Утром следующего дня мне предстояло отправиться в полицейский участок.

– Я туда не хочу, – прямо сказал я Феликсу, который сидел на полочке под зеркалом в ванной, пока я чистил зубы. – У меня аллергия на все, связанное с органами безопасности.

– Почему?.. – беззаботно размахивая ногами, поинтересовался Рыбкин. – Только не говори, что у тебя когда-то были проблемы с полицией. Не поверю!

– Не было. Но мне все равно очень некомфортно с подобными людьми. Каждый раз, когда я вижу полицейского, я невольно напрягаюсь. Стараюсь идти беззаботнее, выглядеть благообразнее… Скорее всего, от этого я кажусь лишь подозрительнее, но пока меня, к счастью, никто ни за что не задерживал. Но я все равно всегда остаюсь начеку, знаешь ли.

– Прекрасно, значит, «начеку» и пойдешь в участок, – хмыкнул Феликс.

– Мне вот прямо точно нужно это делать? – вздохнул я.

Видимо, физиономия у меня была полна такой неподдельной горечи, что Феликс решил меня подбодрить. Приложив руку к сердцу, он великодушно пообещал:

– Если не дашь страхам и предрассудкам помешать твоей будущей карьере, я исполню одно твое желание.

– Серьезно? – изумился я.

– Нет, не магическим путем, – он помотал головой. – Какое-нибудь обычное. Что хочешь – то и сделаем. Не знаю, оперу послушаем. Или подарю тебе что-нибудь.

– Я хочу еще раз побывать в Небесных Чертогах, – выпалил я.

– О, так тебе понравились ангельские владения? – Феликс выглядел таким польщенным, словно своими руками строил парящие сады и дворцы.

Я кивнул.

Еще бы не понравились.

Во время встречи с Михаилом и получения задания от птицы сирин я был слишком оглушен всем происходящим, чтобы как следует насладиться визитом на небеса, но теперь очень хотел вернуться и просто… побродить там.

– По рукам. Свожу тебя на прогулку. – Феликс смешно дал мне пять своей микроладонью. – Но пока – иди работай, господин новичок-колдун! Или как там тебя назвали в библиотеке? «Жуткий юнец»? Тебе подходит, между прочим. Особенно когда ты делаешь такое лицо.

– Я тебя сейчас в унитаз смою, рыбка, – пригрозил я, но Феликс, не вняв угрозе, рассмеялся.

В участке офицер по имени Святослав отвел меня в дальний кабинет и торжественно выдал пачку документов о людях, пропавших в особняке Брусницыных. Он настолько старательно и вежливо отвечал на все мои вопросы, даже самые глупые, что я проникся запоздалым уважением к организации, к которой собирался присоединиться в качестве стража.

– Кстати, а мы у вас как-то зарегистрированы юридически? – воспылав неожиданным любопытством, уточнил я. – ООО «Небесные Чертоги» или что-то такое?

Кругленький кудрявый Святослав в ответ рассмеялся. Затем поправил на носу очки.

– Было бы потрясающе, – оценил он. – Но нет, вы у нас считаетесь просто независимыми консультантами.

Добытые полицией данные подтверждали, что все три жертвы были гидами. Пропали они вместе с телефонами, и, если судить по информации от мобильных операторов, каждый из абонентов стал недоступен ровно в полночь.

– Уличные камеры засекли, что все трое заходили в особняк Брусницыных, прежде чем исчезнуть, – докладывал Святослав. – Опросив других экскурсоводов, мы выяснили, что многие гиды использовали его как место для спокойной работы.

Как оказалось, дополнительный доход пропавшие гиды получали, создавая контент для образовательных ютуб-каналов. Интерьер старинного особняка подходил для этих целей как нельзя лучше.

– Считайте, бесплатная студия, – сказал Святослав. – Ночью залы действительно выглядят впечатляюще, да и никто не беспокоит.

– Но для качественной записи нужен хороший свет, звук и все такое… – протянул я.

Святослав пожал плечами:

– Как нам объяснили, ребятам хватало кольцевой лампы и еще двух источников света. Мол, в умелых руках проводить съемки элементарно. Мы посмотрели видео с их каналов и убедились.

