Череда неприятностей, которая закончилась хорошо, называется приключением.

Потаённая и притягательная – вот какой оказалась тёплая зона, в которую мы с Морганом приехали за водорослями.

Чтобы попасть в неё, нужно было пройти сквозь узкую расщелину в горе, незаметную с дороги и никак не обозначенную на картах. Внутри было холодно, сыро и темно; мы с Морганом шли, придерживаясь руками за влажные стены, пока впереди не показался молочно-серебристый погодный разлом с огоньками внутри. Вроде бы обычный, он в то же время выглядел странно-текучим из-за того, что его стискивали немилосердные рамки ущелья: словно дым заключили в маленький пузырёк, и он ускользает оттуда, стоит только приоткрыть крышку.

Едва мы преодолели разлом, как скалы расступились, будто корабли, и перед нами вырос изумительный летний лес: настоящее царство изумрудных, бирюзовых и сиреневых цветов, воздух в котором был настолько пропитан ароматами зелени и воды, что его хотелось испить, словно драгоценный нектар.

– Как красиво! – ахнула я. – Могу понять троллей: я бы тоже прибрала себе эту рощу, будь у меня такая возможность!

Отовсюду слышались птичьи голоса и шелест листвы. С цветущих скал ниспадали звонкие водопады. Кроны деревьев переплетались, как пальцы, а в густой траве покачивали головами тюльпаны и гиацинты.

– Нам нужно добраться до главного водопада, – Гарвус цепко оглядывался. Одновременно с этим он забавно скакал на одной ноге и снимал сапог с другой: нахлынувшая жара заставила нас обоих экстренно срывать с себя всё, кроме штанов и маек. – На озере возле него есть островок, у берегов которого и растут цемины.

– Ты знаешь, куда идти?

– Нет.

– Ну, тогда следуй за мной! Я тоже не знаю, но, как и любой шолоховец, не способна заблудиться в лесу. Нужные места просто прыгают под ноги.

Как всегда в магических лесах, моё сердце билось легко и влюблённо, будто птица, выпущенная на свободу, и потому я, чуть ли не насвистывая, пошла вперёд.

– Но я ведь тоже почти шолоховец… – едва слышно проворчал Гарвус, заставив меня резко обернуться.

– Что ты сказал? – широко улыбнулась я.

Он сделал вид, что увлечённо рассматривает цветущую магнолию.

– Значит, ты всё-таки любишь наше королевство – иначе не стал бы так говорить про себя!

Молчание.

– Доктор Морган Гарвус! – торжественно воззвала я. – Ты можешь признаться мне в этом. Не стесняйся. Я вся внимание.

– Иди уже, а, – закатил глаза он.

Мы шли, и птицы вспархивали перед нами из кустов, а с деревьев то и дело свешивались любопытные мордочки каких-то местных зверьков. Наконец я поднырнула под ветви плачущей ивы, спугнула двух кроликов, притаившихся под древесным сводом, а вынырнув с другой стороны, обрадовалась:

– Мы на месте!

И действительно: впереди показалось озеро с огромным водопадом. Под его тугими струями, переливающимися в свете солнца, я увидела нимфу, наслаждающуюся уединением, но и она заметила меня – тотчас безмолвно отступила назад, скрывшись за стеной воды.

В центре озера виднелся искомый островок, возле которого в воде росли цемины.

По плану Морган должен быть ждать меня на берегу и прислушиваться, не идут ли тролли по наши души. Если идут, то ему следует отвлечь их на что-нибудь в другой стороне рощи, жестами показать, какой я тормоз, дождаться моего возвращения и вместе вприпрыжку беззвучно умотать прочь, отплёвываясь маг-формулами.

Таким был план. Да. Но, конечно, всё пошло наперекосяк.

В заранее надетых шортах и майке я плыла к островку, наслаждаясь тем, какая тёплая, лазурная и прозрачная вода в озере. Сквозь неё ясно виднелось далёкое дно: белый песок перемежался огромными валунами, тут и там сновали разноцветные рыбы, раскрывались яркие подводные цветы.

При моём приближении водоросли сначала заволновались, отпрянули, некоторые из них даже со свистом втянулись в песок. Но затем они, видимо, почувствовали мои старые переломы (понятия не имею, как они это делают) и покорно позволили себя сорвать.

Есть! Я победно вскинула руку и помахала Гарвусу, сидящему на далёком берегу. Он расщедрился на то, чтобы показать мне большой палец, и вновь отвернулся, прислушиваясь к звукам в глубине рощи.

