Пара красных пожарных машин с включенными сиренами въехала в ворота больницы, но дорогу им загораживали автомобили, скучившиеся на парковке. Чжоу Юнь подбежала к ним, и после долгих усилий путь для пожарных наконец был свободен. Машины через проезд за западной пристройкой подъехали к стационару; большая группа пожарных, соскочив на землю, развернула шланги и, направив брандспойты на пламя, бушующее в окнах шестого этажа, ударила по нему двумя столбами воды. Огонь долго сопротивлялся, но в конце концов уступил и, обратившись клубами черного дыма, взлетел к темно-синему ночному небу, уже освободившемуся от снеговых туч.

Закончив с формальностями, Лю Сымяо усадила детей в «Бьюик», чтобы лично сопроводить их в столицу провинции. Прибывшие вместе с ней сотрудники в штатском, конвоирующие арестованного Ян Бина, собирались ехать следом на одной из полицейских машин. Перед тем как сесть в машину, Лю Сымяо спросила Фэн Ци, не хочет ли он уехать вместе с ними, но Фэн Ци, кинув взгляд на Тянь Ин, которая с глазами, полными слез, прощалась с девочками, отрицательно помотал головой.

Когда машины скрылись вдали, Тянь Ин тихо спросила:

– Почему ты не уехал с ними?

– Потому что я не собираюсь никуда уезжать, – сказал Фэн Ци.

Они с улыбкой переглянулись, а затем пошли к пункту полиции. Тянь Ин рассказала, как они прыгали из окна резервной палаты, и об аресте Ян Бина. Они все никак не могли понять, как Лао Чжану удалось сбежать из камеры пункта полиции, и это не давало им покоя. Но после того как они при тусклом свете единственной лампы осмотрели помещение – окна и двери без повреждений, на стенах никаких следов, – туман сгустился только сильнее.

– Я вообще ничего не понимаю, – нахмурился Фэн Ци. – Первое: как Лао Чжан выбрался из камеры? Второе: как он выбрался из пункта полиции? Третье: когда, наконец, он успел надуть игровой городок?

– Ничто не мешает нам сперва ответить на последний вопрос. – Тянь Ин попинала носком ноги штепсельную вилку, выглядывающую из отверстия для электропроводки в нижней части северной стены, – эту вилку они только что выдернули из розетки, другой конец провода выходил наружу и присоединялся к насосу, закачивающему воздух в игровой городок.

В этот момент в пункт полиции вернулся Гиена, который помогал Орангутану добраться до машины скорой помощи. Этот тип явно умел держать нос по ветру и очень хотел быть полезным, поэтому угодливо произнес:

– Я помню, когда мы арестовали Лао Чжана и осматривали комнату, видели это отверстие, но никакой вилки в нем не было.

Тянь Ин задумалась:

– Учитывая показания, которые дали Чжо Тун и Ян Бин, я могу выдвинуть версию, а вы послушайте и скажите, права я или нет. Сегодня ближе к вечеру, для того, чтобы подобрать коробки с лекарствами, которые должен был сбросить со склада Чжо Тун, Чжао Юэли вернулся на грузовике в больницу и развернул на площадке к северу от пристройки игровой городок, закрепил анкеры и через это отверстие просунул внутрь электропровод от насоса. Но, когда он собирался проскользнуть внутрь пункта полиции и воткнуть вилку в розетку, он внезапно столкнулся с каким-то препятствием, помешавшим ему это сделать…

– И что это было? – спросил Фэн Ци.

Тянь Ин не ответила. Фэн Ци посмотрел через южное окно и увидел, как вдалеке на парковке Чжоу Юнь встречает отряд медиков, прибывших из новой больницы. Он увидел повязку у нее на голове и с блеском в глазах воскликнул:

– Я знаю! Нападение на заведующую Чжоу!

Тянь Ин не поняла.

– Ты просто забыла. Я же говорил тебе, что один человек напал с ножом на заведующую Чжоу из-за того, что у его сына развилась аллергия!

– Я помню, но как это связано с планами Чжао Юэли?

