Глава 5

— Я отвечу подробно на ваш вопрос. Когда мы случайно попали в челнок, то нам были установлены нейросети, мне первому, с целью налаживания контакта. Челнок прилетел сюда десять тысяч лет назад, поэтому с языками у него было плохо — я имею ввиду искусственный интеллект системы управления челноком, наши современные языки были близко не похожи на языки из его лингвистической базы. А с помощью нейросети устанавливается непосредственный контакт с мыслями человека и общение идет напрямую, без языкового барьера. И коли я попал на флагманский корабль первым человеком за десять тысяч лет, то мне искусственный интеллект системы управления кораблем предложил стать его капитаном, я согласился и стал капитаном флагмана и руководителем экспедиции на Землю. В связи с истечением всех мыслимых сроков экспедиции, теперь я свободен в своем выборе, могу попытаться вернуться на базовую планету, а могу остаться тут и действовать в своих интересах, я пока выбрал последнее. Теперь понятна моя позиция? — спросил я.

— Понятна, относительно конечно — ответил Цвигун. — Но что насчет цены за полет на Луну?

— Вам с руководством СССР предстоит решить, какую сумму вы готовы заплатить за этот и последующие полеты. Сразу скажу, что у меня есть желание помочь СССР с выводом в космос спутников, а также обзавестись техническими новинками от передовой цивилизации раньше США. Но мы как отдельный хозяйственный субъект должны получать выгоду от такой торговли. Рассчитываться будем золотом, иная валюта бессмысленна — ответил я. — Челнок готов к полету, и мы можем перегнать его хоть под Москву, хоть на Байконур. Для него не нужны космодромы, он тихо поднимается в космос и там набирает космическую скорость. Никаких повреждений на месте старта и посадки не возникает, реактивной струи у него нет.

— Да, это конечно грандиозно! Но я должен обсудить этот вопрос с руководством — ответил Цвигун.

— Возьмите с собой этот коммуникатор, захотите поговорить со мной — вы знаете теперь, как это можно сделать — сказал я.

— И что — в любом месте он будет работать? — спросил Цвигун.

— Из подвала не будет — он через спутники со мной связь держит — ответил я.

— Ну хоть что-то понятное — буркнул Цвигун. — До свиданья! — попрощался он, я сбросил вызов.

— Что нам с вами делать-то? — задумчиво спросил Цвигун, глядя на Погодина.

— Без меня некому будет управлять челноком — напомнил Погодин.

— Помню об этом. Останетесь в Сусумане, позже с вами свяжемся насчет перегона челнока в другое место — сказал Цвигун.

— Это надо с капитаном согласовать — напомнил Погодин.

— Я это понял — ответил Цвигун. — Можете быть свободным, вас отвезут домой. Об этом никому рассказывать не надо, надеюсь, что вы это понимаете. Вам уже есть восемнадцать лет?

— Да, в декабре прошлого года исполнилось — ответил Погодин.

— Значит, с вашими родителями ничего согласовывать не требуется — пробормотал Цвигун, размышляя вслух.

— Они на всё лето в отпуск уехали на юг — добавил Погодин.

— Завтра с вами свяжутся, никуда не уходите из дома. Ну далеко и надолго — попросил Цвигун.

— В кафешку поесть только буду отлучаться, да в магазин за продуктами — пообещал Погодин, и попрощавшись вышел из кабинета.

Мы начали обсуждать с Валерой результаты наших действий.

— Кажется все прошло как надо — вот тебя даже домой отпустили — улыбнулся я.

— Поняли, что без тебя все равно ничего нельзя сделать, поэтому я уж и не так важен — ответил Погодин.

— Ну насчет двухсот тонн золота что-то меня сомнения берут — вздохнул я.

— Тебе бы хоть одну тонну от них отжать! — засмеялся Погодин.

— Нет, речь идет исключительно о двухзначных цифрах. Знаешь сколько американцы потратили на лунную программу? Один полет стоит триста пятьдесят пять миллионов долларов! А это триста двенадцать тонн золота! Так что я еще для них делаю льготную скидку! — ответил я.

— Ну тебе с Айком виднее! — усмехнулся Погодин.

