиот и прекрасно понимает, что пробраться на мою территорию — самоубийство.

А значит, нет ничего удивительного в том, что он пытался выманить Леру.

Вопрос только, с помощью чего.

Попутно проглядываю информацию о Мишке. Парня скоро должны выпустить и скорее всего, пока будем разруливать ситуацию с Лисицким, брату Леры потребуется охрана.

Не вопрос. Обеспечим.

Чем ближе к дому, тем более странные ощущения. Непривычные.

Особняк куплен недавно и до покупки я несколько лет жил один. Женщины в моей жизни были постоянно, но ни одну не приводил к себе домой. После развода с Маринкой, ни с одной не хотелось засыпать. И уж тем более — просыпаться вместе.

Теперь в доме меня ждет моя женщина.

Лера. Моя.

Сбрасываю скорость и въезжаю в автоматически раскрывающиеся ворота. Выхожу из машины и кивком даю понять моим людям, что все разговоры — чуть позже.

Сначала надо убедиться, что с Лерой все в порядке. И заодно выслушать ее версию происходящего.

Заодно, по-быстрому обработать поверхностное ранение плеча. Желательно, не при Лере. Неизвестно, как она отреагирует на кровь. Хоть и учится в медицинском…

Пиджак сбрасываю и оставляю в машине.

Чую неладное.

Открываю входную дверь и встречаюсь с Лерой прямо на пороге.

— Артур, — выдыхает она и я не могу сдержаться, подхватываю ее под попу.

Прижимаюсь губами к ее ротику. Не поцелуй, просто… ощутить ее сейчас, рядом. Такую влюбленную, искреннюю и эмоциональную девочку.

— Я волновалась, — срывающимся, сиплым шепотом выдавливает Лера и тихонько вскрикивает, замечая кровь на рубашке.

На адреналине, подхватив ее, даже не почувствовал боли. И только сейчас саднящая боль в плече дает о себе знать.

— Надо срочно обработать, на кухне же есть аптечка, я видела.

Лера опрометью несется на кухню. Иду за ней. Обработать рану могу и сам, но интересно, как она поведет себя.

Боевое крещение. Насколько Лера впишется в мою беспокойную жизнь, можно понять вот по таким мелочам.

Маринка падала в обморок при виде малейшей царапины.

— Садись, — командует Лера и я едва сдерживаюсь, чтоб не расхохотаться.

— Лер, это пустяки. Царапина, — пытаюсь вразумить девочку, но сам цепко гляжу за ее действиями.

— Господи, вот я чувствовала неладное, — всхлипывает Лера, но руки отточенными движениями выполняют необходимые манипуляции.

Морщусь от боли, когда по ране проходится ватный диск, пропитанный спиртом.

— Немного больно, извини пожалуйста… — голос Леры срывается от волнения. Но на точности действий не сказывается никак.

Моя девочка — умница. Несмотря на страх в глазах, в её действиях никакой паники.

— Так, сейчас немного подсушить… чтоб не инактивировать антибиотик, — бормочет себе под нос Лера, промачивая рану стерильной салфеткой.

Следом засыпается антибиотик. Обильно. Девочка явно паникует, но тут и в самом деле лучше перестраховаться.

— Вот блин… — спохватывается Лера, — совсем забыла.

— Что? Ты все делаешь правильно.

— Обезболить. Сделать укол.

— Лер, не паникуй. Все в порядке. Вполне терпимо.

— Так, ладно. Сейчас наложить повязку.

Тонкие девичьи пальчики порхают по моему плечу и через пять минут на нем красуется вполне годная повязка. Даже перебинтовывать не придется. Наложено грамотно.

— Где так научилась?

Внимательно изучаю ее реакцию. Видно, что она очень волнуется. Но держится отлично, не позволяет панике одержать победу над собой.

Лера мгновенно вспыхивает и смущенно опускает взгляд.

— Да я… это в первый раз. Мы на общем уходе за больными просто изучали принципы обработки ран, наложение повязок. Но только в теории. Ну и несколько раз тренировались на учебных манекенах. До реальных, настоящих пациентов нас пока не допускали.

