Глава 9

— Айк отберет два состава, возможно придется там создать постоянно действующее представительство нашей планеты или вашей страны. Требование только одно — профессионализм. Наверно будет уместно привлечь специалистов из вашей внешнеторговой организации.

У меня проблемы с кадрами — улыбнулся я. — Поэтому я выскажу еще одно свое условие для нашего сотрудничества — не препятствовать поступлению к нам на службу граждан СССР и других стран, при условии постоянного нахождения иностранцев на территории нашей базы и получения ими виз для нахождения в СССР для выездов с нее по собственным нуждам.

— Так, это очень важно, запишу. Подготовить состав делегации на Кору и обеспечить беспрепятственный найм вашей корпорацией наших граждан, а также иностранцев. Ну пожалуй на сегодня достаточно. Буду решать поставленные вами вопросы, как появятся варианты их решения — свяжусь с вами — попрощался Устинов.

Полеты на челноке

— Здравствуй Валера! Сегодня надо полетать над СССР в космосе. Можно это сделать? — спросил Бранец, когда утром встретились в районном управлении КГБ.

— Нет проблем, покатаем также на высоте сто километров — согласился Погодин.

— А выше, километров на пятьсот можем подняться? — спросил Бранец.

— Можем, а зачем? — спросил Погодин.

— Ну чтобы невесомость испытать — сказал Бранец.

— А, не получится. Для этого нужна первая космическая скорость, для этого надо вокруг шарика облететь. Согласовывайте с руководством — облетим — ответил Валера.

— Сейчас, зайду к Цвигуну — сказал он и пошел в кабинет к Цвигуну, который будет находиться в Сусумане, пока челнок не будет перебазирован на место под Москвой.

— Степан Кузьмич, разрешите на пробный полет вокруг Земли? На высоте семьсот километров? Там по моим данным нет спутников — попросил разрешения Бранец.

— Точно там нет спутников? — смотря в глаза спроси Цвигун.

— Ну может там пролетать Космос-472, у него эллиптическая орбита — вынужден был признать Бранец.

— Вы же сами говорили, что на высоте сто километров спутников точно нет — усмехнулся Цвигнун. — А сами без разведки собираетесь забраться туда, где можно столкнуться со спутником.

— Вероятность столкновения очень маленькая — вздохнул Бранец. — На высоте сто пятьдесят километров спутников точно нет. Самые маленькие высоты у орбит спутников более двухсот километров.

— Ну вот и определили безопасную высоту полета. Выше будете летать только под управлением вашего ЦУПа — дал разрешение Цвигун.

— Хорошо, виточек сделаем вокруг Земли и приземлимся, полтора часа на него уйдет — сказал Бранец.

— Удачи! — пожелал Цвигун и Бранец вышел из кабинета.

— Высота полета будет сто пятьдесят километров, один виток вокруг Земли и приземляемся. Только летим мимо территории США, там системы противоракетной обороны действуют — сказал Бранец Погодину.

Они вместе вышли из райотдела КГБ, сели в машину-вахтовку, где их ждала вся компания конструкторов космических кораблей, и двинулись к пещере. Через три часа они оказались в пещере, Погодин сказал, что полет в космос не шутка, придется всем пройти предполетный осмотр в медкапсуле, кого-то могут и не допустить до полета по состоянию здоровья.

Мужики подчинились, и по очереди за два часа прошли медицинский осмотр — двенадцать человек по десять минут — ничего не попишешь, чудес не бывает. Надо анализ крови взять, сделать кардиограмму, ультразвуковую диагностику сердца и сосудов, а заодно десять кубиков нанитов закачать для развертывания нейросети. Перед тем, как каждого положить в медкапсулу, Погодин проговаривал под протокол обязательства не наносить ущерб им действием или бездействием, ничего не делать во вред экипажу корабля «Пионер-873». Мужики улыбались и говорили: «Да» — ну чем бы дитя не тешилось, думали они.