Интерлюдия

Проводив Погодина, Цвигун спросил у Бранца — Так и было, мыслью управлял?

— Да Степан Кузьмич, взглянет на экран — а там нужное изображение появляется. Он предложил выгнать корабль из пещеры — но я не стал рисковать — ответил Бранец.

— Удивительное дело… Но вроде бы это все достижения техники, никакой чертовщины нет. Нейросети… Надо все выяснить про них. Я не думаю, что это секрет, по крайней мере их свойства. И узнайте, можно ли ими оснащать наших людей, и что это даст? — попросил Цвигун.

— Расспрошу — пообещал Бранец. — Какой план на завтра?

— С утра я вам уточню задачу. Предварительно — пусть выведет корабль из пещеры, полетайте рядом и невысоко, чтобы посторонние не увидели. А потом обратно в пещеру загоните. Ну и записывайте все, что будет Погодин рассказывать — лучше сразу на магнитофон, стенографистки потом распечатают. Возьмите у нас проволочные магнитофоны, для КГБ делают, и пишите на них по очереди все рассказы Погодина — сказал Цвигун. — А пока идите отдыхать, завтра день будет насыщенный.

Проводив Бранца, Цвигун набрал номер Андропова по ЗАС — информация у него была прямо горячая. Это он Бранцу вида не подавал, что они получили очень важную информацию о корабле инопланетян.

— Здравствуйте Юрий Владимирович! Важная информация о корабле. В общем есть у нас пилот этого корабля, корабль исправен, хоть завтра готов лететь на Луну. Но! Надо согласовать цену этого полета с капитаном флагманского корабля, которым назначен Константин Корбин, тот парень, который пропал. Его забрали на флагманский корабль, где он находится я не знаю, но Погодин передал мне прибор, он называется коммуникатор, через который можно с ним связаться. Этот коммуникатор связывается с ним через спутник — я это у него же уточнил, в подвале может не брать. Причем это не просто телефон, а он передает еще и изображение собеседника! Просто чудеса! Корбин готов нам помочь, не только выводом спутников в космос, но и передачей современных технологий, но ему нужна оплата, как хозяйственному субъекту — так он выразился. Он желает, чтобы новинки техники у нас появились раньше, чем в США — не знаю, то ли намек, чтобы не торговались, а то в США продаст. То ли просто, ему к слову пришлось — закончил Цвигун доклад.

— Да, интересная информация… То есть, можно считать, что у нас есть лунный корабль, осталось только по цене сторговаться? А зачем ему наши рубли? — спросил Андропов.

— Рубли ему не нужны — он сразу обозначил, что расчеты будут в золоте производиться — ответил Цвигун.

— Теперь понятнее стало… Он назвал цену? — спросил Андропов.

— Нет, он предложил нам самим определиться со справедливой ценой. Видимо пугать не захотел — усмехнулся Цвигун.

— Вам известно, во сколько обходится запуск одной экспедиции американцам? — спросил Андропов.

— Да, конечно, они это публикуют в газетах — ответил Цвигун. — Триста пятьдесят пять миллионов долларов обошелся запуск «Апполон-11».

— Сколько это в золоте будет? — спросил Андропов.

— Примерно триста десять тонн золота — вздохнул Цвигун.

— Мы добываем ежегодно триста пятьдесят тонн золота — напомнил Андропов. — Запуск экспедиции на Луну очень важная идеологическая задача, нам не страшно потерять годовой объем добычи золота. Этот вопрос я конечно буду согласовывать с Леонидом Ильичом, но думаю, что он поддержит такое решение — сообщил Андропов. — Какие ваши планы?

— Я решил проверить как пилот управляет кораблем — сделать полеты вокруг пещеры на небольшой высоте, потом вернуть корабль в пещеру. Корабль можно перебазировать в другое место — Константин готов это сделать, хоть в Подмосковье, хоть в Байконур, но надо обязательно с ним согласовать. Я думаю, что лучше будет в Подмосковье, тут у нас в основном все и производится для космоса. Вот только надо место подходящее найти — ответил Цвигун. — Корабль может взлетать с любого места, он не выжигает поверхность — тихо уходит в космос и там разгоняется до космических скоростей.