– А техника тоже исчезла? – нахмурился я.

– Нет, осталась. Кроме, как я уже сказал, телефонов.

Я задумался. Можно было предположить, что проклятая сущность из зеркала любит хрустеть именно смартфонами, но никак не штативами, однако… Пожалуй, все даже проще. Почти у всех, кого я знаю – и у меня самого тоже, – телефоны будто приклеены к руке. Я буду чувствовать себя потерянным, если пойду на кухню, а телефон оставлю в комнате. И, наверное, умру от тревоги, если окажусь без него на улице. А значит…

– В какой комнате проводились съемки?

– В танцевальном зале, – ответил Святослав.

Ага. Я вспомнил, что он находился на первом этаже, тогда как зеркало – на втором. А значит, вероятно, экскурсоводы в какой-то момент прерывали съемки, отвлекаясь, скажем, на странные звуки, брали телефоны, поднимались в зал с зеркалом и… пропадали. Даже экстренный вызов не успевали сделать.

Я еще немного пообщался со Святославом и ушел. На прощанье он пожелал мне удачи.

* * *

В качестве следующего шага расследования Феликс посоветовал мне отправиться к ведьме по имени Инга.

Слово «ведьма» мне не понравилось. Я коснулся пальцами числа 29 на запястье и напомнил-наябедничал:

– Предыдущая встреченная мной ведьма чуть меня не убила.

– Так ты ее и подцепил неизвестно где, – фыркнул Феликс. – А Инга – наша. Ничего плохого она с тобой не сделает.

– Слушай, а в чем вообще разница между ведьмами и колдуньями? – спросил я.

– Ни в чем. Это синонимы. А владеющих магическим даром мужчин равнозначно называют колдунами и магами. Еще всех нас иногда именуют шаманами, хотя изначально шаманы – это только те, кто работает с миром духов. Но сейчас под шаманами чаще подразумевают тех, кто живет в глуши. Не спрашивай, как так вышло. Видимо, общественность почувствовала некое родство в словах «шаман» и «отшельник» и умудрилась склеить их вместе.

– Ведьмы, колдуны, колдуньи, шаманы, маги – все одно, – послушно повторил я.

Феликс одобрил:

– В мире вообще все – одно, если спуститься на молекулярный уровень. Но да. Ты молодец. Пять баллов! А теперь иди. Я в тебя верю.

* * *

Итак, я поехал к ведьме по имени Инга.

Я почему-то думал, что меня ждет визит в пропахшую плесенью и мухоморами квартиру, где паутины станут цепляться за макушку при каждом шаге, а плотные шторы отрежут меня от света и беззаботности весенних улиц. И, конечно, сама Инга окажется какой-нибудь совершенно чокнутой дамой с крючковатым носом.

Еще никогда я так не ошибался.

На самом деле Инга жила ни много ни мало в двухуровневом пентхаусе в самом центре города. Чтобы лифт поднялся на нужный этаж, консьерж приложил к валидатору особую карточку. Я пожалел, что не надел галстук.

А когда дверь наверху открыл настоящий дворецкий, то я пожалел о всем своем наряде целиком. Сюда явно нужно было являться в одежде, сшитой на заказ. (Не то чтобы у меня была такая.)

Дворецкий оказался высоким и очень впечатляющим молодым человеком. Волосы у него были цвета слоновой кости и невероятной длины – почти до колена, глаза – двухцветные, фиолетовые с оранжевым. Элегантность и изящество жестов. На лице застыло спокойно-вежливое выражение, но аура казалась хищной, опасной: «Сделаешь что-нибудь не так – убью». А когда я увидел его уши – острые, как у эльфа, – то убедился: передо мной не человек.

– Госпожа примет вас через несколько минут, – бархатным низким голосом сказал он, чуть ли не насквозь просвечивая меня взглядом. – Позвольте взять ваш плащ.

Я ничего не мог ответить. Меня просто придавило к полу и морально растоптало его величием.

Феликс! Ты должен был меня предупредить обо всем этом!..

Забрав у меня верхнюю одежду, дворецкий слегка поклонился:

– Прошу пройти в комнату для ожидания.

У него еще и акцент. Откуда он? Из страны фейри?

