Глава 22

— Что будем производить на линии СССР? — спросил я.

— Как мы планировали — микроконтроллеры для систем навигации, сопутствующие микросхемы. Это оперативная и долговременная память, служебные микросхемы — ключи, таймеры и так далее. Придется и транзисторы там изготавливать. Я бы предложил собрать еще пару таких линеек как раз для производства транзисторов и микросхем для обрамления. И еще собрать несколько линий по производству сверхъярких светодиодов для осветительных приборов. В США начато производство обычных светодиодов, но они очень дорогие. Рынок сбыта для этих светодиодов просто гигантский — предложил Айк.

— Я не против, запускай в производство вторую линию с разрешением один микрон, и одну линию для производства светодиодов — у нас же производственные мощности ограниченные — предложил я. — Может чуть-чуть увеличить разрешение этих линий, чтобы память большого объема производить?

— Хорошо, я сделаю их разрешение в треть микрона, уже можно будет производить чипы большой емкости для компьютеров — согласился Айк. — Нам будет дешевле сразу изготавливать по десять таких линий — выход будет также за три месяца.

— Ну тогда запускай столько линий, сколько можно будет изготовить за три месяца — удивился я и дал отмашку. — Лишние линии может продать СССР, они хоть все десять купят.

— Капитан, хочу заметить, что по технологии три микрона можно выпускать кристаллы памяти не более четырех килобит. Потребность в памяти для производства персональных компьютеров гораздо выше — нужны кристалл хотя бы по одному мегабиту, а для этого требуется технология один микрон — напомнил Айк.

— Так наши линии на это способны же, мы же их сразу заложили с разрешением до треть микрона — попросил уточнить я.

— Для производства микросхем по этой технологии требуются сверхчистые помещения и соответствующая культура производства, чего на Земле пока нет — ответил Айк.

— И какие будут предложения? — спросил я.

— Производить эти микросхемы нам, и продавать их гораздо дороже, чем такие же объемы на микросхемах в четыре килобита — сказал Айк. — Таким образом мы обеспечим комплектацией производство компьютеров и дадим стимул развивать свои технологии на Земле.

— Разумный подход — согласился я. — Принимается. Но может тогда сразу поставлять им более продвинутые микросхемы памяти?

— Не стоит — у них пропадет стимул добиваться максимальных результатах на поставленных линиях. Такие микросхемы можно применять в готовых изделиях собственного производства — ответил Айк.

— У меня тут информация по внешним носителям из учебника. Вначале использовались гибкие диски диаметром восемь дюймов, емкость около трехсот килобайт, потом появились компактные жесткие диски емкостью десять мегабайт. Затем пошел рост емкости и уменьшение размеров этих накопителей, а затем перешли на твердотельные накопители на долговременной памяти. Мы свои компьютеры также будем оснащать накопителями на гибких дисках? — спросил я, покопавшись в своей памяти.

— Ты предлагаешь сразу поставлять твердотельные накопители от нас? — спросил Айк.

— Ну да, мелькает что-то подобное. Что у нас имеется по этому поводу с Коры? — спросил я.

— У них в основном используются твердотельные накопители емкостью один терабайт, с вариациями до тридцати шести терабайт. Сменные носители имеют емкость от четырех гигабайт до терабайта — ответил Айк.

— Если начнется торговля с Корой — они явно начнут поставки таких приборов, какой смысл затевать производство электронно-механических накопителей? — спросил я.

— Ты прав капитан, мы не сможем удержать экспорт этих накопителей — сказал Айк. — Но с Коры пойдут на экспорт и готовые планшеты и ноутбуки, серверы — вся вычислительная техника. Это просто разорит все предприятия этой отрасли на Земле.

— И как нам быть тогда? Запретить экспорт такой техники? — спросил я.

— Есть прецеденты, надо производить такую технику на Земле. Пусть поставляют полностью комплектные технологические линии для ее производства, а наш персонал будет на них работать, досконально разобравшись в ней — ответил Айк.

