– Любимый мой, Олежка!

Спасибо!

Спасибо тебе за очередные два самых безбашенных великолепных дня. В голове не укладывается, как можно было успеть все, что мы успели! Если бы мы решили записать нашу историю, пришлось бы писать каждый день, потому что потом просто не успеваешь. Не дописала еще одни эмоции, а уже пережила другие, которые затмили прежние.

Спасибо! Время с тобой теряет границы, как и все прочее. Но я посчитала, сколько же на этот раз мы с тобой были вместе. Оказалось, сорок часов.

Так вот)))) Спасибо за сорок часов сумасшедшего абсолютного счастья!

Спасибо за всю твою ласку, когда ты так нежно меня гладишь и слова приятные говоришь. За заботу и за все твое тепло.

За Псков и Велье. За самые душевные места, в которых я только была! За мегадекорации в виде бушующей стихии и флешмоба аистов)))) За этот волшебный домик, за мышек), все это так здорово, если рядом ты!

Спасибо за любовь! За то, что любишь и позволяешь искренне любить тебя!

За возможную дочурку… Это было очень трогательно, особенно в озере. Сам факт того, что ты этого хочешь и не боишься делать, сносит голову.

За совершенно удивительную семью Коли и за то, что познакомил меня с ними (мог же ведь и один съездить).

За Генку с гитарой и песней на перроне)))), за то, что тоже пел мне, и за цветочки (хорошо, что они еще кого-то порадуют. Я рада, что ты не обиделся, что я предложила их подарить).

Спасибо за всего тебя!

Я вспоминаю каждую секунду нашего с тобой ПутеШествия… Ощущение сна. Сказки. Иллюзии.

Разум пытается найти подвох и взрывается от бессилия. Не находит. Все идеально. Все совершенно. Ты совершенен. Люблю тебя! Хочу прижаться к тебе, как в самом лучшем спальном мешке, и чувствовать всего тебя.

По возвращении в город Гена попросил Олега помочь организовать и ему свидание со своей девушкой Юлей, которая должна была приехать на днях из Омска. «Видимо, это заразно», – подумал Олег и с радостью согласился. Гена нашел подходящую крышу, а Олег помог ему привезти туда все необходимое: столик, пледы, посуду.

Пока Гена с Юлей наслаждались друг другом и видом питерских крыш, Олег зашел в кафе неподалеку и заказал себе фреш.

– Я заказал яблочно-морковный фреш. Он точно такого цвета, как фонтаны, бившие из-под колес автомобиля, на котором мы укрощали стихию… Хотя нет, не совсем такого… Добавлю-ка я немного сливок… – написал Олег.

Юля расплывалась в улыбке, когда они с Геной вернулись со свидания спустя полчаса.

Олег продолжал искать ответ на вопрос о том, как стать счастливым и при этом не сделать несчастными других.

Вечером он решил спросить у Тимофея, счастлив ли он и считает ли, что у них счастливая семья. Тимофей выглядел всегда очень разумным и спокойным ребенком, но никогда не рассказывал, что у него на душе. Тимофей посмотрел на Олега своими внимательными и мудрыми глазами и спросил:

– Пап, а ты сам-то счастлив?

– По-разному бывает», – ответил Олег и обнял его.

Было видно, что Тимофей волнуется и что-то чувствует.

Оставалось всего несколько дней до поездки в Йошку.

В один из дней, когда Олег сидел в офисе и не знал, что ему еще придумать, чтобы ничего не делать, Катя вдруг прислала ему эсэмэску:

– Мне не хватает твоих объятий, ты смотришь на меня как-то равнодушно, без огонька. Как ты думаешь, нам удастся вернуть наши удивительные отношения? Я стараюсь изо всех сил, но без тебя мне не справиться. Если ты захочешь – у нас все наладится, но это произойдет, если ты меня любишь и хочешь быть с нами. Потому я и спрашиваю о твоих чувствах ко мне. Ты мне поможешь?

Сердце Олега наполнилось болью и грустью. Он вспомнил все хорошее, что у них было, и ответил ей:

– Мой запас счастья как будто бы закончился. Радуют только дети. Спасибо, что стараешься. Я ценю это и благодарен тебе… Как жаль, что ты не начала раньше, когда я тебя так просил…

Вечером он съездил с Катей прогуляться по набережной. Они вышли из машины и шли по Университетской набережной, любуясь полной луной. Олег пытался понять, что он чувствует к ней. Он обнял ее и прижал к себе и понял, что любит ее и испытывает к ней огромное чувство благодарности и, наверное, впервые почувствовал, что и он ценен для нее. Вместе с тем он все больше понимал, что эти отношения исчерпали себя.

