Пообедав, Олег решил осуществить-таки свое желание и повел Софи в парк отдыха, покататься на колесе обозрения. Светило солнце. Играли дети. Прохожие улыбались. Кассиры шутили. Весь мир был словно для того, чтобы приносить им радость.

Старенькое колесо обозрения уносило их все выше и выше на вершины самого прекрасного состояния, которое только способен испытывать человек. Олег периодически ловил себя на мысли, что даже дыхание его замирает от страха спугнуть это божественное состояние.

Покатавшись на колесе, а также цепной карусели, повизжав как дети, они прогулялись по парку, в котором так вкусно пахли бархатцы, затем они продолжили свой путь в ту сторону, где открывала свои объятия их любимая площадь и набережная Брюгге, их маленький Амстердам, который стал им таким родным и близким. Прогулявшись по знакомым уже местам, обойдя все вокруг, постояв возле лодочной станции, Олег с Софи продолжали удивляться тому, как малолюдно в таком прекрасном месте.

Они гуляли, обнимались, целовались, шутили, играли.

– Я бы еще что-нибудь перекусил, – сказал Олег, почувствовав, что его организму снова нужна энергия. – Давай теперь я найду ресторанчик для нас.

– А сколько сейчас времени, Олег? – вдруг спросила Софи.

– Двадцать минут шестого.

– Нет, в ресторанчик не надо. Давай что-нибудь поближе найдем.

Ближе всего был отдел гастрономии в супермаркете, где продавались салаты и горячее в пластиковых упаковках.

– Ты хочешь, чтобы мы поели здесь? – уточнил Олег, понимая, что сидеть им придется на пластиковых стульях за крохотными столиками.

– Да. Это самое лучшее место сейчас. Потому что ты рядом.

Олег взял себе и Софи салаты и горячее, они поели, а Олег продолжал удивляться и восхищаться тому, как проявляется Софи в разных ситуациях.

Как только они доели, Софи уточнила у него время и, узнав, что уже без десяти шесть, заторопилась к выходу.

– Пойдем быстрее!

– Куда?

Софи повела его в совершенно конкретное место на площади.

Возле одного из зданий с часами на башне столпились люди.

– Что там происходит? – спросил Олег, скорее для проформы, чем желая получить ответ. Ему уже нравилось свидетельствовать очередное чудо, которое являла ему Вселенная.

– Сейчас увидишь! – сообщила ему Софи.

Под бой курантов открылась арочная дверь, расположенная на портике под крышей башни, и из двери, стали медленно выползать фигурки. Это были фигурки Иисуса Христа, едущего на ослике, и всех апостолов, которые выходили, проходили вдоль одной стены и исчезали в полумраке другого арочного свода.

– А последним Иуда идет, – вдруг услышал чей-то знакомый голос Олег.

Он обернулся. За их спинами стоял Женя. Тот самый, который встречал их утром.

– Нам нужно сдать квартиру? – полушутя-полусерьезно спросил Олег.

– Нет. Квартиру вы сдаете завтра утром, а сейчас следуйте за мной.

Софи подмигнула Олегу. Олег пожал плечами. Он даже не стал загадывать, куда они направились и зачем. Сначала он подумал, что Женя проведет им экскурсию по этой части города, но Женя оказался довольно молчаливым гидом. Когда же они вышли за пределы этого квартала и пошли в сторону новостроек, Олег вообще уже не знал, что думать.

Они оказались возле одной из многоэтажек и остановились возле подъезда № 2. Олег обнимал Софи, доверившись всему, что происходит.

– Олеж. Закрой, пожалуйста, глаза и не открывай их, пока я тебе не скажу.

– Хорошо, любимая.

Софи надела ему на глаза темную повязку.

Женя с кем-то созванивался. Мимо проходили какие-то люди, но Олег стоял и держал Софи за руку, осознавая, что все прекрасно и с ними может случиться только что-то еще более прекрасное.

– Пойдем.

Он пошел туда, куда тянула его рука Софи. Ступеньки. Дверь. Лифт. Движение вверх. Лестница. Металлическая лестница. Чердак. Мягкая чердачная пыль, какие-то палки и стекла под ногами. «Пригнись!» «Переступи!» «Береги голову!» Олег продолжал следовать инструкциям под стук своего сердца, пока не почувствовал, что оказался где-то на крыше.

