Когда сработала пожарная сигнализация, практически опустевший приемный зал ожил, и все забеспокоились: почти одновременно распахнулись двери смотровой, палат, аптеки и лаборатории, на порогах показались растерянные и испуганные сотрудники и родители, все взгляды устремились на Сунь Фэй-Эр, дежурившую за стойкой регистрации. Увидев, что и у нее на лице написано точно такое же недоумение, начали расспрашивать друг друга, перекрикиваясь через зал, но никто не знал, что произошло. Никто не знал, что делать…
Находившаяся в офисе Чжоу Юнь сразу же вскочила с места и направилась к выходу. Лэй Лэй, в тот момент разговаривавший по телефону, встал у нее на пути:
– Ты куда собралась?
– Ты что, оглох? – оттолкнула его Чжоу Юнь и подошла к двери. Лэй Лэй взглядом приказал Гиене проследить за ней.
Электрический звон не прекращался и, казалось, становился все громче. Чжоу Юнь подошла к Сунь Фэй-Эр:
– Что случилось?
– Я сама не знаю…
Чжоу Юнь сняла трубку служебного телефона и набрала номер диспетчерской:
– Лао Бао? Что случилось? Почему звенит сигнализация?
Ответ Лао Бао заставил ее похолодеть:
– Сработали датчики дыма в резервной палате на шестом этаже – похоже, там пожар.
Уже измученная до предела событиями сегодняшней ночи, Чжоу Юнь едва не выронила трубку. В голове царил хаос, все мысли спутались, и она никак не могла решить, что делать. Затем, будто проснувшись, Чжоу Юнь сообразила, что надо вызвать помощь, но теперь долго не могла выбрать, по какому номеру звонить – «110» или «119». Наконец вызвав пожарных, она подумала: надо срочно связаться с резервной палатой и узнать, что там произошло. Но цифры нужного телефонного номера упорно не желали всплывать в памяти… Пока она стояла погруженная в размышления, вокруг собрались Ху Лайшунь, Ли Дэян и Чэнь Шаолин. Не сговариваясь, они хором спросили:
– Заведующая, что случилось?
Окинув взглядом своих подчиненных, которые весь вечер в одной с ней лодке прорывались сквозь бури и ветра, Чжоу Юнь поняла, что сейчас им предстоит одолеть самые высокие волны, прежде чем наконец причалить к берегу. И в этот критический момент ей никак нельзя потерять голову и поддаться панике, иначе есть опасность, что корабль наскочит на рифы и потерпит крушение. Чжоу Юнь взяла себя в руки и твердо произнесла:
– На шестом этаже в резервной палате случился пожар. Пока неизвестно, какой силы, но нужно немедленно эвакуировать всех детей и родителей из больницы. Итак: Сяо Ху и Шаолин отвечают за эвакуацию из первой палаты наблюдения; Дэян и Фэй-Эр эвакуируют пациентов из палаты наблюдения номер два вместе с врачами из аптеки, лаборатории и регистратуры… Вспоминайте, где еще у нас есть люди?
После этих слов все сразу же поняли, что у Чжоу Юнь, славящейся своим острым умом и отличной памятью, сейчас и правда немного помутилось в голове. Сунь Фэй-Эр не смогла сдержаться:
– Заведующая, еще отделение интенсивной терапии на втором этаже.
– Фэй-Эр, ты без меня иди во вторую палату наблюдения, – сказал Ли Дэян, – а я поднимусь на второй этаж, помогу Цай Вэньсинь вывести детей оттуда.
Чжоу Юнь забыла даже о дочери, которая тоже находилась в отделении интенсивной терапии! На ее окаменевшем от усталости лице мелькнула печальная улыбка.