– После того как я задержал нападавшего, я отвел его в пункт полиции и запер входную дверь. После переезда больницы в пункте полиции уже не было необходимости, поэтому обычно это помещение не запиралось. А когда Чжао Юэли расстелил городок и, обогнув пристройку, подошел к двери, он никак не мог попасть внутрь, – сказал Фэн Ци. – И я понял еще одну вещь: Чжо Тун говорил, что привел с собой эту шайку хулиганов, чтобы, пользуясь устроенной ими неразберихой, незаметно войти в лифт и подняться на шестой этаж. Но стрельба и причинение кому-то вреда в их планы не входили. Сейчас до меня дошло: Люй Вэй получил от кого-то – Чжо Туна или Чжао Юэли – приказ как можно скорее сделать так, чтобы дело приняло более серьезный оборот. И он нашел подходящий способ – открыл стрельбу и ранил человека.

– Но с какой целью он это сделал?

– Разумеется, затем, чтобы оказаться в помещении пункта полиции!

Тянь Ин внезапно осенило.

– Я уверен, Люй Вэй еще раньше заметил Лэй Лэя и его подручных и подумал, что стоит открыть стрельбу. Мол, сегодня вечером, когда все полицейские участки пусты, они наверняка поместят его в пункт полиции, чтобы разобраться с ним завтра утром. Заведующая Чжоу говорила, что тот насос очень низкого качества: у него даже нет выключателя на корпусе, он включается, просто если воткнуть вилку в розетку. Именно это и оставалось сделать – тогда насос заработал бы, и городок наполнился бы воздухом. – сказав это, Фэн Ци улыбнулся.

– Почему ты смеешься?

– Мне смешно, что Чжао Юэли сто раз просчитывал, тысячу раз вымерял, но никак не предполагал, что на полпути он столкнется с Лао Чжаном, а тот отделает Люй Вэя до полного паралича. Так, что он даже вилку воткнуть в розетку не сможет! Наверное, Люй Вэй мог бы попросить о помощи второго пленника – человека, напавшего на заведующую Чжоу, но у того все это время руки были скованы за спиной наручниками, так что и он бы не помог…

– Вот почему, когда мы смотрели вниз из окна аптечного склада, то видели только ровную площадку, покрытую снегом, – тогда городок еще не надули, – сказала Тянь Ин. – А когда Лао Чжан узнал от Сунь Фэй-Эр, что никто не звонил на горячую линию дежурному, и понял, в чем состоит истинный план преступника, примерно тогда он начал обдумывать способ надуть городок…

– Да, но тогда Лэй Лэй следил за каждым его шагом, и к тому же он не мог понять, представляет ли Лэй Лэй угрозу для детей из резервной палаты. Поэтому ему пришлось искать другой путь, и подделка досье, очевидно, была частью этого плана. Лао Чжан уже давно понял, что Лэй Лэй изо всех сил стремится выяснить, кто он такой на самом деле, и если узнает что-то, из чего он сможет извлечь выгоду, то арестует его и попробует провернуть сделку с полицией. Но пока он будет торговаться об условиях, то будет держать Лао Чжана под арестом в надежном месте. На профессиональный взгляд Лэй Лэя, единственным таким местом во всей больнице является пункт полиции, поэтому как только Лао Чжан «угодил» к Лэй Лэю, предоставив ему поддельное досье, то сразу «благополучно» оказался в камере пункта полиции.

– Позвольте, я перебью вас, уважаемые, – не сдержался Гиена. – Вы говорите, что Лао Чжан подделал досье, но как ему это удалось? Руководитель Лэй тоже никак не мог этого понять. Он говорил, даже если воспользоваться для этого его учетной записью, то все равно должно быть соблюдено множество условий. Во-первых, необходимо знать номер удостоверения личности сотрудника и номер его табельного оружия. Во-вторых, начальник этого сотрудника должен был заранее подать заявление на внесение изменений в личное дело, а во время изменения материалов дела необходимо ввести сгенерированный системой временный двенадцатизначный цифровой код…

Фэн Ци долго чесал затылок и наконец помотал головой.

Тянь Ин тоже не нашлась что ответить:

– Ладно, давайте лучше подумаем, как он выбрался из камеры!

Гиена подошел к железной двери и похлопал ее рукой, бормоча:

– Это железо. Когда мы пришли, она была закрыта на замок. Руководитель Лэй долго с ключами провозился, прежде чем ее открыл; человеку отсюда не сбежать, не иначе как чертовщина какая-то…

Тянь Ин вошла в камеру и провела рукой по четырем стенам – ничего необычного. Она еще раз посмотрела на накладную проушину на двери и по-прежнему висящий на ней большой замок из нержавеющей стали.