— Тащи зачетку, — смеюсь и пытаюсь как-то снять ее напряженность, — получишь пятерку по военно-полевой хирургии.

— А ты? Сам бы справился? — недоверчиво косится на меня Лера.

— Да. Есть опыт. Но было интересно, что предпримешь ты.

Лера глядит на повязку, переводит взгляд прямо мне в глаза.

— Артур… я очень испугалась. Пусть такого будет как можно меньше. Правда, мне очень страшно. И я очень боюсь вида крови.

Эмоции у девочки просто зашкаливают. Притягиваю ее к себе. Сажаю на колени.

— Постараюсь тебя не пугать, малышка.

Лера кладет мне голову на плечо и от такого простого движения, полного доверия, перехватывает дыхание. Она обвивает руками мою шею и зарывается носом мне в рубашку. Словно хочет спрятаться.

Глажу ее по спине. Чувствую, как ее плечики подрагивают и рубашка подозрительно увлажняется. Лера тихонько шмыгает носом, боясь выдать слезы.

— Лер, рассказывай. Что случилось, пока меня не было.

Понимаю, что про Катю ей частично расскажу, но для начала надо выслушать Леру. И ее версию. Возможно, так станет чуть понятней тактика Лиса.

— Лисицкий хочет, чтоб я с ним увиделась.

Фиксирую ладонями ее лицо, так чтоб она не могла отвести взгляд. В заплаканных глазах мечется страх и боль.

— С какой целью?

— Катя у него. Ему нужна я. Понимаешь… он ненормальный. Он и раньше говорил, что в случае моего непослушания пострадают мои близкие. И он начнет с друзей. Так он вынуждал меня идти у него на поводу и выполнять все его прихоти.

Чувствую, как внутри все наливается яростью. Глухой и оттого — бесполезной. Усилием воли беру эмоции под контроль.

— Продолжай. Что он от тебя требовал?

— Ничего особенного. На первый взгляд. Просто, ему нравилось связывать меня, надевать на меня наручники, ошейник. Он так странно в этот момент на меня смотрел… Это обычно длилось недолго, минут десять — пятнадцать.

Лера морщится и замолкает.

Зажмуривается, словно не хочет видеть какую-то картинку.

— Мразь, — шиплю сквозь зубы.

Чертов извращенец, вот что его возбуждает. Страх и покорность жертвы. Несмотря на свою неопытность, Лера наверняка понимала, что испытывал Лис, глядя на нее.

Реально, мразь. Прижимаю к себе Леру. За нее порву.

Лиса найду сам. Плевать на порядок и протоколы. Лично с ним разберусь. Чтоб быть уверенным в том, что эта мразь больше не притронется к моей девочке.

И к другим — тоже.

— Я решила выехать к нему на встречу. Адрес он мне сбросил. Это в районе порта. Но твои люди меня не выпускали. И под конец меня вообще заблокировали в доме.

Прыскаю со смеху. Понятное дело, что и не выпустили бы. Приказ был дан четкий. Не выпускать.

— Лер, с твоей Катей все в порядке. Думаю, завтра она будет в состоянии говорить.

Лера испуганно глядит на меня и закусывает нижнюю губу.

— Катя? Откуда ты знаешь?

Пожимаю плечами, забыв о ране. Саднящая боль мгновенно напоминает о том, что плечу дать бы немного покоя.

— Пока не могу сказать всего. Просто поверь. Твоя подруга в безопасности. Как и твои близкие. Лис не сможет подступиться к твоим родителям. Они — под охраной.

— Надолго?

В голосе Леры отчетливо слышится боль и обреченность.

— Пока не поймаем Лиса. Он где — то залег, но действует на аффектах. Думаю, выдаст себя скоро.

Лисицкий расчетлив, но Лера — его уязвимость. С ней он теряет осторожность и хватку. А значит, его поимка — лишь дело времени. Как и выход на его покровителя.

Сейчас, когда появились доказательства его причастности к похищению девушки, можно свести воедино все кусочки этой дурной мозаики.

— Обещаешь, что поймаешь его?

— Обещаю, малышка.

Знаю, что сдержу свое слово. Любой ценой.