«Катя так и не доела пиццу с форелью, которую я приготовил перед отъездом. А Софи так хотела попробовать, как я ее готовлю», – подумал Олег, выбрасывая в урну остатки пиццы, завернутые в фольгу.

Рабочие дни потянулись, как липучка для мух, приклеивая новые документы, почту, суды, встречи с клиентами, деловые обеды. «Живинку» в эту полосу серых бизнес-будней вносили письма Софи, тренировки по яхтингу, просмотры кинофильмов и улыбки детей. Олег понял, что интерес к бизнесу становился все меньше.

Софи писала, что привыкла к нему за эти три дня и что ей постоянно кажется, что он просто куда-то вышел и скоро вернется.

– Странно понимать, что сейчас ты не позвонишь в дверь и не придешь, да и завтра тоже, и послезавтра, и вообще неизвестно теперь когда. Вроде я стараюсь думать, что это все пролетит и что ты просто временно без меня. Но гложет мысль: «Нет ничего более постоянного, чем временное», кажется так ты говорил…

Очередной выходной. День рождения Катиной подруги. Ресторан в яхт-клубе. Красивое место. Дизайн. Безупречное обслуживание. Элегантно одетые подруги, мужья и мужчины подруг. Домашнее белое вино и свежие морепродукты. Отличная погода. Пышные букеты. Смешные тосты. Гости, заинтересованные рассказать друг другу очередную историю о себе, добавив тем самым значимости своей роли в мироустройстве. И он один из них. Получается вызвать одобрительные кивки, а иногда – восхищение. Он играет по этим правилам. Все как положено. Но почему-то больше это не радует. Разговоры, и тосты, и даже истории – словно написанные под копирку плохим копирайтером. День сурка.

Олег достал телефон и написал письмо Софи.

– Я вдруг понял, что все интерьеры ресторанов, с изюминкой, нужны тогда, когда изюминки нет внутри. А когда она есть – прекрасно себя чувствуешь в любой забегаловке. Конечно, это не значит, что в рестораны не надо заходить. Но ты знаешь, я понял, что все это не имеет никакого значения!

Я благодарен тебе за то, что я понял, как кайфово может быть и в фастфуде, и в фудкорте Торгового центра, когда есть главное – ЛЮБОВЬ!

Олег решил напиться. Белое вино лилось бокал за бокалом. Голова тяжелела, и вроде уже не так грустно. Еще бокал… Тосты становятся все более пошлыми, истории тоже. Разогретая алкоголем Катя начала, как водится, тискать подруг и пригласила помочь ей Олега. Довольно безобидное тисканье. Просто сама по себе атмосфера. Вроде все пьяные, и поэтому все можно. Визги и писки довольных подруг. Легкое сексуальное возбуждение. В голове все плывет…

– Олег, может, хватит уже тискать моих подруг! Что, нравится? – прошептала вдруг Катя Олегу на ушко в тот момент, когда очередная «жертва» вырвалась из их рук.

– Кать… Ты чего? Ты же сама это все начала… – Опьянение Олега как рукой сняло. – Да иди ты…

Олег вышел на улицу и пошел прогуляться вдоль причала. Десятки яхт и катеров разного размера покачивались плавно на волнах. «Сесть бы на какую-нибудь и… куда глаза глядят. Выживу, не выживу – не имеет никакого значения». Олег понял, что готов даже на лодке пуститься вплавь через весь океан, лишь бы убежать от всего этого напряжения, которое скопилось в его голове от непонимания, как быть и что дальше делать. «От себя не убежишь», – повторял он сам себе. Оставалось только гневно топнуть ногой и посмотреть в небо на то место, где созревала Луна. И все.

Вечер снова был испорчен. А может, все они испорчены заранее. Еще в тот момент, когда впервые идешь на компромисс и делаешь то, чего не хочешь делать, или, наоборот, не делаешь того, что хочешь? И начинаешь играть в чужие игры. Начинаешь врать себе, в надежде на то, что все образуется и как-то утрясется.

– Олег! Ты где? Я обыскалась уже! – увидел он идущую ему навстречу Катю.

– Знаешь, я уже сам не знаю, где я, а главное, не понимаю зачем! Пожалуй, не буду больше ходить к твоим подружкам на днюхи.

– Почему это?

– Да потому что слушать тысячу раз пересказанные рассказы про то, как и кто где-то когда-то нажрался и что потом творил, мне неинтересно! Задолбало!