— Но тогда нам надо делать такую линию самим и запускать ее на Земле с нашим персоналом. Зачем нам пускать сюда конкурентов? — спросил я.

— Мы это будем делать гораздо медленнее, чем частные предприятия — сказал Айк. — И производственные возможности на Коре гораздо выше наших.

— Надо будет обсудить этот вопрос с нашими партнерами в СССР. Но наверно по завершении миссии на Кору, после нее возникнет много вопросов по сотрудничеству — ответил я. — В том числе и эти вопросы. Как говориться палка о двух концах, надо искать золотую середину. А нам надо после завершения запуска субнанометровой линии тут же начать ее тиражирование. И начать проектировать такую линию для условий Земли, можно вместе со зданием под нее, коли они на Земле не могут обеспечить такую чистоту помещений.

— Мы их будем размещать на территории «Лесной сказки»? — спросил Айк.

— Да, пока только там. Начнет работать там, после этого можно будет подумать о размещении такой линии в Зеленограде — ответил я.

— Там придется построить целый комплекс производств расходных материалов для этой линии — напомнил Айк.

— Нам деваться некуда, будем строить все необходимые предприятия — согласился я.

* * *

Закончив дела, пригласили на свидание Лену с Ольгой — вход на наш этаж был только по приглашениям, поэтому их встречи с Лизой и Верой мы не опасались. Да мы этого вообще не опасались — Айк советовал нам их познакомить с друг дружкой, чтобы знали, что не одни у нас. Но мы с Погодиным к этому были еще не готовы. Гулять то с одной, то с другой девушкой наша совесть позволяла, ну чтобы не знали они о своих соперницах. А вот объявить им, что они участницы гарема мы не могли позволить себе, менталитет у нас был для этого неподходящий.

Наше приглашение девушки приняли с радостью, только попеняли нам, что редко прилетаем. Мы тут же отговорились важными делами на Земле. Лена на корабле занималась контрольным обслуживанием измерительных дронов, Ольга занималась тем же, но только другими видами измерителей. Мы провели с девушками вечер в ресторане, танцевали, веселились до ночи. После этого у нас была бурная ночь с ними, Лена по мне явно скучала. Мы в перерывах между порывами страсти болтали обо всем.

— Костя, я хочу слетать на остров Мохо-Тани, там провести день, только с тобой вдвоем — сказала Лена, смотря мне в глаза с любовью.

— Ну давай слетаем, проведем там день. Мы все равно с Погодиным летим в разные места — согласился я.

— Костя, а я еще чего-то хочу — смущенно заулыбалась Лена.

— Ну говори уже — усмехнулся я.

— Хочу полетать вокруг Земли в невесомости с тобой, и попробовать там сексом заняться! Представляешь, мы будем первыми людьми, кто на орбите сексом занимался! — прижалась ко мне девушка.

— Ну давай попробуем! — засмеялся я, обнимая подружку.

Мы освежились в душе, оделись и отправились в ангар, сели в челнок 87302 — у него была кают-компания побольше, чтобы было где полетать нам с Леной. Полчаса и мы летим в невесомости по орбите Земли, красота неимоверная — на экране во всю стену была видна наша красивая планета. Леночка прижалась ко мне, мы уже были в купальниках, я ее поцеловал, снял с нее трусики, она сама скинула бюстгальтер и сдернула с меня трусы, и мы придались космической страсти, паря над полом. Ленка просто озверела, мы меняли позы, ей хотелось испробовать все позиции из Камасутры, мы сделали уже три витка по полтора часа, а она все не унималась. Сил у обоих было в избытке, как и сексуальной энергии — нам было всего по восемнадцать лет. А еще и нейросети не давали нам уставать, подкачивая энергией. В общем эта ночь нам с ней запомнится надолго.