Еще шаги по крыше. Благо она плоская и покрыта смолой. Что-то мягкое под ногами, похожее на ковер.

– Все! Ты можешь снять повязку и открыть глаза.

Сняв повязку и открыв глаза, Олег обнаружил, что они с Софи стоят на крыше. Ему в глаза светило оранжевое предзакатное солнце. Ветер дул в спину. Он начал осматриваться и обнаруживать все больше и больше деталей, которые его мозг сначала не заметил.

Они стояли на мягком квадратном ковре зеленого цвета. Посреди ковра стоял стол, накрытый скатертью. На нем стояла бутылка шампанского, фужеры и прозрачная ваза с фруктами.

Откуда-то заиграла музыка. Звучала старая песня «Wonderful Life». Одна из самых романтичных и любимых песен для Олега. Возле края крыши Олег заметил арку из разноцветных шариков, а возле арки стоял… Олег не поверил своим глазам… Саша – лодочник. Точнее, хозяин лодочной станции. Тот самый, который пел им про Москву-Неву. Только на этот раз Саша был в черном смокинге, белой рубашке, с аккуратной бабочкой на шее. Саша улыбался самой доброй и щедрой улыбкой.

– Ты… – Олег не мог вымолвить ни слова… Комок в горле. – Как?

Музыка продолжала играть, а Саша-лодочник пригласил влюбленных подойти к нему.

Он зачитал «Свидетельство» о том, что Олег и Софи признаны влюбленными, о чем Антизагсом выдан соответствующий документ.

Откуда-то появился фотограф. И начал делать снимки. Но Олег начал буквально задыхаться от рыданий, которые он сдерживал до этой секунды. Он смотрел на Софи, на огромное оранжевое небо, на накрытый стол и арку из шариков, смущенного Женю и фотографа и не мог понять, как Софи смогла их всех найти и организовать… Да ладно смогла… Сам факт того, что она сделала все это, сделала ради него одного. РАДИ НЕГО!

– Для меня никогда в жизни никто ничего подобного не делал, – едва вымолвил он, глядя на Софи, пытаясь оправдать свои эмоции.

Он обнимал и целовал ее. Прятал свои мокрые от слез радости глаза за ее волосами от фотографа, вытирал плечами щеки и с трудом мог сдержаться от того, чтобы не закричать.

– Ну… В общем, мы вас оставим тут на полчаса… Не будем мешать. А вы празднуйте, ребята. Поздравляю вас, – вымолвил Саша. Даже он немного засмущался от эмоциональности картины.

Олег и Софи обняли его и поблагодарили за все, а потом остались одни. Они сели за стол. Олег налил по бокалу игристого вина.

– За самую восхитительную и прекрасную женщину во всех вселенных!

– И за самого трогательного и настоящего мужчину!

Они выпили по глотку. Олег не мог ни пить шампанское, ни есть фрукты. Он взял Софи под руку и повел ее к краю крыши. Закат был потрясающе красив. Красно-фиолетовые облака на фоне оранжевого неба неслись им навстречу и каждую секунду меняли свою форму и оттенки.

– Посмотри! Как же это волшебно!

Это был двадцать первый этаж. Вся Йошка была как на ладони. Казалось, что даже солнце светит откуда-то снизу из-под облаков.

Олег не мог поверить. Он не мог успокоиться. Он не мог вымолвить ни слова. Просто смотрел то на небо, то на Софи и то обнимал, то целовал ее, то сгребал ее, хрупкую, своими руками у себя на груди, то выдыхал, пытаясь совладать с собой.

Он почему-то вспомнил сцену из фильма «2012», когда китайский монах, высоко в горах, бьет в гонг и видит, как огромная волна, выше самих гор, идет в его сторону.

– Знаешь, Софи, если бы я сейчас увидел огромную волну и понял бы, что моя жизнь через минуту закончится, я бы даже не дрогнул, потому что только что я получил самый большой подарок в своей жизни. Остальное больше не имеет значения…

– Милый. Любимый. Родной. Как же я счастлива… Ради одного вида твоих глаз стоило все это устроить. Я всегда что-то кому-то устраивала, но ты первый, кто на это так отреагировал. Я самая счастливая девочка. Твоя девочка.

Олег не мог больше сказать ни слова. Он глубоко дышал, прижимал к себе Софи, смотрел в небо и умолял его продлить, хотя бы еще на секундочку, их счастье. Он столько раз организовывал что-то для Кати, но она всегда реагировала очень сдержанно и никогда ничего подобного не делала для него. «У меня фантазии не хватает», – говорила она. А здесь, на крыше в Йошке, Олег видел, что не только для него «невозможное возможно».