Они поехали поужинать вдвоем в ресторан яхт-клуба и долго сидели на террасе, говорили о чем-то нейтральном. С залива дул прохладный ветер, и им принесли пледы. Но ни горячий чай, ни пледы не согревали Олега.

Вернувшись домой, Олег почувствовал озноб. Он прилег на диван.

В гостиную вошла Катя. Ее глаза были наполнены злостью и какой-то дьявольской решимостью. В руках она держала айпад Олега. Олег сразу все понял. Он не закрыл почту. А в почте была его переписка с Софи и ее фотографии, в том числе самые откровенные.

– Теперь все понятно, Олег! – зло отчеканила она.

Олег вдруг понял, что, видимо, пришел момент всему тайному стать явным.

– Ну что же. Теперь ты все знаешь сама, – ответил он как можно более спокойно.

– Скотина! Я тут прыгаю перед ним… Олежа… Олеженька… А он! Правильно моя мама говорит, что «все мужики козлы»! Ну и кто она, эта деваха? Что ты в ней нашел вообще?

– Она – просто идеал женщины! В ней есть все то, о чем я только мечтал!

– А о детях ты подумал, кобель?

– А что дети? Я не собираюсь их бросать. Да и тебя тоже. Буду тебе помогать и дальше.

– Гарема ему захотелось… Ты ведь знаешь, что со мной это не прокатит! Я тебе уже миллион раз об этом говорила! А если ты такой тупой, что до сих пор не понял, – это твои проблемы.

Катя топнула ногой и вышла из гостиной. Олег слышал, как она оделась и хлопнула дверью.

«Ну вот, как правильно говорил товарищ Ленин: „Все тайное становится явным“».

Олег совсем расклеился и чувствовал себя измученным и разбитым. Он укрылся пледом и надел шерстяные носки. Через час температура выросла до тридцати девяти.

Олег никогда не пил жаропонижающих, да и вообще не принимал никаких лекарств. Он заварил себе чаю с малиной и пил по глоточкам, лежа на диване в гостиной.

Тело ломило, суставы выворачивали. В глазах все кружилось, в голове было все мутно и тяжело. Олег включил «Древо жизни». На эпизоде эволюции, под торжественно-надрывную Lacrimosa, он вдруг почувствовал всю эволюцию в каждой клеточке своего тела. Он убрал «негативную» оценку своего состояния. Оно было похоже на состояние опьянения. Еще через несколько минут он понял, что этим состоянием можно даже наслаждаться.

Это открытие успокоило и расслабило Олега, и он уснул прямо там, в гостиной.

Утром Олег проснулся без температуры. Осталась лишь легкая слабость, но он решил побыть дома. Катя не общалась с ним. Было видно, что она решила прекратить попытки вернуть Олега. Вместе с тем при детях они старались сохранять нейтральные отношения. Олег вообще как можно больше старался уходить куда-то с ними вдвоем.

Софи написала заявление на увольнение. Это решение далось ей с колоссальным напряжением, но принесло невероятное облегчение. Она решила уволиться из банка в любом случае, так как понимала, что ей надоело терять время впустую на этой работе. Ей дали две недели на отработку.

Она также рассказала маме о своем решении уехать в Питер и еле-еле пережила лавину упреков и наставлений. Сестра отреагировала так же. Жан, естественно, тоже был шокирован ее решением. Он то кричал, то просил одуматься. Ей было очень непросто справляться со всем этим почти что в одиночку.

«Важно как-то порадовать мою девочку», – подумал Олег. До отъезда в Йошку у них было еще несколько часов в Москве. Найти бы местечко, где можно полежать, порелаксировать и при этом поесть. Он набрал в поисковике запрос «Кафе в Москве, где можно полежать» и, как ни странно, нашел целый список таких. Больше всего ему понравилось Арт-кафе «Море внутри» в парке Сокольники. Можно было и в парке погулять, и в кафе зайти.

Также Олег решил подготовить в Йошкар-Оле сюрприз для Софи.

– Софи, а у тебя есть клетчатая юбочка (как у школьниц)? И белая блузка?

– Блузка-то есть… Возникает вопрос – что ты задумал?!)

– Сюрприз. Возьми ее с собой.

– У Жана истерика… Довел меня. Говорит, что я изверг, потому что собираюсь отнять у всех Теда. Просит остаться в Москве… Реву. Хочу к тебе.

– Я с тобой, моя девочка! Скоро увидимся вновь!