Утром, утомленные мы вернулись на Землю, высадились на острове Мохо-Тани, плотно позавтракали, и в первую очередь отправились спать. Проспали до обеда, проснулись, снова слиплись в поцелуях и не только. Потом утренние процедуры, завтрак и мы отправились на пляж. Целый день там купались, ловили рыбу, потом жарили ее в углях, объедались ей. Плавали на перегонки, я, конечно, выигрывал, сил у меня больше было. Потом носил ее на руках, перед тем как уложить под себя, она счастливо смеялась.

После обеда, лежа на кровати беззаботно болтали обо всем.

— Костик, спасибо тебе за эти выходные. Ты меня как минимум на месяц зарядил энергией — поцеловала меня Лена.

— И тебе спасибо Лена, вытащила меня отдохнуть — улыбнулся я. — И правда Леночка, и я тоже на месяц зарядился! — и я вновь сграбастал ее в свои объятия.

— Полетим опять через космос и невесомость, я уже знаю, какая у меня в невесомости любимая поза! — счастливо рассмеялась Лена.

Полет обратно продолжался три часа в невесомости, наши любовные игры с Леной уже приобрели систему, и мы с радостью доставляли друг другу удовольствие. Я привез Лену на корабль и на своем дроне вернулся на Землю в Спокан.

Мы с Погодиным провели замечательные выходные на корабле, и с новыми силами приступили к работе на Земле. Я дал ему задание полностью взять на себя проектирование и изготовление самолетов у нас в Спокане, он теперь может там ночевать каждую ночь — около часа лететь всего из Москвы. А я займусь микроэлектроникой, пора ставить ее на промышленную основу.

Испытания межзвездного корабля

Через месяц корабль «Искатель-01» был испытан в полетах по маршруту Земля-Луна на гравилитовом движителе, для испытания прокалывателя пространства нужно было слетать как минимум до Марса. Тут же возникла идея сразу свозить туда экспедицию — чего даром гонять такую махину. Но Айк обломил эту инициативу Погодина — полет испытательный и людей на корабле быть не должно, роботы справятся с управлением этим кораблем. «Карго-01» слетал туда и обратно за сутки, больше времени он провел на орбите Марса, отправил на поверхность челнок с андроидами, они взяли пробы грунта в разных местах в герметичные контейнеры для передачи на Землю. Ну и в свою лабораторию тоже, которой командовала Лиза — других биологов пока у нас не было. Лиза хотела узнать — есть ли там бактерии или нет, да и всему человечеству это было интересно. Испытания прокалывателя пространства прошли успешно, за триста прыжков он долетел до орбиты Марса и с помощью гравитационного движителя вышел на его орбиту. Провел на ней сутки, посылая регулярные отчеты, потом вновь вышел на эллиптическую орбиту и включил прокалыватель, или как мы стали его называть, прыжковый двигатель. Триста прыжков и он вернулся на орбиту Луны, а затем опять сел на свое место на верфи. Этот корабль был спроектирован с возможностью садиться на планеты с высокой гравитацией, в частности на Землю, но пока его будем эксплуатировать только на Луне и в космосе. После полета требовалось обследовать корабль после испытаний, и эта процедура заняла две недели. В принципе можно было до отлета на Кору свозить экспедицию на Марс — Айк не возражал. Но тут опять седовласые старцы из Политбюро сдержали инициативу молодежи — еще на Луну не слетали. Только примерно через год после полета на Луну можно будет сделать полет на Марс, когда пропагандистский эффект от него будет исчерпан. Айк поддержал это решение, поскольку никакой практической пользы от полета на Марс космонавтов не было.

Я дал задание Айку заложить на верфи второй такой корабль, как раз к прибытию первой миссии на Землю он будет готов к полету. Во вторую миссию мы пошлем два корабля, существенно загрузив их товарами для торговли. Попросил сделать Айка расчеты оптимальной цены за перевозку тонны груза с Земли на Кору и на планету Ра. Эта цена должна быть взаимовыгодной для всех сторон, чтобы шла интенсивная торговля. Этим же я озадачил Веру, она получила специальность по профилю — пусть вместе с Айком сделают расчеты.

