— Нет. Лорд Кэбелл и его сестра, леди Шарлотта, живут в Кэбелл-Мэнор.

— Леди Шарлотта, — прошептала Харпер, делая пометку в сводке.

Я попыталась поймать взгляд Эдвина, но он смотрел на Харпер.

Всё странее и странее.

— Боюсь, всё это затеяно крайне несвоевременно. Поскольку Бал Всех Святых на этой неделе, Эдисон очень хотел бы уладить вопрос до его начала, — сказал Эдвин.

— А, так они надеются, что мы разберемся с этим бардаком до начала вечеринки. Как пафосно, — сказала я, закатив глаза.

— Наличие настоящих монстров на Балу Всех Святых расстроило бы тщательно организованное мероприятие леди Шарлотты, — сказал Эдвин и тихо усмехнулся.

Я постаралась не хмуриться. Кем бы ни была эта леди Шарлотта, она мне уже не нравилась.

— Как только я закончу здесь кое-какие дела, я присоединюсь к вам в Кэбелл-Мэнор, — добавил Эдвин.

— Проклятие, — покачала головой Харпер, пролистывая папку. — Здесь чего-то не хватает. Я проверю наши архивы. Хочу поискать любую информацию о том ковене.

Чувствуя раздражение на Эдвина, на пафосного лорда Кэбелла и на эту вертихвостку леди Шарлотту, я встала.

— Хорошая идея. Почему бы мне не пойти с тобой? В наших архивах была информация о бродячих волках, которые покинули город несколько столетий назад. Настоящие бродяги. С ними никогда не было проблем, поэтому никто ими не занимался. Посмотрю, куда они делись.

— Клем… Агент Лувель, можно тебя на минуту? — попросил Эдвин.

Агент Харпер встала и направилась к двери.

— Я пойду начну. Присоединишься ко мне, когда закончишь?

Я кивнула.

Помахав рукой, Харпер оставила нас с Эдвином наедине.

Подавив свою мелкую ревность, я повернулась к нему. К кому мне ревновать…

Да я даже не знала, к чему именно. К улыбке? К отведенному взгляду? Кто я такая, чтобы беспокоиться о прошлом Эдвина, особенно когда сама не переставала думать о Львиное Сердце ни на миг с тех пор, как он уехал?

— Мне жаль отсылать тебя из города, — сказал Эдвин. Он встал и обошел стол, чтобы подойти ко мне.

— А мне жаль уезжать.

— Я уверен, тамплиеры проследят за порядком, пока тебя нет.

Я кивнула:

— Я пошлю весточку сэру Блэквуду.

Эдвин сцепил пальцы за спиной и слегка кашлянул.

— Есть новости от сэра Ричарда?

Я почувствовала, как в животе словно осел тяжелый камень.

— Нет.

— Клемени, я… я хотел кое о чем спросить.

О нет. Это не к добру.

— Конечно.

— Обычно я посещаю Бал Всех Святых как гость. В этом году меня тоже пригласили. Я надеялся, если дело не выйдет из-под контроля и не испортит праздник, что ты останешься и пойдешь со мной как моя спутница.

— Твоя спутница? На бал?

— Да, — ответил он.

— Я… Конечно. — О Боже, слава Богу.

Эдвин счастливо улыбнулся, его руки снова расслабленно опустились по бокам.

— Прости, что вынуждаю тебя «облачаться в доспехи» и добывать бальное платье.

Я усмехнулась:

— Всё в порядке. Истинная леди должна быть готова и к сражению, и к вальсу.

— Существовала ли когда-нибудь более идеальная женщина?

Я улыбнулась, польщенная комплиментом, но снова ощутила тот странный укол вины. Идеальные женщины не целуются с оборотнями, когда у них уже кто-то есть. Я была далека от идеала.

— Спасибо, Эдвин. Для меня честь, что ты спросил.

Эдвин улыбнулся и мягко коснулся пальцами моего подбородка.

— Для меня честь, что ты ответила «да».

Эдвин наклонился и нежно поцеловал меня в губы. Я уловила его чудесный аромат корицы. Мое сердце забилось чаще, жаждая большего. Эдвин всё еще был таким сдержанным, таким осторожным. Может, он и прав. Возможно, это мои инстинкты сбились с ритма. Было бы неподобающе просто схватить кого-то и впиться в губы страстным поцелуем. Верно?

Когда Эдвин отстранился, он нежно улыбнулся мне, встретившись со мной взглядом своих голубых глаз.

— Я не знаю, что вы там найдете. Эдисон чем-то всерьез напуган. Будь осторожна.

Я шумно выдохнула сквозь губы.

— Не о чем беспокоиться. Теперь у меня есть Харпер.

Эдвин тихо рассмеялся.

— Можешь передать королеве Виктории, что я иду на бал. То ожерелье отлично подошло бы к моему платью, — сказала я.

Эдвин постучал по коробочке, лежащей на его столе.

— Я упомяну об этом.

Подмигнув Эдвину, я развернулась и пошла к Харпер.