Сжав пучок водорослей, я поплыла обратно. «Как же нам повезло с отсутствием троллей, – думала я. – Сейчас свалим так же тихо, как прибыли, и дело с концом». Но тут…

Вода неподалёку от меня забурлила. Мимо огромной стаей скользнули рыбы с такими вытаращенными глазами, что было ясно: если бы они умели орать, они бы сейчас орали. Нимфа вновь выглянула из-за водопада и неожиданно пронзительно, по-птичьи крикнула мне:

– Lere! Lere! – «Уплывай, уплывай!» на норшвайнском – после чего скрылась обратно.

О прах.

Прахов прах!

То, что казалось мне лишь подводными скалами, начало стремительно оживать и разворачиваться. Открывались круглые глаза под водой. Разгибались и сгибались огромные пальцы.

– Быстрее! – с берега заорал Морган, уже сложивший руки для первого заклинания.

Краем глаза я увидела, как один из троллей, распрямившийся полностью, оказался такого роста, что его голова появилась над озером. Недоумённо наморщив каменный лоб – это ещё что за суетливая штука? – Он повернулся в мою сторону и потянул огромную руку, готовую сделать «хряськ» на моей шее.

Мимо пролетела огненная вспышка – Гарвус швырнул заклинание, заставившее тролля оскорблённо взреветь. Поверхность озера пошла сильными волнами – над водой появились головы ещё нескольких его сородичей, спешащих выяснить, что здесь происходит и почему у них выдалось настолько недоброе утро. И снова – вспышка, резкий свист и сгусток жара, пролетевший мимо самого моего уха…

По-моему, Морган рассчитывает исподтишка убить и меня, раз уж выпал удобный случай.

К тому моменту, как я, наглотавшаяся воды и ошалевшая, выбралась на берег, из озера торчало уже около дюжины троллей, уверенно прущих в нашу сторону.

– Водоросли у тебя? – на мгновение прервал чтение заклинаний Гарвус.

– Ещё бы! Погнали отсюда!

Морган швырнул в троллей Замешательство Варвуса, и мы дружно ломанулись в чащу.

Вокруг творился бодренький кавардак: птицы встревоженно метались туда-сюда, лесные духи хватались за головы и, драматично стеная, укрывались в своих деревьях, всюду скакали ополоумевшие красноглазые кролики – и, по-моему, цвет их глаз определялся не природой, а душевным состоянием.

Тролли, гады такие, оказались проворнее, чем я думала. Несмотря на габариты и внешнюю неуклюжесть, они с дикой скоростью бежали за нами, да ещё и кидали здоровенные камни, на ходу поднимаемые с земли. Когда один из таких валунов чуть не снёс Гарвусу голову, мы поняли: безопаснее остановиться и дать бой.

– Морган, я возьму на себя троих ближних! Займись остальными, их больше! – крикнула я, поднимая с земли удачно потерянное там какой-то испуганной птицей пёрышко. Вот не зря я сегодня учила Промедление Люффа!

Гарвус ничего не ответил, но следующее заклинание послушно бросил в многочисленных троллей, бегущих чуть поодаль.

Я же стала в бешеном темпе подвальных чтецов речитативов произносить нужные строчки заговора. Пёрышко так и моталось в моих руках, босые ступни отбивали нужный ритм прямо по лесной подстилке из камней и веток – больно же, айййй! И я чувствовала себя абсолютно чокнутой ведьмой века эдак из пятого, но при этом ведьмой могущественной.

Первый ряд троллей приближался. Уже близко. Совсем близко, но мне осталось произнести всего-то словечко, так что всё под контролем, и…

Гарвус вдруг швырнул свою масштабную замораживающую формулу, которую плёл добрых полминуты до этого, в «моих клиентов».

– Я же сказала, что займусь ими! – заорала я, поскольку мой заговор, сработавший на мгновение позже, был потрачен впустую: просто лёг поверх моргановой заморозки, бессмысленный и ненужный.

– Ты бы не успела! – рявкнул Гарвус.

«Его» тролли, никем не остановленные, меж тем неслись на нас, как бешеные быки.

– Успела бы!!! А-а-а! Пригнись!

Но пригнуться мы не успели.

Са-а-а-амый тормознутый тролль, маячивший где-то вдалеке, вдруг изо всех сил швырнул в нас силовую волну – тролль-колдун! Прах, но они ведь такие редкие! – и его товарищи в передних рядах поразительно слаженно уклонились от неё.