— Это я беру на себя — будем подыскивать место для его базирования. Скорее всего это будет какой-то закрытый санаторий среди лесов Подмосковья, коли этому кораблю не требуется космодром — сказал Андропов. — Будут новости — звоните в любое время. И все выясните про этих парней, про их родителей, вы сами все знаете — попрощался он.

Положив трубку, Андропов еще минут пять размышлял, потом уверенно набрал номер Брежнева.

— Леонид Ильич, важные новости о корабле пришельцев — начал Андропов.

— Давай, докладывай — обрадовался Брежнев.

— На Луну корабль готов лететь хоть завтра, надо только цену полета согласовать с его владельцем — выдал он. — Судя по стоимости полета «Апполона-11» это примерно триста десять тонн золота. С моей точки зрения эта цена приемлемая, тем более что мы за одну экспедицию сто тонн грузов на Луну можем доставить, и столько же оттуда привезти — такова способность этого корабля.

— Охохо… — протянул Брежнев. — это же почти наша годовая добыча золота!

— Ну так-то оно так, зато какой результат будет! Золота столько же в следующем году добудем! — напомнил Андропов.

— Этот вопрос надо решать на Политбюро… Ты переговори с кандидатами в Политбюро… — И они стали обсуждать, как получить согласие на эту сделку в Политбюро, Брежнев поддержал инициативу Андропова.

Положив трубку, Цвигун вышел из кабинета и зашел в соседний кабинет. Сидящие там офицеры КГБ вскочили с мест.

— Валентин Аркадьевич, займитесь выяснением биографии наших героев, и найдите их родителей — обратился он к седому полковнику, который прибыл с ним из Москвы. — Надо поговорить с родителями Корбина и Погодина об их поведении в последний год, их настроении и планах на будущее. И возьмите с них подписки о неразглашении и о невыезде, пусть сидят на месте и уведомляют нас о планируемых перемещениях — возможно они могут нам срочно понадобиться. Подключите местных товарищей, они помогут определиться, где сейчас можно найти их. Также опросите одноклассников, учителей школы, которую они закончили, мы должны знать о них всё! Настроения, привычки, ну вы все сами знаете. Но только действовать надо осторожно и негласно, не надо, чтобы Валерий об этом узнал.

— Будет сделано Степан Кузьмич! — вытянулся полковник. — Осторожно и негласно!

— Удачи! — пожелал Цвигун и вышел из кабинета.

Сусуман

На следующий день Цвигун дал задание на испытательный полет корабля вокруг пещеры.

— В общем смотрите по ситуации Виктор Николаевич — может и повыше полетаете, там же места малолюдные — решил он.

— Хорошо, посмотрим по ситуации — согласился Бранец.

Компания собралась и на двух машинах-вахтовках поехала на Аян-Юрях. Бранец обсудил с Погодиным возможные программы полетов. Тот предложил полетать над Колымой на высоте двадцать километров — там самолеты не летают. Ниже летают пассажирские и военные самолеты — на Чукотке расположен военный аэродром Угольные Копи. Радары у челнока видят обстановку на тысячу километров, так что любой самолет они увидят заранее — сообщил Погодин.

Через три часа вошли в пещеру — там ничего не изменилось. Снаружи ее охраняли солдаты из роты КГБ, чтобы никто не проник в нее.

Бранец пообщался с капитаном КГБ, который командовал ротой насчет вылета челнока.

— Я увезу их пока в Аян-Юрях — решил капитан, дал команду, рота уселась по машинам, и они тронулись в сторону поселка. Сам капитан остался с лейтенантом охранять вверенный объект.Команда экспертов прошла в челнок, Бранец сообщил всем о решении сделать пробный полет. Люди расселись в кресла, часть разошлась по каютам — там тоже были мониторы.