– Ну перестань… – Катя пыталась поцеловать его в губы.

– Ты опять курила что ли? – Олег повысил голос и сжал кулаки.

– Ну да. Всего одну сигаретку. Я же нервничала. Прости-прости.

– Я домой! – Олег поморщился и вызвал такси.

– Погоди! Я с тобой! Ну прости! – Катя сделала виноватое лицо.

Домой они приехали вместе и не общались в машине. Как только такси остановилось у подъезда и они вышли из него, Олег развернулся от парадной и пошел в противоположную сторону.

– Ты куда? – спросила вслед Катя.

– Гулять! – ответил Олег, не оборачиваясь.

Он пошел в сторону Каменного острова. Он был недалеко от них. Пятнадцать минут пешком. Уже через пять минут он почувствовал дрожание телефона в кармане. Было понятно, что это Катя. Олег не стал доставать трубку, а только ускорил шаг.

Через каждую минуту телефон продолжал вибрировать. Олег нащупал кнопку выключения и выключил его, не доставая из кармана.

Вот и Каменный. Торжественно-пустынные дороги и дорожки. Редкие прохожие стараются заранее выбрать маршрут, чтобы не столкнуться с ним. Олег шел в состоянии злости и был готов разорвать каждого, кто окажется у него на пути. Он уже пожалел, что не выпил еще коньяка. Но тут же остановил себя. «Наверное, так и спивался мой отец», – в сердцах вспомнил он состояние отчаяния, знакомое ему не понаслышке. Примерно через час он успокоился. Головная боль отпустила. Он включил телефон. Девятнадцать пропущенных звонков и смс. Последняя гласила: «Не придешь сейчас – можешь вообще не приходить».

Олег снова пришел в ярость. Он начал набирать сообщение Кате: «Катя! Сконцентрируйся! Ситуация изменилась. Я могу вообще не прийти. Без проблем. Только ты уверена, что хочешь этого? За мной не заржавеет!» Он снова выключил телефон и побрел домой.

Катя ждала его.

– Ты успокоился? – спросила она его, когда он зашел в гостиную.

– Еще пара таких выходок, и я успокоюсь навеки. Ты, вероятно, такого исхода ожидаешь?

– Олег! Фу! Ну что ты такое мелешь! Нет, конечно!

– Тогда какого черта ты доводишь меня каждый раз?

– А что я такого сделала?

– Да ничего. Как обычно. Дождалась момента, когда я расслабился, спровоцировала и ударила в самое больное место. Ты уж определись: либо не вовлекай меня в свои игрища, либо не обижайся, когда я в них участвую!

– Ну… Я постараюсь. Ты же знаешь. У меня просто характер такой. Не обижайся. Ну… Что ты хочешь, чтобы я сделала?

– Ты серьезно? Записывай! Первое: бросить курить. Ты знаешь, как меня бесит это, и я никогда этого не скрывал. Второе – начать готовить мне завтрак. Третье – перестать дергать меня и вы_***ть мозг, когда я занимаюсь «такой фигней», как творчество или чем-то еще важным для меня. Четвертое – перестать психовать по любому поводу!

– Хорошо! Я постараюсь. Но не обещаю ничего. Если ты думаешь, что найдешь кого-то лучше меня, – ты ошибаешься! Запомни! Всем нужны только бабки! Поначалу, конечно, все притворяются, что нет, а потом начинается! Я точно знаю! Я с девчонками общаюсь, и они мне рассказывают кучу историй.

На следующее утро, придя в офис часам к одиннадцати, Олег обессиленный упал в свое кресло. Ничего не хотелось делать. Даже чай заваривать лень. Единственное, что влекло его, – кнопка включения системного блока.

Он нажал ее.

Софи:

– Олеж, мне так хочется к тебе… Все делаю на автомате, задача есть – выполняю. Я трачу восемь часов в день (это только на работе), чтобы получить не пойми что и делаю непонятно ради чего. Восемь часов жизни уходят в никуда, а я могла бы быть рядом с тобой… Дарить тебе любовь и счастье… Понятно, что мы не смогли бы сутки напролет быть вместе, но тем не менее… Знаешь, я сегодня ехала с надеждой, что мне скажут – пиши заявление на увольнение… Понимаю, что я последний человек в отделе, кому так могут сказать, но так хотелось… Я бы тогда точно в Питер на недельку срулила… Или на всю жизнь. Олеееежечка… Как же хочется к тебе. Смотреть из дверного проема на лестницу и знать, что ты поднимаешься…