Перед отправкой миссии на наш корабль, с ее членами решил встретиться Устинов у нас в «Лесной сказке», и я решил там же встретиться с ним очно. Там они меня не смогут захватить, персонал там работает только с нейросетями, мне никакого вреда не могут нанести, даже если им такой приказ поступит. Встреча с моей частью делегации не планировалась, они уже познакомились между собой у нас на корабле и с самим СГМК-01 тоже. Сара Смит, или Наталья Ивановна Корбина на русский манер, моя мама, там всех строила, готовилась провести с ними полгода в дороге. Обсуждали свои задачи и так далее. Я подкинул Саре для обсуждения в миссии дилемму о быстром прогрессе с помощью заимствованных технологий и к чему это может привести. У них разгорелись жаркие дискуссии по этому поводу — будет чем им заниматься в полете. К этому времени все американцы освоили русский язык с помощью нейросетей и собственных способностей, официальный язык общения на корабле был русский. И вот теперь вся эта миссия вместе со мной прилетела на челноке 87305 в санаторий «Лесная сказка» одновременно с приездом туда Устинова, специально так подгадали. Встретились в моем доме, бывшей княжеской усадьбе, в которой сделали ремонт, и она выглядела, как и двести лет назад, как новенькая, но с современным освещением и удобствами. Встреча была намечена в бальном зале, когда все там собрались, вошел Устинов, поздоровался со всеми. И тут я, такой красивый, выхожу, Погодин чуть позади меня, здороваюсь с генерал-полковником за руку.

— Здравствуй Константин Иванович! Рад с тобой лично познакомиться! — тряс мою руку генерал-полковник, до нельзя удивленный моим визитом.

— И тоже рад лично познакомиться с вами Дмитрий Федорович — сказал я, пожимая ему руку. Устинов пожал руку Погодину, с которым уже не раз встречался, я представил свою мать, руководителя экспедиции. Наталья Ивановна Корбина-Смит, или Сара Смит на американский манер — представил я ее. Устинов поцеловал ей руку, не удержался, она у меня красавица. Далее генерал-полковник выступил с напутственной речью, у стен стояли накрытые столики с фуршетом. Мы с ним выпили по бокалу шампанского за успех нашей миссии, затем прошли в мой кабинет, со мной прошли Погодин и мать, с ней Джон Смит и Анатолий Ершов, руководитель частью миссии от СССР. С генерал-полковником прошли трое офицеров в генеральских погонах. Там мы кратко пробежались по задачам миссии, коснулись проблем с производством микроэлектроники, что их надо решить в первую очередь с помощью закупки технологического оборудования полного цикла.

После этого руководители миссии покинули нас, присоединились к банкету, а мы обсудили программу сотрудничества с СССР по микроэлектронике.

Устинов сообщил, что ремонт и перепланировка здания в Зеленограде задерживается, реальный срок сдачи в эксплуатацию не раньше марта следующего года.

— Строители всегда нас подводят — вздохнул Устинов.

— У меня тогда будет другое предложение. Мы развертываем первую линию по производству микросхем в «Лесной сказке», ей будут управлять люди с нейросетями. И тут же они будут готовить ваших специалистов для работы на ней, мы их тоже оснастим нейросетями для этого. А через три месяца, это примерно в начале марта, у нас будет на выходе десяток таких линий, вот мы и начнем их ставить в отремонтированном здании в Зеленограде для развертывания массового производства микросхем — предложил я.

— А как вы тут развернете эту линию? Тут же нет подходящих зданий — спросил генерал-полковник.

— Мы построим быстровозводимое здание из сборных конструкций — пояснил я. — А пока оно будет строиться, микросхемы будут выпускаться на этой линейке у нас на корабле. Вот полюбуйтесь на навигатор — показал я на прибор, размером с небольшую книжку. Рядом на столе лежал он же в разобранном на отдельные части виде.