Он кивнул.

— Спасибо. Ваша бабушка очаровательна, но внутри мне казалось, что кровь закипает в венах.

Утреннее солнце играло в волосах Ричарда, выхватывая золотистые и медные пряди. Его голубые глаза сияли. Мы пошли к воротам.

— Твой байк стоит вон там, — я указала рукой.

— Я здесь не ради байка.

Я остановилась.

— Тогда зачем?

— Ради тебя. Я… я живу очень долго. Из страха я никогда не позволял себе любить. Бриони заботилась обо мне, и она заплатила за это свою цену. Ее кровь на моих руках, и это преследует меня до сих пор. Бог создал меня таким, Клемени. Создал меня и моих братьев такими. Остальные смирились с нашей сутью, но мне это никогда не казалось правильным. Ты знаешь, я был женат, но ту женщину выбрала моя семья. Я заботился о ней, любил своего сына. Но я… я никогда никого по-настоящему не любил. Никогда. До тебя.

— Ричард.

— Пожалуйста, выслушай меня. Мне стоит огромных усилий договорить это до конца.

Я кивнула.

— Я вернулся к самому началу, на Святую Землю, искал слово Божье. Почему мне была дарована эта жизнь? Зачем? И тогда я понял: если бы я не прожил так долго, я бы никогда не встретил Клемени Лувель. Всё это время я боялся, боялся полюбить. Я держал Бриони на расстоянии, но она всё равно погибла. Я боялся открыться любви, боялся, что кто-то пострадает. Но потом я осознал, что никогда не встречал никого сильнее тебя. Ничто не может тебя сломить. Тебя любить — безопасно. И я люблю. Я люблю тебя, Клемени. И думаю, ты тоже любишь меня.

Я смотрела на него. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее. У меня перехватило дыхание, я не могла вымолвить ни слова.

— Я знаю, что не могу предложить тебе обычную жизнь, но я достаточно мудр, чтобы понять, когда встретил равную себе. Ты знаешь, кто я, и я весь твой, если ты примешь меня.

Я смотрела в его глаза. Голова шла кругом.

— Клемени?

— Эдвин сделал мне предложение, — выпалила я, не в силах подобрать никаких внятных объяснений.

Радостное, полное надежды лицо Ричарда мгновенно осунулось. Свет в его глазах погас, он отвел взгляд. Дрожащей рукой он откинул назад непослушную прядь волос.

— Что ж, — пробормотал он. — Мы останемся братьями по оружию, как и были, это хорошо… думаю, мне пора идти, но байк оставь себе, — он развернулся и зашагал прочь.

Мои руки задрожали. Ричард открыл калитку, металл снова скрипнул. Заставив ноги двигаться, я бросилась за ним.

— Я сказала «нет»! — крикнула я.

Львиное Сердце остановился.

— Я сказала ему «нет», — повторила я, догнав его на тротуаре.

Он обернулся.

— Ты сказала «нет»?

Я кивнула.

— Я отказала ему.

Ричард тяжело сглотнул, прикрыв рот рукой, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Когда он вновь взял себя в руки — неужели в его глазах блеснули слезы? — он просиял и посмотрел на байк.

— Он тебе нравится?

Я кивнула.

— Он доставил меня туда, куда было нужно.

— В погоне за ворами, насколько я слышал.

— Тамплиеры не особо помогли, но — да.

— Блэквуд говорит, в Темном районе были беспорядки. Какие-то головорезы — волки, разумеется — прилетели на дирижабле и мутили воду.

— Похоже, их нужно проучить.

— Определенно. Ну что, едем? — он указал на байк.

— Давай я поведу? — предложила я.

Ричард хмыкнул.

— Я здесь альфа.

— Я тоже.

Он усмехнулся. Я закатила глаза.

— Ладно, так и быть, рули ты. Только в этот раз.

Ричард вскочил на сиденье. Я устроилась позади него и крепко обхватила его руками. Я глубоко вдохнула его резкий, мужской запах, позволяя ему заполнить все мои чувства. Может, Ричард и был за рулем, но обнимать его — вот единственная причина, по которой я согласилась. Я прижалась щекой к его спине и закрыла глаза.

— Надо же, агент Лувель. Кажется, вы по мне скучали.

— Больше, чем ты можешь себе представить.

Он помедлил, а затем накрыл мою ладонь своей.

— Обещаю, ты не пожалеешь.

— Еще бы. У меня с собой два пистолета с серебряными пулями. Всё будет только так, как хочу я.

— Вот как? Тогда почему ты позволила мне сесть за руль?

— Потому что мне давно не хватало хорошей встряски.

— О, агент Лувель. Вы еще ничего не видели.