Знаешь, так забавно было после того, как поезд отъехал. Я просто, когда с тобой, ничего вокруг не замечаю, а как только поезд тронулся – началось возвращение в матрицу, я увидела, сколько еще людей на перроне, и поняла, что они смотрели на то, как мы прощаемся… как я сидела на сумке, как рисовала на окне сердечко, мои глаза, после того как поезд тронулся… Они, знаешь, как будто бы кино смотрели, потому что, как только я повернулась лицом к вокзалу, у меня включились рецепторы, я услышала все звуки (оказалось, было шумно), увидела все цвета и людей вокруг… они все молчали, молчали и просто на меня смотрели, как будто хотели узнать продолжение истории…

Олег:

– У меня было похожее состояние… Но немного наоборот, как в «Пунктире». Я не видел сидящих в поезде людей, а видел лишь застывшие манекены. У меня было ощущение, что я один живой, на весь поезд…

Но с каждым часом приближения к Питеру я все больше становился похожим на них…

Софи прислала ему фотографию с рекламного плаката, который они видели в аэропорту и на которой были изображены две играющие друг с другом девчонки лет трех. Еще там, в аэропорту, Софи сказала Олегу: «Представляешь у нас была бы такая же». – «Даже не представляю!»

На следующем кадре были фотографии вкладышей от жевательных резинок «Love Is…», которые она сохранила. А на следующем их билеты на самолет Йошкар-Ола – Москва. Как сентиментально и мило. Подпись к фотографиям гласила: «Love is… Билетики и Олеговны))). Так здорово))))»

Олег закрыл почту и выключил компьютер. Он вышел на улицу и взял себе кофе в бумажном стаканчике. На пешеходной зоне, рядом с бизнес-центром, рос огромный тысячелетний дуб. Подумать только. Он здесь рос еще тогда, когда и Питера-то не было даже в планах…

Олег набрал номер Армена.

– Братка, привет!

– Здоров! Ты чего такой лиричный?

– Ара, друг, не знаю, что делать… Хочется все бросить и уехать, уйти.

– А… Ромео ты наш. К тебе, похоже, подкрался кризис среднего возраста. Погоди-ка. Нарубишь сейчас дров.

– Да понимаешь… Я так больше не могу. Хочу быть с Софи. Но не понимаю, как быть. Ведь дети. Я их люблю.

– А что Софи? Она-то хочет что-то менять в жизни? Я ж понимаю, она тоже не совсем свободна, как бы это помягче сказать… Муж у нее и ребенок. С этим-то как?

– Да она готова приехать в Питер. Мне так кажется.

– Ну и хорошо. А Катю-то и детей не обязательно оставлять.

– В смысле?

– Ну, если она готова и так приехать… Понимаешь? А там как-то образуется. Станет понятно.

– Фух. Вроде полегчало.

– Да у тебя просто голова перегрелась от всей этой истории. Расслабься. Хочешь, в гости на выходные приезжай.

– Ох. Да, спасибо, братка.

– Да не за что… Ты только оцени свои финансовые возможности. Потянешь ли ты две семьи-то поддерживать.

– Добро.

Олег положил трубку и выдохнул. «Ведь и вправду. Зачем принимать решение прямо сейчас? Как-то само, может, и образуется…»

День. Софи наверняка на работе. Олег набрал ее номер.

– Софи, любимая, привет!

– Олеж! Привет, любимый! Как же я рада тебя слышать! Твой голос.

– Софи, мне важно тебе кое-что сказать…

– Что-то случилось?

– Нет. Знаешь. Не случилось. Я просто хочу сказать тебе две вещи. Во-первых, я жду тебя в Питере. Как бы ты ни приехала. Одна или с сыном. Я позабочусь о тебе. А во‑вторых… Софи… Я не хочу сейчас уходить из семьи. Я не готов. Дети. Очень люблю их. Даже не могу представить, как они без меня. Ты готова приехать в таком случае?

Софи не отвечала. Было слышно, что она тяжело дышит или плачет.

– Хорошо. Олеж. Я все понимаю… Не могу говорить. Напишу тебе чуть позже.