Я думал, что хуже не будет. Но в следующее мгновение меня и вовсе чуть не хватил инфаркт.

Потому что из дальней комнаты вышла изумительная синеглазая шатенка лет двадцати пяти, одетая в лиловое платье на запа́х. Она была неотразима – ей-небо, я подумал, что готов умереть. Феликс, этот странный дворецкий и она – святая троица в религии красоты. Мне повезло узреть чудо. Теперь можно отчаливать из мира живых.

– Все хорошо, я уже освободилась, Эрантис, – улыбнулась девушка, пока я пытался склеить свое лопнувшее от восторга сердце. Ее голос был звонким, как колокольчик, а в глазах плясали смешливые искорки. – Отдохни, сегодня я сама позабочусь о госте.

– Не смею мешать, моя госпожа.

Слегка поклонившись, дворецкий отступил к стене, а потом… исчез. На том месте, где он только что стоял, появился горшок с растущим в нем белым цветком.

Это слегка вернуло меня из розовых облачков в реальность.

– О?.. – сказал я.

Инга – а это точно была она – рассмеялась, увидев мое замешательство. А потом, слегка прикрыв ладонью рот, доверительно сообщила:

– Эрантис – оборотень. Может находиться как в форме человека, так и в форме одноименного цветка.

– О-о-о, – только и выдавил я повторно, не зная, как реагировать на такую новость.

Оборотень – золотая рыбка, с которым я делил квартиру, еще более или менее вписывался в мою картину мира. Но оборотень-цветок?!.

Вряд ли стоит спрашивать Ингу, размножается ли он черенкованием. Или, скажем, что будет, если я оторву один из его листочков?

После того как мы с Ингой познакомились, она пригласила меня в гостиную. Пока мы шли туда, я заметил, как много в квартире растений. В кадках на полу, в кашпо, подвешенных под потолком, в очаровательных маленьких горшочках на подоконниках.

Я уточнил, не являются ли все они оборотнями.

– Конечно, у меня тут живет целая волшебная деревня. По ночам они превращаются в людей, и мы устраиваем вечеринки, – кивнула она. – А иногда – оргии.

Мое лицо вытянулось.

– Я шучу, – хехекнула Инга. – Это просто цветы.

Что ж, чувство юмора у нее было… смелым.

В гостиной уже все было сервировано к чаю. Инга предложила мне печенье с предсказанием внутри. Я взял его, но не стал открывать – только убрал в сумку. Мы завели ничего не значащую беседу, во время которой Инга улыбалась так хитро и задорно, что я пару раз оглянулся. Эта улыбка точно предназначается мне? Почему Инга так хорошо ко мне расположена? Она что-то задумала?

Пронзительно-синие глаза, кофейного цвета длинные прямые волосы, похожие на шелк, рубиновые губы, серьга-кисточка с бубенчиком, мелодично звеневшая каждый раз, когда Инга меняла позу, и тонкие ключицы в треугольном вырезе платья…

А что, если это не Инга, а какой-нибудь демон, подменивший ее? Точно. По недосмотру или злому умыслу, но Феликс явно отправил меня в логово злодеев! О, Рыбкин, как ты мог бросить меня на растерзание суккубу?!

Однако предполагаемая демоница не спешила кидаться на меня, чтобы совратить и вытащить душу. Следовательно, либо я, унылая бестолочь, оказался слишком тощ и угрюм для того, чтобы на меня позарился суккуб; либо Инга – все-таки человек.

Чтобы внести ясность, я подловил момент, когда ведьма пошла вновь заварить чай, и незаметно сфотографировал ее.

После чего отправил кадр Феликсу с подписью: «Это Инга?» В ответ сначала пришло много-много вопросительных знаков. А потом: «Серьезно? Конечно, Инга! Ты же у нее дома, придурок!» «Сам ты придурок, – ответил я. – Причем двухдюймовый».

А сам выдохнул с облегчением. Чтобы в следующий момент вздрогнуть: в шаге от меня возник Эрантис и теперь молча, демонстративно смотрел на мой телефон.

Е-мое. Он видел, как я ее щелкнул, и теперь думает, что я какой-нибудь извращенец?!