Но, когда она перевела взгляд на дверную коробку, у нее невольно вырвалось: «Ах!»

– Что такое? – спросил Фэн Ци.

Тянь Ин вынула телефон, включила фонарик и направила яркий луч света на проушину, закрепленную на двери:

– Я знаю, как он отсюда сбежал!

Фэн Ци и Гиена сразу же подошли поближе.

Показывая на проушину, Тянь Ин сказала:

– Тебе не кажется, что она слишком толстая? А теперь посмотри, есть ли проушина на дверной раме? Он просто склеил их вместе!

Фэн Ци только сейчас понял, что проушины сначала, очевидно, были расположены одна на двери, другая на дверной коробке. Когда дверь закрывали, их отверстия совмещались, и сквозь них проходила дужка навесного замка, но сейчас обе проушины оказались на двери, крепко соединенные друг с другом клеем-сваркой для металла.

– Да чтоб меня! Эту дверь что запирай, что не запирай, все едино? – вытаращил глаза Гиена. – А когда он успел снять проушину с коробки и приклеть ее сюда?

Тянь Ин посмотрела на то место на дверной коробке, где раньше была проушина, – теперь там виднелись только отверстия от винтов. Их кромки выглядели очень свежими: если потрогать пальцем, можно было почувствовать грубые заусенцы:

– Скорее всего, сегодня вечером.

– Сегодня вечером? – Гиена ненадолго задумался, а потом сказал: – Сегодня вечером до ареста Лао Чжан дважды приходил в пункт полиции. Во второй раз он только взял велосипедную спицу и сразу ушел; я сам стоял снаружи и прекрасно все видел!

– Он сделал это, когда приходил сюда в первый раз. – Тянь Ин провела рукой по внешней стороне той проушины, которая была закреплена на дверной коробке, – на ней сохранились следы клея. – Когда он снял ее, то намазал клеем с обеих сторон, но с внешней стороны он использовал обычный клей, а со стороны другой проушины – специальный клей-сварку для металла. Потом он приклеил проушину обратно, к дверной коробке, закрыл дверь и повесил замок, поэтому, когда Лэй Лэй открывал дверь, он не заметил ничего необычного. А когда вы втолкнули его в камеру, поскольку дверь открывается вовнутрь, он воспользовался тем мгновением, пока его спина загораживала от вас замок, чтобы оторвать проушину от дверной коробки и приклеить ее к проушине, закрепленной на дверном полотне. Из-за слабого освещения и сильного волнения Лэй Лэй не заметил, что обе проушины теперь находятся с одной стороны. После того как он закрыл дверь, все выглядело так, будто обе проушины находятся на своих местах, и их отверстия «полностью совпали». Кто бы ни вставлял в них дужку замка, у него не могло возникнуть никаких подозрений, в результате получилась «комната с секретом» – снаружи казалось, что она заперта, а изнутри достаточно было просто посильнее дернуть дверь, чтобы она открылась.

– В первый раз… Это было после того, как тот хулиган открыл стрельбу и ранил меня? – изумленно сказал Фэн Ци. – Неужели Лао Чжан уже тогда начал готовить свой побег отсюда?

– Хм, взгляд Лэй Лэя все время, от начала до конца, был затуманен, Лао Чжан воспользовался этим, и поэтому, еще спасая тебя, уже продумал план побега, – медленно произнесла Тянь Ин. – Мы думали, что он приступил к реализации своего плана, включая фальсификацию досье, когда понял истинный замысел преступника. Но очень похоже, что это случилось намного раньше.

Очень похоже, что это случилось намного раньше…

В голове у Фэн Ци будто замелькали кадры кинофильма в обратной перемотке, будто бы время потекло вспять, и все случившееся вечером возвращалось к своему началу: он держит в руках лист А4 со списком детских учреждений, которые должен обзвонить и узнать, все ли в порядке; переживает, что нужно расстаться с Тянь Ин, в тот момент, когда принято решение перевести детей в резервную палату; вместе с Лао Чжаном противостоит Отравителю, который бросает им вызовы один за другим; полицейская карта на белой магнитной доске, на офисном столе – спиртовка, микроскоп, тарелка, куски стерильной марли, расстеленные в ряд на полу, на них вещественные доказательства, привезенные с мест преступлений… Нет, это все не то, нужно отмотать еще дальше. Дальше Лэй Лэй требует сдать пистолет – кстати о пистолете: после нападения он просил Тянь Ин придумать, как забрать у Лао Чжана пистолет Люй Вэя, и тогда Тянь Ин сказала…

«Лао Чжан уже отдал мне пистолет!» Вот оно! Словно очнулся от сна!