Глава 3: Грот Весты

После тщательной проверки архивов Агентства я отправилась обратно через весь город к гроту. Было уже за полдень, когда я добралась до места. Отперев ворота, закатила пароцикл внутрь. Я уже привыкла ездить на нем после отъезда Львиного Сердца. Когда он вернется, ему будет непросто забрать его назад.

Если он вернется.

Когда он вернется.

Лучи раннего утреннего солнца пробивались сквозь листву деревьев, падая на бабушку, которая работала в саду. Я улыбнулась при виде этой картины. Мне стоило немалых трудов, включая несколько искусно сплетенных враков, чтобы убедить ее оставить свою квартиру и переехать сюда. Мне как-то удалось заставить её поверить, будто я скопила достаточно денег, чтобы купить это место, и что через связи в агентстве я нашла уголок на святой земле, где мы сможем быть вместе и в безопасности.

Мне было ясно, что бабушка не до конца верит в мою историю, но когда она увидела этот домик и прелестный сад, то предпочла не обращать внимания на свои грызущие подозрения, к моему величайшему облегчению.

Искажать правду перед Эдвином было куда тяжелее. Эдвин доверял мне. Он верил: если есть что рассказать, я скажу. Но рассказывать было нечего. Не совсем. Ричард был сломлен смертью Бриони, только и всего. В ту ночь он был в смятении, сам не свой. Дом — просто подарок. Вот и всё. Когда альфа вернется — если вернется, — всё придет в норму. Всё будет хорошо. В следующий раз я буду лучше держать дистанцию.

Когда он вернется.

Если он вернется.

И когда именно, черт возьми, он собирается возвращаться?

Я подавила всплывающие в душе спутанные чувства. Я уже чувствовала, как лицо непроизвольно кривится. Мне не хотелось, чтобы бабушка начала задавать вопросы, на которые у меня не было ответов. Вытряхнув мысли об этом ухмыляющемся оборотне из головы, я зашагала к ней по траве.

— Посмотри, моя Клемени, какие красивые хризантемы, — сказала она, осторожно касаясь кончиками пальцев ржаво-рыжего цветка. — Но остальные цветы увядают, — вздохнула она. Бабушка поднялась, отряхивая землю с рук о свой передник.

— Весь сад прекрасен, бабуля.

— Он станет таким весной. Сейчас земля отходит ко сну. Посмотри на эти цвета, — она указала на дуб, растущий у садовой стены. Листья на нем стали ярко-оранжевыми.

Я посмотрела на листву, чувствуя тепло солнца на лице. Резкий ветер пронесся по лужайке. Приближалась зима.

— К следующему лету я засажу этот сад цветами так, что он будет благоухать, как парфюмерная лавка. Пойдем в дом. Ты, верно, проголодалась. Как прошел вечер?

— Я спасла королевские сокровища.

Бабушка рассмеялась:

— О, моя Клемени. Разумеется. Ну, разумеется.

Я подбоченилась.

— Знаешь, бабулечка, я, правда, это сделала.

Она хмыкнула.

— Уверена, королева будет очень признательна. Теперь — в дом, — сказала она, беря меня под руку и ведя к домику. — Я тут разбирала чердак. Такой беспорядок. Но там нашлись интересные книги, старые церковные записи. Я всё вычищу и каталогизирую как следует. А на старой римской стене я нашла странные отметины. Этот дом — просто сокровище.

— Я рада, что тебе здесь нравится, бабушка.

— Прекрасная находка. Так спокойно. Так тихо. Девочка моя, напомни, как ты всё-таки нашла этот дом?

— Через агентство.

— Но как именно?

— Кое-кто знал об этом месте.

— Да, но кто?

— Я уже и не припомню. У меня есть новости, которые тебе понравятся, — сказала я, отчаянно пытаясь сменить тему.

— И какие же?

— Меня пригласили на бал.

Бабушка ахнула.

— На бал? Где? В Уиллоубрук-парке?

Я усмехнулась.

— Нет, бабушка. В другом месте за городом. Эдвин пригласил меня стать его спутницей.

— О, моя Клемени! Апельсины и лимоны [прим. пер.: отсылка к англ. стишку про колокола Лондона]. Чудесно. Такой достойный мужчина. Может, он сделает предложение?

— Давай не будем спешить.

— Никогда не знаешь наверняка, девочка моя. Сэр Эдвин определенно к тебе неровно дышит.

Мои щеки вспыхнули.

— А как дедушка сделал тебе предложение?

Бабушка рассмеялась.

— В яблоневом саду. Он наклонился, чтобы сделать предложение, и его в колено ужалила пчела. Он мне не сказал. Делал предложение, а по щекам у него текли слезы. Я была так тронута его чувствами, что ответила «да». И только потом он рассказал мне про пчелу.

Мы обе рассмеялись.

— Нет-нет, бал — это куда лучше. Никаких яблоневых садов. Любовь иногда жалит, — добавила она с усмешкой.

Любовь иногда жалит.

Внутри у меня всё словно растаяло. Я чувствовала, как кровь отливает от лица. Боже правый, а что если Эдвин действительно решит сделать предложение?

Бабушка ущипнула меня за щеку.