— Ну Валера, давай выводи корабль из пещеры — разрешил Бранец и корабль приподнявшись на полметра над полом пещеры начал тихо выплывать из нее. Предупрежденные офицеры КГБ стояли, разинув рты — такого чуда еще не видели, чтобы такая махина бесшумно плыла над землей. Корабль полностью вышел из пещеры — длина его была около пятидесяти метров, ширина шесть метров, высота четыре с половиной метра, этакий параллелепипед со скругленными гранями, зауженным носом и кормой. Корабль тихо проплыл над рекой, развернулся, полетел с подъемом в распадок между сопками, а затем, включив маскировочное поле «Хамелеон» стал подниматься ввысь. Эксперты с широко раскрытыми глазами наблюдали за обстановкой вокруг на мониторах.

— Мы уже на высоте пять километров — вот на мониторах отображаются наши координаты, высота и скорость — сообщил Погодин. — Вокруг самолетов не видно, поднимаемся выше.

Через пять минут он сообщил, что корабль на высоте двадцать километров, движется на запад в сторону Якутска, затем повернет на север, по побережью долетит до Билибино, оттуда повернет на Сусуман.

— Нет возражений? — спросил он у Бранца.

— Нет, летим — разрешил Бранец и сосредоточился на пролетающем на мониторе пейзаже, мелькающем среди облаков.

— Давайте выйдем в космос! — предложил Киров. — На высоте ста километров спутников нет.

— Можем выйти в космос? — спросил Бранец у Погодина.

— Можем, сейчас будем там — сказал он и корабль начал резкий подъем. Пассажиры почувствовали сильное ускорение, которое прижало их к спинкам кресел, к которым они были пристегнуты ремнями.

Прошло семь минут, подняться на восемьдесят километров не так просто, ускорение стало горизонтальным и через пять минут корабль уже летел горизонтально со скоростью три километра в секунду. Снова ускорение, на этот раз боковое.

— Повернули на север — сообщил Погодин.

Все это видели на мониторах, в углу на них отображалась карта и пройденный путь. А на других мониторах отображалось звездное небо, голубая планета, яркое солнце, в общем виды с наружных камер корабля. Конструкторы космических кораблей были в восторге — они сами побывали в космосе!

Через полчаса корабль сделал несколько поворотов и потом начал снижать скорость — подлетали к месту старта.

— Вот товарищи, прямо в космосе корабль снижает свою скорость и уже со скоростью самолета входит в атмосферу, никакой тепловой нагрузки на корпус корабля нет — сообщил Погодин.

Когда на экране показатель скорости снизился до двухсот метров в секунду, корабль начал снижаться. Скорость корабля постепенно падала, он тихо подлетел к пещере, тихо и медленно залетел в нее и приземлился. Конструкторы захлопали в ладоши — так они были поражены возможностями этого корабля.

— Валера! Спасибо тебе большое! Свозил нас в космос! — тряс его руку Бранец.

— Пожалуйста! Обращайтесь! — смеялся Погодин, сам радуясь очередному полету в космос.

— Вот вам еще два коммуникатора, их нужно будет передать руководителям — как я понимаю Брежневу и Андропову, коли КГБ тут курирует нас — с этими словами он достал из шкафа и передал Бранцу приборы в коробках.

— Хорошо, я передам Цвигуну. А можно мне получить такой прибор? Ну чтобы с вами связываться? — спросил Бранец.

— Можно — согласился Погодин и достал из шкафа в челноке еще один коммуникатор.

Они вновь расселись в машины и поехали в Сусуман, рота охраны КГБ вновь приступила к своим обязанностям.

В Сусумане опять высадили конструкторов у гостиницы, а сами поехали в райотдел КГБ — там их ждал Цвигун.

— Ну чем порадуешь? — спросил Цвигун у Бранца.

— Это просто фантастика! Мы слетали в космос. На высоте сто километров покружили над Колымой, из космоса видна голубая планета, черное небо со звездами, ну и яркое солнце — ответил Бранец. — Корабль тихо и плавно поднялся на высоту двадцать километров, потом Киров предложил подняться в космос, я согласился, и Валера поднял корабль на высоту сто километров, разогнавшись до скорости три километра в секунду. На такой скорости мы облетели Колыму и потом, снизив скорость до самолетной, опустились вниз, а там вообще скорость упала до нескольких метров, так и снова залетели в пещеру. Просто фантастика!

— Да, фантастика — согласился Цвигун, задумавшись.