– А где пистолет? – спросил Фэн Ци у Тянь Ин.

– Какой пистолет? Твой? Я же попросила завотделом Лю забрать его у Лэй Лэя и вернуть тебе!

– Нет, я про пистолет Люй Вэя, «Тип 64».

– А, этот. Во время пожара я его «экстренно утилизировала»[76] вместе со своим. А что?

– Я вспомнил, что, когда Лао Чжан перевязал меня и поволок Люй Вэя из палаты, он, проходя мимо своей тележки с инвентарем для уборки, взял из самого нижнего ящика лист наждачной бумаги. Тогда я не понял, зачем он ему, но сейчас догадался: он собирался методом шлифовки и травления узнать номер этого ствола! – воскликнул Фэн Ци. Затем он торопливо вышел из помещения пункта полиции, порылся в коробках, брошенных неподалеку от входной двери, и вернулся с флаконом из темного стекла. – Есть! Он воспользовался этим. Концентрированная азотная кислота. Очень многие правонарушители думают, что если стереть номер, то полиция никогда не сможет установить, откуда взялось это оружие. Но на самом деле, если поверхность металла подверглась давлению, то даже после затирки внешних следов более глубокие слои все равно сохраняют «память» о характере деформации; нужно только отполировать наждачной бумагой до блеска и обработать поверхность раствором соляной или азотной кислоты, и рисунок снова проявится. А по восстановленному номеру можно найти информацию о сотруднике полиции, которому принадлежало оружие. Согласно правилам, потеря сотрудником полиции табельного оружия – серьезная провинность, и неважно, было оружие в дальнейшем найдено или нет, об этом должна быть сделана запись в личном деле. Этот ствол был в довольно хорошем состоянии. Скорее всего, он потерян совсем недавно. Лао Чжан, пока тащил Люй Вэя до пункта полиции, наверняка выспросил у него, как давно тот купил пистолет. Если это произошло больше месяца назад, то непосредственный руководитель потерявшего пистолет сотрудника уже наверняка подал заявление на внесение изменений в личное дело. Поэтому Лао Чжану оставалось только выяснить, что это заявление еще находится в стадии рассмотрения, найти номер телефона ответственного руководителя, затем, перейдя в режим редактирования, связаться с ним и, представившись сотрудником Центра управления кадровой информацией, узнать секретный код – и можно брать досье и менять его как угодно, вплоть до неузнаваемости, – как говорится, прививать цветы к деревьям!

Гиена, услышав это, выпучил глаза и раскрыл рот.

Тянь Ин потерла виски.

– Хотела бы я знать, что написано в настоящем досье Лао Чжана…

Фэн Ци велел Гиене осмотреть пол в камере – удалось найти кусок железной проволоки:

– Наверное, он бросил его сюда, еще когда снял проушину, а потом им же и открыл наручники – и здесь ему опять удалось воспользоваться вашей слепотой невнимания: когда вы обыскивали пункт полиции, то очень тщательно осмотрели заваленную всяким хламом внешнюю комнату и почти не уделили внимания запертой на замок совершенно пустой камере. Когда он вышел из камеры, ему ничего не стоило скрутить оставшегося во внешнем помещении охранника и через отверстие в стене затащить внутрь провод от насоса… Должно быть, когда он заходил сюда во второй раз, ему уже был известен план Ян Бина, но ты все время торчал у окна, поэтому он не только не мог включить насос, но, напротив, когда забирал спицу, вытолкнул вилку обратно наружу на случай, если, когда его арестуют, будут обыскивать внешнюю комнату…

Фэн Ци вдруг замолчал.

– В чем дело? – спросила Тянь Ин.

– Остался последний вопрос, самый сложный, – проговорил Фэн Ци. – Как ему удалось открыть взломостойкую стальную входную дверь и улизнуть?

Тянь Ин ненадолго задумалась.

– Мне кажется, сегодня вечером Лао Чжан не просто одновременно играл в шахматы с несколькими противниками, но и не сделал ни одного хода впустую, всегда был на шаг впереди, поэтому…

Фэн Ци и Гиена долго смотрели на нее, не произнося ни слова. Тогда она тихонько закончила фразу:

– Поэтому, когда он шел сюда во второй раз, это, вероятно, было частью его плана. Он хотел попасть сюда, чтобы подготовиться.