В отличие от нас.

«Ну зашибись. Тролли обставили нас в командной работе», – уныло подумала я, отлетая назад и отключаясь от удара о землю.

* * *

Я очнулась в сидячем положении, будучи грубо привязанной к дереву возле всё того же озера: тролли трудолюбиво принесли нас обратно. Видимо, это был их дом: тут они спали, отдыхали и, кхм, обедали.

Сейчас половина из их шайки сидела на песке возле костра, у которого уже был приготовлен нехилых размеров вертел, ещё несколько гуляли по берегу, наслаждаясь тёплым деньком и предвкушая блюда из человечинки.

– Морган! – зашипела я. – Морган, ты живой?!

Он был привязан к соседнему дереву. Голова доктора безвольно свешивалась, волосы закрывали лицо. Как и в моём случае, верёвка чуть ли не номинально обхватывала его на уровне плеч – чисто, чтобы не упал, а вот руки были связаны друг с другом намертво: и запястья, и ладони, и каждый палец.

– Гарвус, пожалуйста, очнись! – взмолилась я, пытаясь дотянуться до него ногой во имя живительного пинка. – Быть не может, что такая глыба, как ты, откинулась от такой мелочи!

Морган вздрогнул и пришёл в себя.

– Я жив, – морщась и моргая, он оглядел обстановку, потом перевёл глаза на меня. – Где водоросли?

– У меня, – я взглядом указала на свои шорты, в которых, собственно, плавала к островку. Во время нашего побега я смяла и сунула цемины в карман, и, к счастью, они до сих пор были там, торча зелёными краешками наружу.

– Что будем делать? – спросила я Гарвуса. – Кажется, пришло время придумать изумительно хитрый план… Вот только я так треснулась об землю, что мне пока в голову ничего не приходит.

– Обойдёмся без планов, – нахмурился Морган и ещё раз оценивающе посмотрел на троллей. – Я просто усыплю их всех.

– Как? Ты вообще видел эти безумные коконы из верёвок на наших руках?

– Я могу сделать это без рук.

Я вытаращилась на него.

– Ты серьёзно?..

Чтобы вы понимали, классическая магия не подразумевает такой опции. Каждое заклинание состоит из формулы, которую ты произносишь вслух, концентрации воли на определённой идее, и плетения, которое создаёшь при помощи пальцев. Есть простейшие заклинания типа зажигания света, у которых от формулы только цоканье языком, а от жеста – щелчок, но нет таких, в которых бы полностью отсутствовал один из пунктов триады.

Точнее, я думала, что нет, а вот Морган поспешил меня разуверить:

– Как минимум одно такое заклинание существует. Я нашёл его в старой легенде о тилирийском рыцаре, собирался доказать, что это выдумка, а в итоге, наоборот, сам научился ему и написал о нём научную статью два года назад. Как обычно, всем, кроме небольшой кучки учёных, на это ровным счётом наплевать, но я рад, что в результате это заклинание пригодится. Пусть даже лично мне, а не науке в целом.

– «Даже»! – передразнила я. – Не худший вариант, знаешь ли.

И Морган действительно сделал это: усыпил троллей, прошептав несколько мелодичных строк на неизвестном мне магическом языке.

Сначала я решила, что оно не сработало: каменные чудища продолжали оживлённо болтать, обсуждая грядущую трапезу, гуляющие на берегу казались воплощением слова «безмятежность», но вот зевнул один, потом второй, а третий – бумс! – и завалился на бок. С громким всплеском ещё один упал в воду, и вскоре вся компания храпела на разные лады.

– Морган, ты крут! – поражённо оценила я, а он лишь фыркнул.

Мы кое-как освободились от верёвок и вскоре уже бежали от озера так тихо и быстро, как это только было возможно. Примерно двадцать минут спустя мы оказались возле ущелья, ведущего наружу, выхватили из-под камня свою припрятанную зимнюю одежду и, рискнув одеться уже только возле самого погодного разлома, свалили из прекрасной рощи со смесью радости (мы вылечим Берти!) и смущения: команда из нас получилась так себе.

Такие крутые маги: а чуть не стали обедом троллей.

Позор.

– Хотя всё же не стали, – саму себя поправила я, уже когда мы ехали на лошади Патти домой. – Да и на втором этапе сработались. Не всё потеряно, да, доктор Морган?

Он только вздохнул и подстегнул кобылку.