После завершения медосмотра Валера вывел корабль из пещеры и начал поднимать его в космос в направлении на экватор. По экватору в США точно не попадешь. Выйдя на экватор, челнок стал набирать скорость и через двенадцать минут все ощутили невесомость, только привязные ремни держали их в креслах.

— Может включить все-таки искусственную гравитацию? — спросил Погодин. Ему самому ощущения невесомости были-то не очень приятны.

— Не, мы поплаваем — загудели мужики.

— Ну как дети — подумал Погодин, всплыл с кресла и двинулся в коридор, держась за поручни на стенах. Он выгнал всех космонавтов из кают и разрешил плавать только в коридоре — он был шириной два метра и длиной двадцать метров между перегородками. А перед перегородками были натянуты сетки для страховки — конструкцией челнока это было предусмотрено. Закончив это, он вернулся в свое кресло в рубке управления, наблюдая за резвящимся как дети конструкторами, которые неожиданно стали космонавтами. Час пролетел быстро, мужики резвились как дети, фотографируя друг друга в полете. Затем крякнула сирена, извещая о торможении, постепенно включилась искусственная гравитация, все встали на ноги, вернулись в свои кресла и пристегнулись. Корабль начал торможение и через двадцать минут был над Магаданом, оттуда со снижением высоты вошел в атмосферу, и через четверть часа припарковался в пещере. Народ был крайне возбужден, радостные лица, довольные улыбки, каждый посчитал себя обязанным поручкаться с Погодиным и поблагодарить его за полет.

После полета Валера покормил космонавтов омлетом и напоил кофе в пищевом блоке, что вызвало бурю восторга у космонавтов.

— Да ребята, техника на грани фантастики — сказал Бранец, прихлебывая кофе. — Представляете, космонавты могут находиться в таких условиях очень долго, невесомость не разрушает их организмы. И пища нормальная тут! Просто мечта.

— Челнок не предназначен для длительных полетов в космосе, защита от радиации у него слабая — уточнил Погодин.

— Валера, ты предлагал включить искусственную гравитацию, а она не потянула бы нас к Земле? — спросил Афанасьев.

— Нет, гравитационная платформа отделяет вас от гравитационного поля Земли — пояснил он.

— Вообще красота, раз и в космосе, мизерные затраты! — радовался Киров.

— Мы спалили пятьдесят тысяч мегаватт электроэнергии, ничего бесплатным не бывает — уточнил Погодин. — Реактор перерабатывает тяжелую воду в дейтерий и тритий и сжигает их, вырабатывая электроэнергию.

— А какая мощность у реактора, я как-то забыл спросить — спросил Киров.

— Три гигаватта он выдает — сказал Погодин.

— Ничего себе! У атомного ледокола «Ленин» общая мощность трех реакторов двести семьдесят мегаватт! — воскликнул Киров. — А тут в десять раз больше!

— А как у него закачивается горючее при такой температуре? — спросил Бранец.

— Он работает в импульсном режиме, как магнетрон, в резонансе. Вспышка, спад давления — закачка свежей порции горючего и так далее с очень высокой частотой — ответил Погодин. — Но это так очень грубо описываются протекающие там процессы, есть еще масса тонкостей. Из истории известно, что создали этот термоядерный реактор за тысячу лет, двадцать поколений физиков-ядерщиков работали над этой проблемой, труды их свободно публиковались. И вот нашелся ученый-изобретатель, который придумал именно эту конструкцию, и она заработала непрерывно и начала выдавать электроэнергию. До него максимальное достижение было десять минут непрерывной работы. Это общие данные из школьного учебника физики.

— Да, у нас на Земле еще все впереди — улыбнулся Бранец. — Мы еще и двадцати лет над этой проблемой не работаем, осталось каких-то девятьсот восемьдесят лет, и мы построим термоядерный реактор.

— Да, совсем чуть-чуть осталось — засмеялся Киров и остальные подхватили.

— Какие еще имеются у нас вопросы по челноку и по технике? — спросил Бранец.

— При выходе в открытый космос придется включать невесомость? Как за бортом? — спросил Афанасьев.