— Бледная какая. Тебе нужен завтрак.

— Да. Определенно. И побольше.

Бабушка хмыкнула.

— Надеюсь, ты вернешься вовремя, чтобы увидеть малыша Куинна.

— Уверена, он никуда не денется, даже если я пропущу сами роды.

Она страдальчески вздохнула.

— И всё же, ты нужна Куинну рядом, чтобы он не пал духом.

— Ладно. Ты права.

— Но, Клемени, бал! Как чудесно. Но дорогая, что ты наденешь? Синее платье безнадежно испорчено всей этой… слизью.

— Ты имеешь в виду Филиппа Филлипса.

Бабушка прицокнула языком:

— Что? Неважно. У тебя есть то старое зеленое платье. Возьми его на всякий случай, но оно не подходит для бала. У тебя есть время купить что-то новое?

Я бросила взгляд на окно своей спальни.

— Не волнуйся, ба. У меня есть платье.

Бабушка отправила меня наверх освежиться, пока сама гремела на кухне, готовя завтрак. Она весело напевала по-французски, несомненно, представляя меня Золушкой на балу.

Её слова эхом отдавались у меня в голове. Эдвин ведь не собирается делать предложение, верно? Это кажется… поспешным. Нет. Он просто хочет, чтобы я познакомилась с его старыми друзьями в светской обстановке, даже с этой леди Шарлоттой. Будет полезно увидеть его в том мире. Мне нужно понять, какой он на самом деле.

Я сняла доспехи, накинула халат и подошла к гардеробу. Отодвинув повседневные вещи, выудила чехол, висевший в самой глубине. Повесив его на дверцу шкафа, расстегнула молнию. Красный шелк расцвел, вырываясь из чехла, словно роза под лучами солнца. Я смотрела на платье. Да. Оно идеально подойдет для бала.

Идеально.

Если не считать…

Если не считать того, что это платье предназначалось для другого случая.

Нет. Это просто подарок. Просто платье. Оно ничего не значит. Львиное Сердце просто был в смятении. Всё будет хорошо. Ничто из этого не будет иметь значения, когда он вернется — если вернется. Я застегнула чехол. Это платье вполне сгодится для бала. Подходящий фасон и цвет. И не то чтобы у меня было время или деньги бегать по городу в поисках чего-то другого.

Я достала сундук с верхней полки гардероба и уложила платье внутрь. Прихватила и старое зеленое платье, положив его сверху. Если память мне не изменяет, у него был надорван подол и след от ожога на рукаве — я как-то слишком близко подошла к свече. Надо будет иметь это в виду. Покачав головой, я загрузила в чемодан брюки, корсеты, блузы, доспехи и несколько запасных единиц оружия. Закрыла крышку.

Снаряжение и платья уложены. Я готова ехать на бал.

Глава 4: Не совсем тыквенная карета

Я встретилась с Харпер на платформе для дирижаблей в начале второго.

— Имбирь при тебе? — спросила она.

— Ну, ты же здесь, — ответила я [прим. пер.: игра слов «ginger» — имбирь и рыжеволосый человек].

Харпер закатила глаза.

— Мне казалось, ты сказала: никаких каламбуров.

Я подмигнула ей. Мы с Харпер передали свои сундуки члену экипажа и взошли на борт. Харпер отправилась переговорить с капитаном, а я подыскала место, где можно было обосноваться. Вскоре после этого дирижабль Агентства, украшенный фирменным красным баллоном, поднялся в воздух. Судно взяло курс на северо-восток, в сторону Фенленда. Это был болотистый край; попытки приручить здешние земли, лежащие ниже уровня моря, велись еще со времен римского вторжения.

— Мои поиски кое-что дали, — сказала Харпер, усаживаясь рядом со мной. Она раскрыла свою кожаную папку.

Я мельком взглянула на сводку. В животе неприятно заурчало, напоминая о том, что мне решительно не стоит читать в движении. Я залезла в свой карман и выудила засахаренный имбирь.

Харпер усмехнулась, но ничего не сказала.

— Ну? — спросила я между делом, разжевывая лакомство. Мне вдруг стало не хватать моего, ну, то есть Ричардового, пароцикла. Должен же быть более комфортный и менее вызывающий тошноту способ передвижения, чем дирижабль.

— Ну так вот. Разведданные по старым руинам близ Кэбелл-Мэнор указывают на то, что там что-то есть, но я не уверена, что это ведьмы. Я нашла запись о столкновении римлян с друидами в те времена, когда римляне пытались проложить дорогу через болота. В римских хрониках кратко описывается небольшая религиозная община глубоко в трясине. Записи очень туманные, но жителей они называли именно друидами, а не ведьмами.

Друиды.

— И что сталось с нашими друзьями-друидами?

— Больше о них или об их поселении нигде не упоминается. Римская дорога была проложена довольно далеко от поместья Кэбелл. Возможно, римляне выбрали более удачный путь и просто больше не связывались с друидами.

— Или же друиды их припугнули.

— Может и так. Но ты же знаешь римлян. Если они пугались, то просто вырезали всех подряд.