Не успел я что-либо сказать в свое оправдание, как Инга вернулась, а ее угрожающий дворецкий снова стал цветком – на сей раз материализовавшись на подоконнике.

В конце концов мы заговорили о деле.

– Все верно. – Инга отпила из фарфоровой чашечки. – Две недели назад в город действительно привезли оригинальное зеркало графа Дракулы.

– А откуда вы знаете? – полюбопытствовал я.

– Феликс не сказал? Я глава столичной магической таможни.

У меня отвисла челюсть. Такая прекрасная женщина – и такое унылое слово как «таможня»?

Инга взяла с книжной полки свиток, перевязанный алой лентой, и многозначительно положила его передо мной. Развернув его, я обнаружил, что это была карта Петербурга. Инга перегнулась через стол и обвела пальцем голубую линию, окружающую город.

Та слабо мерцала. На карте вообще было немало волшебных элементов: некоторые дома, особенно в центральных районах, окружал густой колышущийся туман, а по Большой Неве скользила какая-то тень… Возможно, некое подводное чудище совершало променад.

– Это таможенная граница города, – пояснила Инга. – Если границу пересекает сильный артефакт, мои ребята это засекают. Отслеживают, разбираются, регистрируют. Я разбираюсь только с исключительными случаями. В основном занимаюсь второй работой.

Сказав последнюю фразу, она невольно зевнула. Это определенно был жест не скуки, а усталости. Энергия изможденного энтузиазма исходила от нее в той же степени, что и энергия сексуальная.

– А какой? – полюбопытствовал я. – Вы, случайно, не страж?

– Нет, – Инга помотала головой. – Должность стража ни с чем не совместишь. Но вот мой брат-близнец – страж Центрального района. Вы уже знакомы с ним?

– Э-э-э, нет…

– Хе-хе. Надеюсь, вы познакомитесь на моих глазах: хочу увидеть этот триллер, – как-то зловеще усмехнулась Инга, а потом снова постучала пальцем по карте. – Так вот, возвращаясь к теме: зеркало Дракулы недавно вернули в Петербург по желанию одного мецената.

– Значит, он и есть преступник? – воодушевился я.

– Нет, – Инга отмахнулась. – Он хороший дядька, занимается поиском ценностей, национализированных или похищенных во время советского периода… В документах отмечено, что на момент возвращения зеркало фонило остаточной магией, но мои колдуны не засекли в нем присутствия никаких сущностей. Плюс, когда Феликс сказал, что вы придете, я проверила историю артефакта за последние пятьдесят лет – так вот, никаких происшествий.

– Как же так? Когда-то зеркало было опасным, затем перестало таковым быть, а теперь – снова заставляет людей пропадать?

– Такое вполне возможно, – сказала Инга и подлила мне еще чая.

Я мысленно вздохнул. Чай мне не нравился. На вкус напоминал кедровые орешки и был совсем не крепкий, будто вода. Но мне нравилась Инга, и я не хотел расстраивать ее отказом – поэтому потихоньку пил, надеясь, что мне не предложат еще. Увы. Инга была заботливой хозяйкой.

– Дело в том, что такие старые артефакты, как зеркало Дракулы, бывают тесно связаны с местами своего пребывания. Может, вы слышали фразу: «Время накапливает память, место накапливает энергию»?

– М-м-м, признаться, нет.

– Это из йоги. Обычно ее говорят, поощряя учеников практиковаться в одно и то же время и желательно на одном и том же месте: так эффект от занятий становится сильнее. Идея подходит и для магии. Вполне может быть, что зеркало Дракулы, долгое время висевшее в особняке Брусницыных, научилось питаться и его силой тоже. Когда его увезли оттуда, оно потеряло значительную часть энергии. Остатков хватило на то, чтобы съесть директора завода, но потом, видимо, зеркало – или, точнее, обитающее в нем существо – уснуло. Настолько крепко, что мои ребята не смогли его почувствовать. А возвращение в особняк вновь пробудило его… и его аппетит. Тут можно привести еще одну поговорку. «Дома и стены помогают», – задумчиво добавила она.

– Ее я знаю, – улыбнулся я.