— Да, иначе улететь можно далеко и надолго — усмехнулся Погодин. — Дроны используют электромагнитные присоски, они же имеются и на скафандрах. Ну и в скафандре есть маневровый двигатель на гравилите, так что шанс вернуться на корабль остается.

— Отлично! И на Луне получается в этих скафандрах можно будет парить над поверхностью? —спросил Бранец.

— Да, верно — ответил Валера.

— А какой у них запас кислорода? — спросил Киров.

— На сутки, там вода разлагается для получения кислорода, патрон с поглотителем углекислого газа имеется. Лишний воздух и водород стравливается — ответил Погодин.

— Это же сколько энергии на это надо? — удивился Киров.

— Супераккумуляторы обеспечивают суточную работу до зарядки — ответил Валера.

— А из чего состоят эти супераккумуляторы? — спросил Киров.

— Они сделаны на основе сверхпроводников, работающих при нормальной температуре — ответил Погодин. — По ним у нас с вами будет отдельное соглашение, не будем забегать вперед.

Беседа в пищевом блоке продолжалась еще три часа, потом народ нехотя потянулся на выход, пора было ехать отчитываться в Сусуман. Бранец уже отзвонился по коммуникатору Цвигуну, отчитался о полете, но ему требовалось предстать лично перед очами начальства для получения ценных указаний.

В Сусумане по традиции Погодин с Бранцем прошли к кабинету Цвигуна, Валера остался сидеть в коридоре, Бранец прошел к начальству.

— Ну как впечатления летчик-космонавт СССР? — спросил Цвигун, пожимая руку Бранцу.

— Просто фантастика! Спокойно поднялись над Колымой, полетели на юг к экватору, там разогнались до первой космической скорости и полетели… Целый час плавали в невесомости! Ну а потом также повернули на север, до Магадана скинули скорость, и тихо спланировали до Сусумана, до нашей пещеры — ответил Бранец. — Там нас Валера покормил легким полдником — сырный омлет и замечательный кофе мы получили из пищевого автомата. Мечта, а не космический корабль! Он в полете может включать искусственную гравитацию, так что любого человека можно на нем в космос возить — в этом плане он мало чем отличается от самолета. А так нам пришлось целых два часа проходить медосмотр в медкапсуле на корабле перед полетом, каждого по десять минут обследовали, но разрешили лететь всем.

— Что? Обследовали в медкапсуле? А что за исследования? — насторожился Цвигун.

— Анализ крови, флюорография, ультразвуковое обследование сердца и сосудов, ЭКГ — ложишься в капсулу в одних трусах и тебя облепляют разные датчики, десять минут и все анализы готовы. Он нам даже выдал распечатки анализов — вот она — Бранец подал начальнику стопку листов, с очень четко напечатанным текстом и графическими рисунками сердца, сосудистой системы, внутренних органов.

— Ну ладно — успокоено сказал Цвигун. — Анализы так анализы. Отдашь результаты для проверки нашим медикам в Москве. Действительно техника на грани фантастики!

— Что завтра нам делать? — спросил Бранец.

— Да вот думаю, может на Луну вас сгонять с пробной миссией? Там у нас «Луноход-1» застрял, вот на ремонт бы привезли — ухмыльнулся Цвигун.

— Но это вряд ли разрешать сделать бесплатно — усмехнулся Бранец. — Но идея для лунной миссии отличная!

— И правда! Отличную идею я выдал для лунной миссии! — тут же скорректировал свои слова Цвигун. — Да, вряд ли бесплатно на Луну нас свозят. Слушай, а давай-ка вот что сделаем! Можно лететь над США на высоте сто пятьдесят километров как спутник, это не запрещено, только разогнаться надо над нейтральной территорией или над нашей страной. И сделать качественные фотографии кое-каких интересных мест, в военных целях разумеется. Вот только фотоаппарат нужен военный для спутников с хорошим объективом… Пока его сюда привезут… Хотя ладно, мы сможем это сделать позже. Пока просто полетайте над США, поделайте снимки камерами челнока, попросите Валеру перебросить снимки на коммуникатор, а дальше мы их переснимем на обычный фотоаппарат. Ну как получится — так получится, но судя по снимкам, камеры у челнока отличные.