Когда все разошлись, Чжоу Юнь немного успокоилась и вспомнила номер телефона резервной палаты, позвонила туда и узнала от Тянь Ин, что пожар очень сильный. Доносившийся из трубки детский плач заставил ее так разволноваться, что она и сама уже не понимала, что говорила. Повесив трубку, она побежала к лифту…
Двери лифта открылись, Чжоу Юнь вскочила внутрь, и двери за ее спиной закрылись снова, но кабина не двинулась, ведь для того, чтобы подняться наверх, нужна карта. Пошарив по карманам, она вспомнила, что сама уничтожила и свою карту и конфискованную у Чжо Туна карту Чжао Юэли. И не только это… Она еще велела Тянь Ин сломать замок на двери, тем самым закрыв им единственный путь к спасению. Ноги обмякли и подкосились; она медленно сползла на пол по ледяной стене кабины лифта…
Чжоу Юнь хотелось плакать, но из глаз не вытекло ни слезинки. Внутри было как в колодце, из которого уже выкачали всю воду. Но сердце все еще громыхало, как работающий вхолостую электрический насос, и от этих конвульсий по телу разливалась только боль. Боль, заглушающая все остальные чувства…
Двери лифта опять открылись; приемный зал снова наполнился шумом и суетой: зевающие дети, завернутые в одеяла, растрепанные и неумытые родители со школьными рюкзаками или капельницами в руках. Следуя указаниям врачей и медсестер, они, как толпа беженцев, теснясь и толкаясь, стремились к выходу из главного корпуса, на ходу с шумом и грохотом роняя какие-то вещи и даже не думая их подбирать. Тренер по плаванию и учитель Хэхэ помогали родителям Ван Чжу везти каталку через приемный зал. Вслед за ними Чэнь Шаолин вела пациентов «голубой комнаты» и их родителей. Одной рукой она обнимала завернутую в пуховик Сяолин, а в другой несла вещи, на бегу раздавая их тем, чьи дети были слишком легко одеты. Ван Си волок под руку сжимающего раненое плечо Чжо Туна – они замыкали колонну…
Чжоу Юнь собрала все оставшиеся силы, и, опираясь о стену, встала на ноги. Врач неотложной помощи даже в самые тяжелые моменты не может долго предаваться отчаянию, иначе поводов для отчаяния станет только больше…
Она вышла из лифта, словно в забытьи, машинально пересекла людской поток и направилась прямо в офис.
Когда она вошла, внутри был только Гиена. Полуоткрыв рот, он сидел, обалдело уставившись в одну точку.
– А где Лэй Лэй? – спросила Чжоу Юнь.
– Он… Он вышел.
Как только Гиена узнал от Чжоу Юнь о пожаре в больнице, он бегом вернулся к Лэй Лэю и доложил ему об этом. Лэй Лэй, как услышал, бросил Гиене: «Оставайся тут», – и вместе с Плешивым поспешил покинуть офис. Брошенный в этом кабинете в одиночестве в разгар всеобщей эвакуации, Гиена чувствовал себя уличным псом, оставленным хозяевами на перекрестке городских улиц на произвол судьбы.
Чжоу Юнь подошла к шкафу и протянула руку, намереваясь открыть его. Гиена сразу же бросился к ней и закрыл двери собой:
– Что вы собираетесь делать?
– Лэй Лэй сбежал, а ты почему не спасаешь свою шкуру? – сказала Чжоу Юнь. – Нападение на полицейского, завладение его оружием – все это тяжкие преступления. Когда начнется следствие, Лэй Лэй прибегнет к помощи своих влиятельных покровителей, у него есть гора, за которой он сможет спрятаться, ну а ты? Попробуй угадать, станет он защищать тебя или пожертвует тобой, как жертвуют пешкой, когда нужно спасти ферзя?
Гиена на пару мгновений остолбенел. Затем он повернулся, сам открыл двери шкафа и выволок оттуда Фэн Ци, который все еще был без сознания. После того как они вдвоем с Чжоу Юнь похлопали его по щекам и несколько раз ущипнули за верхнюю губу под носом, он наконец пришел в себя.
– Что произошло? – будто спросонья пробормотал он, услышав звон сигнализации за дверью.
У Чжоу Юнь не хватило смелости сообщить ему про пожар в резервной палате – она только сказала, что надо немедленно покинуть здание, подала ему костыли, и вместе с Гиеной они повели Фэн Ци к выходу.