– Ты хочешь сказать, что Лао Чжан специально подстроил несчастный случай с Ли Янем, воспользовавшись его вредной привычкой держать в зубах колпачок? – Фэн Ци почувствовал, как по спине пробежал холодок, и еще крепче сжал рукоятки костылей. – Я вспомнил: когда я отвел в пункт полиции того типа, напавшего на заведующую Чжоу, я подошел к ней, чтобы доложить, и тот вахтер, у которого нос, как у пьянчуги, очень забеспокоился. Он сам начал рассказывать, что те вещи, которые там свалены, не только его, и притащил Лао Чжана, чтобы тот подтвердил. Тогда речь шла и о запчастях для велосипедов. Уже потом, когда Чэнь Шаолин в бассейне спасала того мальчика, который задыхался, перед крикотиреотомией Чжоу Юнь напомнила ей, что в карманах одежды не должно быть предметов из твердого пластика, потому что, если они попадут в дыхательные пути пострадавшего, а под рукой не будет спицы, извлечь их не удастся…

– Еще одно доказательство того, что несчастный случай с Ли Янем не был простой случайностью: Лао Чжану было необходимо, чтобы Чжоу Юнь сама послала его в пункт полиции, тогда Лэй Лэй ничего не заподозрит…

– Но… – снова встрял Гиена, – тогда я все видел: после того как он вошел, он наклонился над коробкой, порылся там несколько секунд, вынул спицу и сразу вышел.

– И ты можешь поручиться, что он ни на миг не скрывался из твоего поля зрения? – спросил Фэн Ци.

– Могу… – Гиена слегка втянул голову в плечи. – Только когда он уже шел к двери, я испугался, что мы можем случайно столкнуться, и отошел назад. Тогда я услышал негромкий звук, будто бы что-то упало.

Тянь Ин еще раз внимательно осмотрела пол во внешнем помещении и в камере, но ничего не обнаружила.

– Если Лао Чжан действительно что-то бросил, а внутри ничего нет, то нужно поискать эту вещь снаружи, – сказала она Гиене. – Южное окно исключаем, потому что там стоял ты, следовательно, вероятнее всего, он выбросил что-то через северное окно.

С этими словами она открыла узкое окошко в северной стене и, ухватившись за прутья решетки, выглянула на площадку за пристройкой: там царил хаос, пожарные все еще тушили пламя, охватившее резервную палату, воздушный насос уже отключили, и игровой городок почти совсем сдулся и распластался по земле, как шкурка высосанной хурмы.

Тянь Ин развернулась и выбежала из помещения, а минуту спустя вернулась запыхавшейся:

– Хотя я все еще не понимаю, как он отсюда выбрался, кое-что я все-таки нашла.

Она включила фонарик на телефоне, направила луч на участок осевшей «городской стены», находившийся на уровне нижнего края окна, и сказала Фэн Ци:

– Видишь это белое прямоугольное пятно?

Фэн Ци вытянулся, опираясь на костыли, и посмотрел в окно: «городская стена» была выкрашена в серо-зеленый цвет, поэтому небольшое – примерно с ладонь размером – светлое пятно не сильно выделялось на ее фоне, но тем не менее было отчетливо заметно.

– Что это такое?

– Кусок двустороннего скотча, – ответила Тянь Ин. – Я прикинула, если городок надуть полностью, то это место окажется как раз напротив окна. Несмотря на решетку, до него можно будет дотянуться рукой, и, поскольку конструкция закреплена на надежных анкерах, даже если подует сильный ветер, оно вряд ли существенно сдвинется в сторону. Мне кажется, Лао Чжан все это заранее рассчитал, отметил нужное место и выбросил через окно какую-то вещь так, чтобы она упала точно на этот кусок двустороннего скотча. И после того как выбрался из камеры, включил насос, подождал, пока городок наполнится воздухом, протянул руку и забрал ее.

– Это могли быть ключи от входной двери? – хлопая глазами, спросил Гиена. – Но ведь и от них не было бы никакого толку, эту дверь не открыть ключом изнутри – да и не только изнутри, снаружи тоже не открыть: когда мы с руководителем Лэем вышли, он взял клещи и сломал ключ прямо в замочной скважине.