— Хорошо, сколько витков сделать? — спросил Бранец.

— Давайте шесть витков — это будет примерно девять часов. Там вы будете с искусственной гравитацией, как в КБ. Чтобы не скучать, будете расспрашивать Валеру про технику. Книжки с собой возьмите в конце концов — предложил Цвигун.

— Надо этот вопрос вам согласовать с Погодиным или с Корбиным — осторожно возразил Бранец.

— Хорошо, пригласи Валеру — попросил Цвигун.

— Здравствуй Валера! Ты теперь у нас летчик-космонавт СССР! — Цвигун поздоровался с ним за руку. — Мы можем завтра покрутиться над США, чтобы сделать качественные снимки поверхности камерами челнока?

— У них очень маленькое разрешение для этого — улыбнулся Погодин. — На корабле уже есть карта Земли высокого разрешения, полученная с помощью спутников, ее в любой момент можно открыть у вас на коммуникаторе.

— Как? Покажи! — попросил Цвигун.

Валера открыл на его коммуникаторе браузер, вызвал раздел «Карты» и запустил его. На маленьком экране высветилась карта Магаданской области и прилегающих территорий.

— Давайте выведем на большой экран — предложил Погодин и он вывел изображение на лист ватмана 24 формата (А1).

— Вот так вы увеличиваете масштаб изображения, вот Сусуман, так смотрим, тут улица Комарецкого, вот ваше здание, увеличиваем еще и вот видите машины стоят, люди рядом с ними — пояснял он, Цвигун и Бранец с округлившимися глазами смотрели на это чудо.

— Это что — прямо сейчас на нас спутник смотрит? — хрипло произнес Цвигун.

— Нет, что вы, это может быть еще год назад снято. Эти фотографии для карты снимались — пояснил Валера.

— Охренеть! — сказал Цвигун, ослабляя узел галстука. — И на всех коммуникаторах это можно посмотреть?

— Да, кроме тех, которые мы можем заблокировать — пояснил Валера.

— Степан Кузьмич, а у американцев тоже такие фотографии имеются? — спросил Бранец.

— Говорят, что они могут различить лежащий на земле автомат Калашникова — ответил Цвигун. — Валера, и так можно посмотреть на каждый участок на нашей планете?

— Да, может кроме Северного и Южного Полюсов — там смотреть нечего, да и туман закрывает все.

— Так… Все интереснее и интереснее… А как ты нашел так быстро Сусуман? — спросил Цвигун.

— Так коммуникатор имеет точные координаты своего местонахождения, вот и сразу открывает нужный участок карты — ответил Погодин.

— А как он получает эти координаты? — спросил Бранец, знакомый с проблемами спутниковой навигации.

— Так со спутников, с которыми он связь держит — ответил Погодин.

— Точно, он же через спутники связывается с кораблем — вздохнул Бранец. — А какая точность определения координат?

— Два-три метра в диаметре — был дан ответ.

— Охренеть! А мы можем такие приборы от вас получить, чтобы постоянно измерять координаты? — тут же спросил Бранец.

— У нас ограниченный запас коммуникаторов — несколько тысяч штук. На Земле нет еще технологии, которая бы позволила построить такой прибор хотя бы в габаритах ведра, вы же имеете ввиду систему наведения ракет — ухмыльнулся Погодин.

— Да нет, я вообще интересовался — скуксился Бранец.

— А ты сразу просек тему, однако — засмеялся Цвигун.

— А что тут просекать? На лице было написано у Виктора Николаевича — сейчас у нас будет супер-боеголовка, которая в форточку попадет. Но работать над этим надо, спутниковая группировка имеется, мы дадим вам коды доступа к данным спутников. Может даже еще сделаем канал не зашифрованный, для всех, с точностью, ну скажем плюс-минус двадцать метров. А для военных целей будет шифрованный, с точностью три метра. Пусть пока это будет прибор размером со стол, но со временем уменьшите его до ведра, для стратегической ракеты этого будет достаточно — ответил Валера.