Олег понял, что не хочет возвращаться в офис. Он пошел прогуляться вдоль реки Карповки, что протекала неподалеку. Ее спокойные темные воды действовали успокаивающе. То и дело Олег проверял смартфон… И вот наконец-то долгожданное письмо…

– Олеж… «перевариваю» наш разговор. Мысли несутся со скоростью света. Прости, если расстрою тебя тем, что сейчас скажу. Ты, конечно же, снес мне голову, и я способна сейчас на многое ради тебя. Я действительно сегодня и вчера думала о том, как стать к тебе ближе. Как уехать в Питер. Как забрать Теда. И, повторюсь, единственное, что меня сейчас останавливает, это то, что я хочу быть уверена, что смогу себя и ребенка обеспечить… По поводу твоего вопроса о том, останусь ли я с тобой, если ты при этом так и будешь жить с Катей? Олеженька. Сейчас я могу ответить только одно, что, конечно, останусь. Но во‑первых: я не хочу тебе врать, сейчас я готова на это. Но смогу ли я жить так всегда… Видя каждый день, как ты снова и снова уходишь… И во‑вторых: я хочу, чтобы ты понимал, как тяжело это будет. И тебе тяжело будет не меньше, чем мне. Ты будешь разрываться, а я сходить с ума оттого, что ты все равно там… Я очень хочу от тебя ребенка, ты знаешь. Но рожать, зная, что ты не со мной… что потом говорить ребенку? С другой стороны, так хоть какая-то часть тебя будет со мной. Олеженька. Мне просто очень страшно. Страшно оттого, что нужно пережить развод, оттого, что нужно вообще как-то об этом сказать Жану, и вся жизнь встанет с ног на голову, оттого, что придется объяснить это Теду. Оттого, что тебя нет рядом. Оттого, что я не знаю, будешь ли ты рядом вообще когда-то, оттого, что знаю, что ты можешь остаться с Катей.

Я тебе вчера говорила, что была бы счастлива, даже если бы знала, что три дня Йошки были последними, проведенными с тобой. Это так. Благодаря тебе я узнала, что есть любовь и счастье и у этого есть твое имя. Я знаю, ты сейчас разрываешься, и не хочу добавлять тебе проблем. Я у тебя для другой цели – делать тебя счастливым. Я приму любое твое решение. Я буду с тобой столько, сколько ты позволишь. Подарю тебе столько счастья, сколько смогу. Если Катя научится делать тебя счастливым – я буду рада. Но без меня, наверное. Люблю тебя.

Олег:

– Знаешь, я ведь никогда не обещал тебе, что смогу развестись и уйти к тебе.

Тебе, наверное, проще в том, что твое решение, как мне кажется, созревало еще до меня… Я же никогда об этом раньше всерьез не задумывался. У нас в роду ни у кого не было двух браков. Что бы ни происходило, я всегда бился за сохранение брака, даже когда это было нужно только мне.

Если я сейчас не дам Кате шанса биться за сохранение брака, это будет нечестно.

Понимаю, что это тоже как-то не так для тебя…

Ты самая лучшая женщина на земле. Я тоже хочу, чтобы ты была самой счастливой.

Если ты вдруг поймешь, что получаешь страданий от расставания со мной больше, чем радости от наших встреч, и не хочешь меня ни с кем делить, я тоже тебя пойму. Если вдруг ты встретишь кого-то достойного, я не смогу просить тебя оставаться со мной. Я и сейчас не вправе требовать от тебя этого, хотя даже мысль о том, что ты можешь быть с кем-то, кроме меня, приводит меня в бешенство.

Мы повенчаны небом и ангелом на крыше дома в райском городе… Ты подарила мне самые счастливые часы в моей жизни. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Олег пошел обратно в сторону бизнес-центра. Неподалеку от входа он встретил Бориса – своего старого друга, которого он подтянул в бизнес.

– О! Привет! – улыбнулся Олег дежурной улыбкой.

Они обнялись.

– Олег! Что-то с тобой происходит странное. Ты какой-то потерянный.

– Ничего не скроешь от старого разведчика. – Олег улыбнулся. Они начинали вместе в следственных органах, и Борис всегда был очень дотошен и внимателен к мелочам. – Влюбился я.

– Да ладно! Ты серьезно?

– Не то слово, как серьезно.

– Фотка хоть есть?

Олег открыл фото Софи, когда он снимал ее в Москве.

– Хм… Симпатичная девчушка. Но… Это тоже пройдет! Ты ведь знаешь. Химия. Анатомия. Два месяца, и отпустит. Потерпи еще чуток.

– Может, и так. А может, и не отпустит.

– Отпустит, отпустит. Ладно. Давай. Приходи в себя!

