Следующим утром Олег пошел на динамическую медитацию. Он был в предвкушении этого нового опыта.

Ведущий дал инструкции для выполнения медитации присутствующим. Было человек десять. Все просто: глаза завязаны повязкой, в зале полутьма и очень громкая музыка, которая разделяет пять стадий: на первой – интенсивно выдыхаешь через нос, постоянно меняя ритм дыхания и помогая всем телом, на второй – выражаешь свои эмоции, на третьей – прыгаешь с поднятыми вверх руками на плоскую стопу с мантрой «Ху», на четвертой – замираешь с поднятыми вверх руками, на пятой – танцуешь как бог на душу положит.

Но Олег даже не предполагал, что эти «простые движения» окажут такое серьезное воздействие.

На стадии дыхания ему хотелось выкашлять легкие, а голову «вело» так, что он еле-еле стоял на ногах.

Как только началась стадия «катарсиса», зал взорвался криками и воплями такой силы, что казалось, что он попал в ад. Поддавшись своему испугу, Олег закричал сам. Он заорал так, что сразу сорвал себе горло. Было очень больно. Он заплакал. Сначала заплакал, а потом зарыдал так, что вся повязка стала мокрой. Когда слезы закончились, он почувствовал в себе дикую силу и начал изображать жесты и движения гориллы, тигра, боксера. Каждое новое движение выбрасывало из него какие-то эмоции.

На стадии прыжков он думал, что свалится без сознания. Через несколько минут после начала его руки хотели упасть вниз и ныли так, что казалось, отвалятся. Резкая боль началась под правым ребром, икры забились, и ноги не хотели больше делать ни одного прыжка. Он уменьшал амплитуду прыжков, но продолжал «дергаться» в такт общему «ху» – «ху» – «ху».

Когда прозвучало спасительное слово «стоп», Олег замер с поднятыми вверх руками, но уже буквально через минуту обнаружил, что они неумолимо стремятся вниз. Он старался удержать их, но в конце концов они опускались все ниже и ниже. Он думал, что прыжки – это самая тяжелая стадия, но оказалось, что стадия «стоп» гораздо сложнее. Пот разъедал глаза. Где-то что-то чесалось, руки ломило, спину тоже. При всем при этом нужно было отслеживать свои мысли и останавливать их.

Когда заиграла музыка, Олег обрадовался. Наконец-таки его тело может ожить! Он начал двигаться в такт музыке, постепенно наращивая темп и амплитуду, а в конце танца чувствовал неописуемую радость и желание ее вытанцевать по полной программе.

Когда медитация закончилась, Олег пошел в раздевалку. Принимая душ и переодеваясь, слово за слово, он познакомился с некоторыми другими ее участниками. Одного из них звали Андрей. Ему было за сорок. Он был крепкого телосложения, весь в татуировках и, когда не улыбался, выглядел как типичный «браток» из девяностых. В процессе разговора стало понятно, что представление Олега было недалеко от истины. Андрей признался, что «динамика» (так все сокращенно называли динамическую медитацию) помогает ему выплеснуть в безопасной среде лишнюю агрессию, которую в обычной жизни он часто не может сдержать. «А еще… – признался Андрей, заговорщически подмигнув, – у меня раньше были небольшие проблемы, по мужской части, так вот, я стал ходить регулярно, и через две недели как рукой все сняло. Стояк сейчас железобетонный! Хожу теперь для профилактики».

Этот аргумент Олега интересовал меньше всего. Он не знал, куда деть свой «стояк», а вот ощущение легкости и расслабленности после медитации его приятно порадовало.

Его подотпустили переживания по поводу Софи. Он прислал ей доброе и благожелательное письмо, рассказал, что его пригласили выступить перед классом в гимназии, где учился Тимофей, а еще пожелал «доброго утра» в ватсапе.

Через некоторое время наконец-то пришло письмо от Софи.

– Доброе утро, любимый!

Спасибо тебе за письма и за доброе утро! Оно прекрасно теперь))).

По балкону сейчас ходила местная цыпочка, ела крошки на столе… Думаю – привет от Олежи прилетел))).

Сейчас пойдем завтракать и на пляж!))

Напиши потом, как прошло выступление в гимназии, ты, конечно же, вряд ли там включишь диктофон…), а было бы здорово.

Люблю тебя, Олеженька!

Самого радостного тебе дня! Самых лучших эмоций! Хочу, чтобы ты был счастлив! Целую!!!