Like it Christmas — Johnas Brothers

Cozy little Christmas — Katy Perry

Наши горе-тусовщицы вернулись утром настолько помятые после девичника, что напоминали гадких утят, в которых внезапно превратились прекрасные лебеди. В их волосах еще виднелось конфетти, а их взгляд говорил: «Одно замечание в сторону внешнего вида — и ты труп». И мы это прекрасно понимали.

Даже ревнивые Фабио и Эйден, которые еле выдержали эти часы до прилета своих вторых половинок, едва заметив девушек оттаяли. Мы забрали их с частного самолета, рассадили по машинам и повезли по готовому к Рождественской ночи Нью-Йорку.

Свадьба Фабио и Рии стояла в январе, после Нового Года, а сейчас начиналось самое волшебное время в году. И, наблюдая за постепенно приходящей в чувство после полета Ливи, я улыбался, понимая, что люблю её любой. Даже той, кто действительно в глубине щекотала мне нервишки последние сутки, проведенные в Вегасе.

Оливия

Я выглядела и ощущала себя так, словно прошла через ад.

Если перерождение душ существует, я должна успеть написать Санте о том, чтобы в следующей жизни он поберег мои нервы и тело. И переродилась, не зная этих четырех кутежниц, которые так раскачали Вегас, что меня до сих пор тошнило. Буквально.

Предположить, как после такого праздновать Рождество — что-то на нереальном. И я не знала, как об этом признаться Алексу.

Мы должны были встретиться с его семьей, но как себя собрать к рождественскому застолью? Да еще к такому, где будет столько человек, приглашенных матерью Алекса.

— Выкинь эти мысли из своей милой головы, — неожиданно сказал Алекс, выезжая на улицу, где уже была пробка из спешащих домой горожан. — Ты устала, и я не допущу, чтобы ты в таком состоянии собиралась к вечеру. У нас есть время, заедем кое-куда, восстановимся и всю основную работу сделают за тебя.

— Основную работу? — удивилась я, отлипая от красивого пейзажа за окном. В этот момент как раз повалил снег, погружая Нью-Йорк в волшебную атмосферу сказки.

— Сегодня я буду твоей подружкой в походе по бьюти процедурам, — подмигнул мне мой Алекс, обворожительно улыбнувшись. Ямочки на его щеках заставили мое сердце сделать кульбит. — Расслабимся, кайфанем. Уходовые процедуры, лифтинг кожи, ноготочки, укладка…

— Постой, ты все это на полном серьезе? — нервно хихикнула я, представляя его с замотанными в полотенце волосами на кресле. И маникюрщиц, пилящих его ногти.

— Останови свою фантазию, детка. Я готов ради тебя на все, кроме нарощенных ногтей, гель-лака и макияжа.

— Жаль, тебе бы пошли черные коготки.

— Как у Оливочки?

— Лучше.

— Дуреха.

— Глупыш.

Я засмеялась, ощущая, как тревога за сегодняшний вечер постепенно сходит на «нет». Рядом с Алексом мне не нужно было волноваться и о чем-то переживать. Он всегда готов заступиться за меня и помочь.

— Так что, едем в салон? — уточнил мой лучший мужчина на Земле.

— Да, но только если ты пообещаешь мне, что будешь вместе со мной на всех процедурах.

— Исключая пробу на себе некоторых из них, в частности выщипывание бровей и маникюр.

— Ладно. Так уж и быть, разрешаю.

— Хорошо. А я уж думал, что мне придется собственноручно вытаскивать из твоих волос конфетти.

— Что? Оно еще там?

— Ты даже представить не можешь, в каком количестве, — ухмыльнулся Алекс. — Мексиканская свадьба удалась?

Зря он об этом напомнил. Очень зря.

Из моего горла вырвался стон, когда я запрокинула голову на сидение.

— Не проси деталей. У меня на телефоне остались видео и фото… Там было очень, очень, о-о-о-очень много пиньят. И настоящая коррида.

— А ранее упомянутые тобой жертвоприношения?

— В дань древним ацтецким корням погибли куропатки. А потом мы их зажарили. Ты не представляешь, сколько там было чили!

— Где вы нашли мексиканскую диаспору?

— Мы были в мексиканском квартале.

— И что вы там делали?

— Выкупали украденную у Рии шубу у одного мексиканца. Несса так долго с ним торговалась, что он прикипел к ней и пригласил на свадьбу своей сестры. Если бы мы отказались, нас бы возможно прирезали, потому что с вашей руки они заметили за нами хвост личной охраны.

Алекс тяжело вздохнул.