Он обнимал Софи, обнимал всю крышу, всю эту странную Йошку и весь мир. Он не знал, как дальше жить… если без нее. И от этих мыслей хотелось кричать на весь город и одновременно смеяться от бесконечной радости.

Дальнейшие события Олег помнил словно во сне. Такси до дома. Личико Софи в его руках. Догорающее за горизонтом солнце. Их уютная квартирка с круглой кроватью.

До четырех утра они не могли расстаться друг с другом. Их обнаженные тела то соединялись в бешеном ритме любви и страсти, то прижимались с нежностью и легкостью друг к другу. Их руки не переставали ласкать друг друга. Олег делился с Софи всем тем, о чем никогда никому не говорил, а она внимательно слушала и тоже открывалась ему.

– Какая же у тебя красивая душа, Софи! Как же долго я искал тебя… Миллионы лет. Миллионы галактик. И как я счастлив, что нашел. Даже если эта ночь будет последней, я уже самый счастливый мужчина на свете. Я пережил такое, что мало кто проживал в своей жизни.

– Любимый… Это лишь частичка того, что мне хочется тебе дать.

Они продолжали шептать друг другу нежные слова и баловать прикосновениями.

В какой-то момент их шепот перешел в сон.

Словно через секунду зазвонил будильник. Пять утра. Они спали всего час. Каждое движение и действие давалось с таким сопротивлением, словно его приходилось вырывать из только что засохшего бетона. На глаза словно кто-то наклеил скотч. Титанических усилий стоило собрать вещи, вызвать такси и добраться до аэропорта. Они спали каждую свободную секунду: в такси, в аэропорту, в самолете, в аэроэкспрессе. Лишь к Москве Олег немного оклемался и пришел в себя.

У них было еще несколько часов до поезда в Питер. Целых несколько часов! Сумка – в багажное отделение вокзала. Свобода!

Ужасно хотелось каши. Они зашли в первый попавшийся торговый центр, нашли там «Теремок» и взяли по тарелке многозерновой каши и по чашке капучино. Пластмассовые столики, пластмассовые ложки, бумажные чашки, ничто не имело значения. Рядом была она. Нежная, дикая, сонная, красивая.

– Я хочу показать тебе мою Москву, – сказала Софи, допив свой кофе.

Они приехали куда-то на набережную Москвы-реки и шли по ней в обнимку. Москва-река совсем другая. Не такая, как Нева. И набережная совсем другая. Более строгая, что ли? Олег не замечал мелочей и деталей. Вокруг все словно плыло. Он не видел лиц прохожих, марок автомобилей, названий станций метро. Софи была в длинном, до пят, сарафане. Легком и словно полупрозрачном. Олег обнимал ее при каждом удобном случае. Иногда сажал на гранитный парапет, она обнимала его ногами, и он чувствовал своим животом ее горячий живот.

– Неужели я еще не скоро увижу твое прекрасное тело? – спросил он, словно не веря в вероятность такого развития событий, затем взял Софи за руку и спустился с ней к воде по ближайшему спуску.

– Встань у стены и смотри на меня! – попросил Олег.

Софи послушалась. Олег достал смартфон и включил режим фотосъемки.

– Двигайся. Только медленно, – комментировал он.

Голова в сторону. Кадр. Глаза полуприкрыты. Кадр. Рука вверх. Кадр. Вторая приподняла платье. Кадр.

– Приподними его! Выше!

Платье медленно ползет вверх. Тонкое колено открылось. Кадр. Бедро. Кадр. Белые кружевные трусики. Кадр. Нежный изгиб бедра. Кадр.

Мимо проплывал теплоход с туристами. Туристы смотрели в окно и наблюдали за их фотосессией, но Олега и Софи это ни капельки не смущало, а может даже раззадоривало. Кадр. Какая же она женственная и красивая! Олег почувствовал возбуждение.

– Я готов взять тебя прямо сейчас! – сказал он, убрав телефон в карман, обняв Софи и засунув руки ей под сарафан.

– Нет. Не надо. У тебя грязные руки. Я так не люблю. Маньяк мой.

Олег выдохнул. Она права.

– Я хочу отвезти тебя еще в пару моих любимых мест.