Борис пошел в сторону офиса. Олег смотрел на него и немного завидовал. Борис был до мозга костей приличным семьянином и никогда не изменял своей жене. Не допускал даже легкого флирта. Для него все было предельно понятно. При этом жена вела себя примерно так же, как и Катя, периодически «встряхивая» его психику своими выходками. Но Борис как-то смирился с этим и относился ко всему философски.

«Может, так и надо?»

Дожить день до вечера. Поиграть с детьми. Поужинать. Посмотреть какой-нибудь фильм. Желательно, очень загруженный, чтобы мозгу не было скучно…

Следующее утро ознаменовалось тренировкой по яхтингу. Погода была прекрасная. Ветер ровный и сильный. Выйдя на открытую воду, они с ребятами решили искупаться. Бросив в воду трос с петлей, они по очереди прыгали в воду голышом (так как плавок с собой никто не брал) и плыли вслед за яхтой на привези.

Когда Олег прыгнул в темную прохладную балтийскую воду, он словно сбросил груз своих забот и проблем, оставляя их вместе с водным шлейфом своего скользящего по воде тела.

Выйдя на берег, он с радостью прочитал очередное письмо от Софи:

– Знаешь, Олеж… Пусто без тебя.

Иду сейчас по красивому центру своей красивой Москвы, а все пустое. Ты правильно назвал как-то – декорации. Я никогда раньше этого так не ощущала, а сейчас понимаю. Конечно, я не перестану любить Москву. Но это не мешает мне теперь любить все остальное. Питер (хоть я совсем его не знаю) несет в себе куда больше смыслового значения, и к нему у меня любви не меньше. Да и совсем маленькая Йошка стала такой родной. Как все, оказывается, может поменяться и поменять значение. Спасибо тебе за это…

…Представляешь, стою сейчас у метро, пишу тебе, читаю твои сообщения, и подходит ко мне парнишка молодой совсем и говорит: «Хотел тебе сначала комплимент про фигуру сделать, потом про внешность всю, а сейчас даже не знаю, что и сказать. А что ты делаешь?»

Отвечаю как есть: «С любимым переписываюсь». Вижу по глазам, расстроился малость. Но не уходит. Говорит: «А знаешь, я за тобой наблюдал, теперь понятно, почему ты идешь, метр, что-то в телефоне смотришь, останавливаешься, читаешь, улыбаешься, что-то пишешь. И так несколько раз. Я сначала не понял. Ну может, как-нибудь встретимся?»

Нет, говорю, не выйдет. Мужчина меня интересует только один.

Тебя же это не расстроило? Если расстроило, больше не буду рассказывать.

Олег поежился, прочитав это. Где она там, в Москве? Такая прекрасная. Еще и улыбается.

– Софушка моя, сладкая:) Что ж тут странного. Мужчины всегда будут виться вокруг тебя.

Расстроило бы, если бы ты согласилась:) А то, как ты ответила ему, наоборот, приятно. Такие вещи можешь смело рассказывать.

Тема ревности была для Олега острой. С одной стороны, его бесила ревность Кати, а с другой, он и сам дрожал от ревности, когда видел, как Катя с кем-то «слишком» любезничает. Они подогревали друг в друге это чувство. Сейчас он все чаще испытывал ревность уже по отношению к Софи. Он не знал, что с этим делать.

Через некоторое время он увидел очередное письмо от Софи:

– Знаешь, я когда писала про то, что не очень хотела бы рожать ребенка, если тебя не будет рядом… все это чушь. Просто мне, наверное, было немного обидно, на самом деле я так не думаю. Я была бы сейчас самой счастливой, если бы во мне росла частичка тебя. Вне зависимости от того, где бы и с кем бы ты жил…

Рабочий день подходил к концу. Олег решил набрать Софи. Ее голос действовал на него, как валериана на кота. Услышав в трубке ее нежное «Алло, милый!», он произнес официальным тоном:

– Здравствуйте! Вас беспокоит оргкомитет по осчастливливанию самых прекрасных девушек планеты Земля. Если вы самая прекрасная девушка на планете Земля, нажмите кнопку «один» на вашем телефоне, если нет, нажмите «отбой вызова».

– Один! Один! – засмеялась в трубку Софи. – Только я уже самая счастливая. Потому что у меня есть самый лучший мужчина на планете Земля!

Олег засмеялся.

– Софушка, привет! Звоню пожелать тебе прекрасного вечера!

– Олеженька! Я так рада, что слышу тебя! Самого хорошего тебе вечера! Хочу, чтобы ты был счастлив! Со мной рядом или без меня!