Все трое некоторое время помолчали, еще сильнее теряясь в догадках, затем вместе вышли на улицу.

После снегопада воздух стал прозрачным и свежим. К этому моменту перед входом в главный корпус и на парковке было уже не протолкаться от скопления автомобилей и людей, беспорядочно сновавших с места на место, перетекая, как та снежная слякоть, которую они месили ногами. Кроме машин полиции и трех автомобилей скорой помощи, на которых прибыли медики из нового района, к больнице подъехал вещательный фургон городского телеканала Пинчжоу. Из него вышли женщина-корреспондент с микрофоном в руке и несколько видеооператоров, оглядываясь вокруг в поисках места для прямой трансляции; вслед за ними на территорию больницы въехала пара седанов городской администрации, и несколько человек, по виду начальники, вышли из машин и сразу направились туда, где было больше всего детей, с теплотой справлялись об их здоровье и выражали сочувствие; тележурналисты, разумеется, выбрали для прямой трансляции место непосредственно рядом с ними.

Чжоу Юнь нигде не было видно, только на краю клумбы неподалеку сидел Ван-Барда, уныло и отстраненно наблюдая окружающую его суету.

Хлоп! – в сердцах ударил себя по лбу Фэн Ци, и глаза его засияли от радостного ликования.

– Что с тобой? – сердито спросила Тянь Ин.

– Я знаю разгадку! О Небо, на самом деле все проще простого! – Голос Фэн Ци дрожал от волнения.

Он не знал имени Вана-Барды, поэтому только несколько раз крикнул: «Эй!» Ван-Барда, увидев, что кто-то о нем вспомнил, вприпрыжку кинулся на зов. Когда он подбежал, Фэн Ци громко спросил:

– А ну, признавайся, Лао Чжан недавно звонил тебе?

Похоже, глаза Фэн Ци сверкали слишком ярко, и от такого напора Ван-Барда сразу же лишился дара речи.

Тянь Ин дернула Фэн Ци за рукав, отчего он немного пришел в себя и заговорил уже мягче:

– Не бойся, я просто хотел спросить: Лао Чжан недавно звонил тебе на мобильный, говорил, что его заперли в пункте полиции, просил тебя помочь ему открыть дверь?

Тянь Ин в изумлении уставилась на него круглыми глазами!

Ван-Барда, нечленораздельно мыча, кивнул головой. Потом сказал:

– Мы же с ним старые приятели, пожалуй, даже хорошие друзья. Он сказал, кто-то над ним зло пошутил, запер его в пункте полиции, да еще и ключ сломал в замке. Попросил меня открыть дверь – меня ведь не зря хвалят, я любой замок могу открыть в два счета…

Тянь Ин посмотрела на Фэн Ци:

– Получается, это был телефон.

Фэн Ци кивнул.

– Самый обычный игровой городок. Но с его помощью он отсрочил пожар в резервной палате, заставив преступника подняться на крышу, спас нас из огня и спасся сам… – бормотала Тянь Ин, словно опьянев или повредившись рассудком.

В этот миг Фэн Ци вдруг что-то вспомнил, и его взгляд, устремленный в ночное небо, наполнился разочарованием: много лет назад, благотворительная больница, маленькое белое здание… Неужели это тот самый человек? Неужели он так много лет скрывался здесь под чужим именем? Течение месяцев и лет изменило его облик, или, возможно, на самом деле он ничуть не изменился, просто подстроился под течение времени…

Тянь Ин не обратила внимания на его отсутствующий вид.

– Ты знаешь, куда ушел Лао Чжан? – спросила она у Вана-Барды.

Ван-Барда тут же запечалился:

– Откуда же мне знать! После того как я открыл дверь и выпустил его, он сказал мне, что должен уйти. Я спросил его куда, и он сказал, что еще не решил. Я спросил, вернется ли он, и он помотал головой. Я так расстроился… Он уговаривал меня не переживать, а я говорил: «Как же мне не переживать, ведь в этой жизни я так люблю играть в шахматы» Но игрок из меня никудышный, с кем ни сяду играть – все время проигрываю, только у него обычно выигрывал. А после его ухода с кем мне играть? Он сначала оторопел, а потом расхохотался, крепко обнял меня и сказал: «До свидания, мой добрый друг, мы еще встретимся». И он ушел, даже не оглянулся ни разу…