Он и так уже был в курсе всего, что ему успела доложить служба безопасности, поэтому это упрощало наш разговор мне на руку. Вспоминать события вчерашнего дня мне было, мягко говоря, тяжко.

— Свадьба закончилась хорошо? — решил все-таки спросить он.

— Не знаю. Я не помню.

Тут он уже натурально рассмеялся, качая головой.

— Девочки, вы неисправимы. А ты в особенности, маленькая пьяница.

— Я не пьяница! — возмутилась я, хотя прекрасно понимала, что сейчас от меня пахло отнюдь не духами.

— Еще какая. Поэтому сегодня ты пьешь только горячий шоколад и сок.

Мне пришлось согласиться.

Алекс был прав.

У меня-то и сейчас ужасно болела голова, боюсь представить как мне будет плохо, если за сегодня еще что-то выпью. Благодаря аптечке Алекса мне стало лучше, и я собиралась цепляться за это состояние всеми имеющимися в своем арсенале силами.

Когда мы въехали на Парк-Авеню, то мое сердце невольно сжалось, а дыхание перехватило от настоящей, зимней сказки, в которую погрузился город в снегопад. Огромные наряженные ели сверкали игрушками и гирляндами. Ими же были украшены здания, летом захватывающие своей архитектурой, а зимой хвастающиеся бантами и разноцветными огнями. Огромные фигуры оленей и немногочисленных медведей «бродили» между домами, вверх взлетали рождественские билборды, горожане несли подарки и еловые веточки в дома.

В воздухе кружился и мерцал снег, окутывая все вокруг мягким покрывалом и даря каждому практически детский восторг приближающегося Рождества.

Город жил и дышал праздником, духом которого было просто невозможно не заразиться.

Наш автомобиль медленно ехал по улице, а я и не заметила, как все это время с раскрытым ртом застыла, рассматривая в окне раскинувшуюся передо мной волшебную картину. Когда же мы, наконец, остановились напротив одного из домов, я обернулась на Алекса, подмигнувшего мне.

— Я рад, что ты дома.

— Ты мой дом.

— Наконец ты это признала, моя маленькая пьяница.

— Еще раз так меня назовешь и очутишься в лапах мастера маникюра. Очнуться не успеешь, как будешь с нарощенными ноготочками.

— Три Оливочки в доме будет уже слишком. Пожалуй, попридержу свои комментарии при себе.

С этими словами мы, наконец, покинули машину и отдались профессионалам, чтобы те сделали в рекордные сроки из меня хоть что-то более-менее достойно выглядевшее. Потому что, едва взглянув в зеркало в прихожей салона красоты, я поймала себя на мысли о том, что рядом с Алексом выгляжу чуть лучше, чем бомж с Бродвея.

Но девушки в салоне даже взглядом не показали, что удивлены моему подобному виду. Будто к ним каждый день заходят в похмелье девушки с парнями-миллиардерами и это у них обычная практика. С одной стороны, мне это понравилось. С другой — напомнило один из моих любимых фильмов «Красотка» с Ричардом Гиром из-за этой ситуации. И, кажется, не только мне.

— Мы с тобой хотим потратить неприлично много денег. Сказать им, чтобы звали побольше людей и пусть нас хорошенько «облизывают»? — шепнул Алекс, читая мои мысли и хитро блеснув своими коварными голубыми глазами.

— Только попробуй, — так же тихо ответила ему шипением я, пнув в бок. А потом мило заулыбалась подошедшему к нам косметологу в белоснежном брючном костюме. — Добрый день!

— Здравствуйте, мистер и миссис Уоллес. Меня зовут Стелла. Прошу, следуйте за мной.

Женщина улыбнулась, а затем повела нас в просторную комнату, где уже ожидали милые девушки, готовые приступить к своей работе.

— Мистер и миссис Уоллес? — шепотом уточнила я у Алекса, когда нас усадили в комфортабельные кожаные кресла для процедур.

— Тебе уже стоит начать привыкать, Оливочка, — довольно растянулся в ухмылке наглец. — Уже жду и не дождусь, когда ты официально станешь моей женой.

Мои щеки вспыхнули, и я стремительно отвернулась от него, позволяя косметологам обступить меня, чтобы оценить примерный масштаб предстоящих работ.

Разумеется, от Алекса это не укрылось. Сомневаюсь, что хоть одна перемена в моем настрое может вообще остаться для него незамеченной — настолько он знал всю меня. Но понимать это тоже было приятно, ведь…

В радости и счастье, тревоге и трудностях, смущении и желании, я любила этого человека. Всего. Без остатка. А он, в свою очередь, каждым действием и поступком доказывал — я выбрала его не зря. И в этом не было ни грамма сомнения.