Когда они вышли из дверей главного корпуса, то увидели толпу людей, сгрудившихся под навесом крыльца. Некоторых уже вытеснили на ничем не защищенные ступени; снег у них под ногами превратился в жидкую грязь. Оказавшиеся во власти снежной бури, они мелко дрожали от холода; плач, крики, брань и прочий шум слились воедино и уже почти заглушили вой ветра.
Все ждали распоряжений Чжоу Юнь, но у нее в душе все спуталось, как клок пеньки. Она полностью растерялась. Однако Ху Лайшунь быстро сориентировался:
– Родители, кто приехал на машинах, берите детей и садитесь в машины. Те взрослые, у кого нет машин, или дети, за кем родители еще не приехали, – подождите здесь, я сейчас подгоню грузовик с тентом, и можно будет укрыться от снега.
Как раз в этот момент из приемного зала вновь донеслись звуки шагов, и вскоре на крыльце показалась Цай Вэньсинь вместе с Юань Юань, Ду Пых-Пых и другими ученицами школы «Маленькие Лебеди». Юань Юань увидела Чжоу Юнь, сразу подбежала и изо всех сил обняла ее. От объятий дочери Чжоу Юнь почувствовала, как ее застывшее сердце понемногу согревается. Она сосчитала детей, поняла, что кого-то не хватает, и спросила Цай Вэньсинь:
– А где та девочка с травмой ноги?
– Ван Юйсинь? Ее нес Ли Дэян, он шел за нами… Ой, а правда, где же они?
Ли Дэян ничком лежал на ледяном полу лестничной площадки.
Спускаясь в темноте по ступеням, он плохо видел и случайно оступился. Он хотел развернуться, чтобы не упасть плашмя, но побоялся, что Ван Юйсинь может удариться, поэтому, как разделочная доска, просто рухнул вперед, вытянувшись во весь рост.
– Дядя, с вами все в порядке? Все в порядке? – испуганно твердила Ван Юйсинь.
– Пустяки… – стиснув зубы, пробормотал Ли Дэян. – Ты как, не ушиблась?
– Нет, ни капельки.
– Тогда нам надо спешить. – Ли Дэян оперся на локоть, чтобы подняться, но едва коснулся пола пальцами ноги, как лодыжку пронзила такая острая боль, что он невольно вскрикнул и снова упал на пол.
– Дядя, что с вами? – со всхлипом спросила Ван Юйсинь.
– Ничего, нужно просто привыкнуть, – успокоил ее Ли Дэян и снова попытался подняться. Опять не вышло: боль была такая, что он уже не чувствовал стопу. Похоже, его травма будет потяжелее, чем у Ван Юйсинь.
Как же быть…
В этот момент раздались звуки шагов: кто-то поднимался по лестнице с первого этажа. Шаг, еще шаг, снова шаг.
Шаги были необычно тяжелыми, и они звучали все ближе. Ли Дэян забеспокоился: «Кто это? Зачем он поднимается?» Он услышал, как Ван Юйсинь испуганно задержала дыхание, и снова попытался ее успокоить:
– Не бойся, это кто-то идет нам на помощь.
Но в голове все равно мелькнуло: «Если что-то случится, ты даже не можешь встать, что ты будешь делать…»
Шаги остановились рядом с ними. Ли Дэян с усилием поднял голову, но этот человек был слишком высоким, он не мог разглядеть его лица.
В этот миг Ли Дэян почувствовал, как его тело внезапно оторвалось от земли.
Неизвестный зажал их подмышками: Ли Дэяна с одной стороны, Ван Юйсинь с другой. Затем легко, словно бы они совсем ничего не весили, зашагал вниз, спустился по темной лестнице, пересек ярко освещенный пустой приемный зал, вышел из дверей главного корпуса, столкнулся на крыльце с Ху Лайшунем и тогда опустил их на землю. Посмотрев, как Ху Лайшунь помог им сесть у стены, не говоря ни слова, развернулся и пошел прочь.
– Дядя, кто это был? – спросила Ван Юйсинь.
Ли Дэян молча смотрел вслед фигуре в зеленой военной шинели, постепенно скрывающейся за снежной бурей, и от теплых чувств, переполняющих сердце, на глазах у него выступили слезы.