– Что вы планируете делать с зеркалом? – спросила Инга, когда я поблагодарил ее за помощь.

– Уничтожить его обитателя, – ответил я и только потом понял, что это, возможно, был ответ, не соответствующий принятым в магическом мире правилам.

Может, для проклятых есть тюрьма или что-то вроде того? А я только что расписался в кровожадных наклонностях?

По моему вытянувшемуся лицу Инга явно поняла, что я погряз в сомнениях.

– Если житель зеркала – проклятый, то это единственно верный план, – подтвердила она.

– А как я пойму, что он проклятый? – уточнил я.

Вопрос был наивный, но что поделать: я новичок. И лучше все вокруг обсмеют меня за глупость, чем я упущу что-то важное.

Инга улыбнулась. Сережка-кисть с бубенчиком игриво звякнула. Серьга во втором ухе была похожа на монетку с какими-то загадочными символами.

– Думаю, вы справитесь. У вас ведь не возникало сомнений в чудовищности Деворатора и тех тварей, что нагрянули к вам на концерт в Москве?

Я вскинул брови, пораженный ее осведомленностью.

– Вы уже стали популярны в Ордене Небесных Чертогов, Женя, – пояснила ведьма. – На собрании, которое провели для оценки последней Ночи Древних, только о вас все и шептались. Феликс так злился на этих сплетников, что мне пришло опоить его до безобразия, лишь бы он поскорее уснул. А-ха-ха, Женя, не смотрите на меня так испуганно! Считайте, я там всех спасла. Потому что еще бы чуть-чуть – и Феликс бы полез бить людям лица. Такой бардак, в свою очередь, взбесил бы моего брата – в итоге у нас была бы пара дюжин бездыханных колдунов и куча общипанных ангелов. Совсем не так должна заканчиваться пятничная пьянка… кхм, в смысле, собрание с коллегами.

Я растерялся:

– А что такого обо мне говорят в Ордене?

Инга облокотилась о стол и изящно положила подбородок на тыльную сторону ладони.

– Ничего конкретного: просто с энтузиазмом пытаются сунуть носы в вашу жизнь, да поглубже. У нас довольно тесный круг колдунов, и все давно знакомы, – сказала она. – Поэтому каждый новый член Ордена – это шок. А вы – шок в кубе, потому что только-только узнали о магическом мире; работать с вами собирается сам Феликс Рыбкин; а ваш дар… – она ободряюще улыбнулась, – ваш дар – это вообще что-то за гранью.

– Да ладно вам, – смутился я.

– Я не льщу, а говорю языком фактов. Всем крайне интересна ваша персона. Пока Михаил не видел, Уриил даже начал втихую принимать ставки: станете вы стражем или нет. Я поставила на вас. – Инга подмигнула мне и приложила руку к груди: – Рассчитываю на вас, Женя.

Мое сердце снова сделало «ту-дух» и взорвалось бабочками.

Ну все, теперь я расшибусь в лепешку, но сдам этот экзамен!

Не успел я подняться со стула, как возле меня материализовался Эрантис – в своем человеческом обличье. Я пошел за дворецким к выходу, полагая, что на этом визит закончен.

Но уже когда Эрантис повернул дверную ручку, Инга вдруг окликнула меня:

– СТОЙ.

Я вздрогнул оттого, как неожиданно властно и странно прозвучал ее голос. Эрантис вздрогнул вместе со мной. Мы одновременно обернулись, и у меня перехватило дыхание.

Инга непередаваемо изменилась. Ее тело будто бы поглотила ночная озерная вода. Казалось, сердце, легкие, печень и другие органы, кровь и кости заменила глянцевая чернота, глубокая и непостижимая. Глаза заволокло темнотой. Инга парила над полом, словно привидение, и ее волосы шевелились. Вокруг словно пульсировала нефритовая аура.

Я окаменел.

Какого черта?!

Договорив, Инга вдруг упала на пол, как тряпичная кукла. Я бросился было к ней, но Эрантис стремительным движением подхватил меня поперек живота и легко, в два шага, вынес из квартиры.

– Уходите, – велел он. – Никому не говорите об услышанном. Предсказания моей госпожи – только для тех, кто получил их.

И дворецкий захлопнул дверь.