Мы провели в салоне красоты рекордных пять часов, за которые меня превратили в невесомую принцессу, а Алексу сделали пару уходовых процедур для кожи. За это время мы успели отдохнуть, набраться сил и хорошо провести время вместе.

Когда вышли на улицу уже темнело, а снег все ещё мел не переставая. Мы заехали домой, чтобы переодеться и забрать огромное количество подарков, ждущих своего часа. Возле зеркала я поправила свою новую прическу и улыбнулась своему отражению.

Благодаря поддержке своего самого близкого человека я ожила и была полностью готова к вечеру в семейном кругу.

Я бы сказала, что не парикмахеры, визажисты и косметологи сделали меня такой. А любовь Алекса, которая который раз совершила чудо.

До семейного гнезда Уоллесов мы добрались самыми последними. Но я успела заметить, что не только меня буквально реанимировали — подруги тоже выглядели так, словно их мужчины хорошенько помогли им прийти в чувство после бурного кутежа. И мы все вместе, наконец, смогли вернуться к такому теплому, семейному и поистине домашнему празднику.

Дом родителей Алекса и Рии буквально сверкал: еще подъезжая к нему я заметила, насколько хорошо постаралась Кейт его украсить. Всё было безупречно снаружи и изнутри настолько, что я поверила в мысль, что я оказалась в самом настоящем волшебстве. И не удивилась, если бы в канун Рождества в дом зашел настоящий Санта Клаус с мешком подарков.

Ияд и Кейт встретили нас у порога и проводили внутрь, где полный дом уже гудел от голосов и детского смеха. Эти шум и гам настолько обезоружили меня, что я с головой погрузилась в окружающую меня предрождественскую сказку. Маленькая Оливия внутри меня вопила от восторга, рассматривая украшенные хвойными ветками, бантами и гирляндой-росой лестницы, камин с красными рождественскими чулками, огромную, живую ель в гостиной и украшавшие дом игрушки и статуэтки.

В детстве я мечтала о таком празднике, и сейчас моя мечта сбылась. И я ничуть не жалею, что для этого понадобилось больше девятнадцати лет — ожидание того стоило. Я действительно оказалась в нужное время в нужном месте и с теми людьми, которых безмерно любила. Поэтому могла точно сказать: этот праздник станет лучшим в моей жизни, ведь я уже предвкушала, настолько теплыми будут о нем воспоминания.

Под моими ногами сновали дети, играя в догонялки, с дивана уже приветственно махала Рия с моей мамой, а мужчины с крайне прискорбными выражениями лица помогали Шарлотте с расстановкой привезенных ими блюд. Позади нас стояли Кейт и Ияд, ожидая, когда малявки позволят им пройти в гостиную, а для меня это время застыло, словно по волшебству.

Я обернулась на Алекса, все это время сжимавшего мою руку, и заглянула ему в глаза, ловя каждый отклик его восторга и смешивая тот со своим. В его голубых, безграничных омутах я словно увидела наш грядущий вечер: большое застолье за огромным столом, тянущимся прямо из гостиной в коридор, настольные игры и викторины, горячий шоколад с маршмеллоу у камина и примерка забавных рождественских свитеров, дарение подарков и теплые объятия, забавные истории и радость, переполняющую и окрыляющую сердца. Прогулки по хрустящему снегу, фейерверки, поцелуи и пряничные домики, которые мы планировали украсить. Все это и даже немного больше вместилось в этом взгляде, приоткрывающем мне завесу ближайшего будущего.

И тогда, смотря ему в глаза, я поняла: Санта уже исполнил мое самое главное, сокровенное желание, которое я загадывала из года в год в течение всего времени, что я себя помню.

Он подарил мне Александра Винсента Уоллеса. С которым каждое Рождество в моей жизни до самого последнего вздоха будет волшебным, незабываемым и памятным. И которого я полюбила больше жизни и всех благ этого мира настолько сильно, что теперь наши сердца бились в унисон.

С щеки скатилась слеза чистого, неразбавленного счастья, которую Алекс стер своим большим пальцем, а потом по телу разлилось прекрасное тепло, проникающее в каждый мой атом вместе с запахом запеченной индейки, печеной картошки, глинтвейна и пряничного теста.

Рождество уже стучалось в двери, толкая в объятия праздника, пока я цеплялась за это мгновение, из которого не хотелось уходить. Еще до кануна получив свой самый заветный подарок, который принес мне этот трудный, но такой замечательный год.

Спасибо, дорогой Санта. Теперь твоя хорошая девочка Оливия счастлива.

Конец.