– Вот так раз… Как это без тебя? Так разве бывает?

– Ну нееет! Я имела в виду, что не рядом физически. О другом варианте и речи быть не может! Не отдам тебя никому!

– Да? Странно. Ты же сама говорила, что я принадлежу всему миру.

– Это что, проверка на прочность? Да, говорила. И даже не спорю. Но все равно мой. Или ты хочешь с этим поспорить?

– Так приятно быть твоим… любимым… Целую тебя.

Приятное тепло растеклось по телу после этого звонка.

Олег шел по вечернему Питеру. Теплое вечернее солнце усилило пряный запах «макушки лета». Он представил, как где-то, в семистах километрах от него идет она. В легком платье, с улыбкой на лице. Как облизываются проходящие мимо мужчины, глядя на ее легкую безупречную походку, на ее искреннюю улыбку. Каждый из них принимает эту улыбку на свой счет или думает о том, что эта задорная и милая девочка просто любит жизнь. И они отчасти правы. Но только отчасти. Лишь он знал, кому адресована эта лучистая и ясная улыбка. Жаль, что именно сейчас он не может ее увидеть. Но может, хотя бы мир вокруг станет чуточку светлее…

Придя домой, Олег взял детей, Катю, и они все вместе пошли на Елагин остров. Олег взял ролики себе и старшему – Тимофею. В парке было полно народу. Велики, ролики, доски. Олег довольно сносно катался на роликах, а тут еще и Тимофея надо было немного подстраховывать. За этим занятием время пролетело очень быстро. Нагулявшись, они все вместе зашли в кафе возле входа и поужинали там. Катя была на удивление спокойна и мила. Они прекрасно пообщались и отдохнувшие вернулись домой. Дома Олег прочитал очередное письмо от Софи.

– Интересно, что ты сейчас делаешь и какое у тебя настроение? Может, укладываешь ребят, а может, гуляешь с Катей, а может, просто отдыхаешь.

Хочется, чтобы тебе сейчас было хорошо, что бы ты ни делал. Чтобы улыбался) Ты знаешь, ты такой классный, когда улыбаешься). Сегодня сохранила к себе в альбом твою фотку с яхтинга и весь день целовала телефон. Я даже сейчас твой вкус ощущаю.

Мой любимый…

Спокойной ночи! Бурные были и будут у нас))), хотя, не знаю, как с тобой они вообще могут протекать спокойно, горячий мой мачо. Я приду к тебе во сне. Сначала станцую тебе очень развратно. Ты, конечно же, будешь с завязанными руками. Потом, возможно, я тебе их развяжу), но не факт, мне хочется сначала доставить тебе удовольствие ротиком, пока ты еще связан. Довести тебя до состояния, когда ты сам будешь готов разорвать веревки, и вот тогда развязать тебя. Ууууух… Хочу-хочу-хочу!

Олег:

– А мы сейчас погуляли с Катей и детьми. Она прямо изменилась словно. Спокойная такая стала. Так здорово!

Софи:

– Я рада, что Катя сейчас так делает. Потому что ты стоишь гораздо большего! И неужели нужно было столько лет прожить, а потом испугаться тебя потерять, чтобы начать это делать?

Я почему-то представила, как вы гуляете. Как ты обнимаешь Катю. Странно. Но у меня нет ревности. Знаю, что любишь меня, где бы ты ни находился. А я тебя!

А ко мне сегодня мама приехала. Мы встретились в торговом центре с ней, с Тедиком и Жаном. Знаешь, так странно, я пока к ним ехала, так хотелось, чтобы мама меня прижала к себе. Она так давно этого не делает. Обнимает, ну просто, обнимет, поцелует и все… А тут я к ней подхожу, и она меня как сжала… несколько минут не отпускала, у меня чуть слезы не потекли – сдержалась. Тед вокруг носится, Жан молча стоит, смотрит на нас. Она, конечно, ничего не знает, но наверно чувствует, что со мной что-то происходит, но не спросила.

А Жан сегодня впервые за семь лет вспомнил и поздравил меня, ведь сегодня день нашего венчания… Олеж! Ну почему же раньше нельзя было? Тогда, когда я бы этому больше всего обрадовалась, тогда, когда это было так нужно? Может, чтобы потом появился ты и я влюбилась?

Строчки писем друг другу наполняли смыслом и радостью каждый день. Рождались стихи, образы, сюжеты и наброски для пьес.

Олег: