До двадцатого июля оставалось еще почти две недели. Каждый день Олег по десятку раз заходил в дневник и в почту. Общение с Софи стало плотным и насыщенным. Иногда они созванивались. Им всегда было что сказать друг другу. И ему, и Софи знакомые задавали вопрос: «Что с тобой? Ты светишься!», но ни он, ни она не отвечали правдиво на этот вопрос, за очень редким исключением.

Тренировки по яхтингу давали хоть какое-то отвлечение. Каждый раз что-то происходило по-новому. То шквальный ветер, то безветрие, то волны, один раз они даже сели на мель и пришлось поднимать втроем киль весом двести килограммов.

Софи:

– Раньше, когда по телефону разговаривала, на листочке рисовала то сердечки, то нотный стан со скрипичным ключом и нотами… Сейчас тоже разговаривала и рисовала (это же обычно не задумываясь делаешь), потом кладу трубку, смотрю на листочек, нотный стан остался и ключ скрипичный есть, а вместо нот теперь имя Олежка…)

А еще почему-то все время вспоминаю, как ты меня на руки подхватываешь, когда встречаешь, и над всем миром поднимаешь))) Так классно))).

Олег:

– Привет, Софушка-сладкопопушка!:)

У меня сегодня родился новый образ утреннего пробуждения. Не в маленьком кокпите яхты, а в домике, с видом на весь залив:) Сейчас будем ремонтировать его, приводить в порядок… Вряд ли это будут хоромы, скорее – рыбацкая хижинка;)

А еще я хочу ждать тебя на Московском вокзале, с букетом твоих любимых цветов (я сам решу, какие у тебя будут любимые цветы в нашей сказке)… Потом катать тебя по городу, показывать самые красивые места… Мосты и набережные. Обнимать тебя сзади, задумчиво и счастливо смотрящую на воду и на мой Питер… Зарываться носом в твои волосы, обнимать своими горячими руками и прижимать сильно-сильно… Прокатиться на водном такси с ветерком… прогуляться по крышам…

Переговоры с иностранным представительством наполнялись все большими деталями. Олег очень надеялся на них. Он вспомнил о том, как в своей первой книге описывал процесс заключения сделки с иностранцами. Мало кто знал, что та ситуация была из немногих придумана им, но даже и она сейчас воплощалась в реальную форму.

В один из дней Олег случайно встретил на улице девушку, с которой год назад у него был роман. Небольшой такой роман. Они занимались сексом всего раз, это было очень ярко и красиво. Правда, потом почему-то у девушки началось воспаление по женской части, в результате которого она отказалась от поездки за границу и чуть не отменила свадьбу. Олег тогда был в полном недоумении. Ни у него, ни у Кати не было каких-то венерических заболеваний, даже презервативами они не пользовались, а тут такая история началась у девушки. Олег тогда поддерживал теорию о том, что «хороший левак укрепляет брак». После случившегося же казуса и чуть не сорвавшейся свадьбы (девушка вроде как влюбилась в него) он встретился с ней, и она сообщила ему, что раз и навсегда поняла, что в отношениях важна честность.

«Честность? Честность к кому? Важнее всего честность к себе и своим желаниям!»

«Ты думай как хочешь, а я для себя все решила. Вселенная мне ясно показала, к чему приводит ложь в отношениях».

Девушку звали Карина. Увидев ее, Олег подошел к ней, радостно улыбаясь, но она шарахнулась от него как черт от ладана. «Погоди! Мне хочется тебе сказать что-то важное. Я хочу поблагодарить тебя!» – «Как-нибудь в другой раз», – ответила Карина и ускорила шаг, уходя от Олега.

А он хотел сказать ей, что тоже начал понимать, насколько важна частность в отношениях. Сейчас в его отношениях этой честности не было, и он не знал, как это исправить.

Олег:

– Представляешь… Выезжал тут в город по делам. Встретил на станции «Петроградская» ту самую девушку, о которой тебе писал… С которой был секс год назад… Она убежала от меня).

Софи:

– Ррррррррррррррррр….

Что ты со мной сделал?) Я вообще не ревнивая… А тут прям накатило))).

Олег:

– В Питер пришло лето. Девчонки ходят в летних платьях… Я всегда с таким вожделением гулял по городу:) Представляя себе, что может быть с этой или с той… А тут – иду с телефоном в руке и пишу тебе, и это самое сексуальное времяпровождение из всего возможного:) Не ревнуй меня к прошлым девушкам, а то рассказывать не буду:))

Софи:

– Не буду больше ревновать, хотя… Разве тебя это не порадовало хоть чучуточку?)

Олег:

– Если честно, конечно, порадовало:) Мне нравится, как ты рычишь от ревности:)))

Мне нравятся все звуки, которые ты произносишь… Обожаю, как ты стонешь во время секса:)))

Хочу, чтобы сейчас ты была только моя! Горю от любви к тебе и ничего не хочу с этим делать.

Ты создана для высочайшего наслаждения. Ты такая гибкая и легкая… Когда Бог создавал секс – он думал о тебе:) Как я сейчас…

Софи:

– А мне безумно нравится, как ты придумываешь позы, как с легкостью крутишь меня, как целуешь.

Хочу к тебе! Рычать, стонать, покусывать, царапать, не торопиться… раствориться.

Я, пока писала, вспомнила ночь в Йошке и час на проспекте Мира… До мурашек. Интересно, сколько такое могло бы продлиться?.. Хотя это не имеет никакого значения. Я только с тобой научилась ценить сегодня и сейчас, и это очень здорово…

Олег:

– Знаешь, в «часе на Мира» мира не было совсем. Я был словно одержимый… Осознанием того, что наша встреча продлится так мало.

Пишу тебе, а супруга зашла в офис… Мы со вчерашнего вечера не разговариваем. Она обиделась на мои слова. А сказал я ей, что мне надоело, что она сутки напролет сидит в телефоне и читает новости. Что лучше бы спортом занялась, если времени до фига. Она это восприняла по-своему: «Ах, значит, я толстая?» и т. д. Устал. Нет никакого желания мириться.

Прости, Софи, накипело. Знаешь, мне так всегда хотелось, чтобы меня ждала любимая женщина, хоть иногда, хоть как-то, хоть что-то готовила к моему приходу… Сутки сидит в Интернете, хоть бы рецепт посмотрела салата какого-нибудь. Ни х_***. В наших отношениях удивлять и радовать – моя священная обязанность. Обещала тут приобрести подарок-событие – полет на чем-то. Я обрадовался. И то – до сих пор, типа, не может дозвониться.

Я раньше готовил всякие сюрпризы ей. Придумывал. Но постепенно стал это делать все реже и реже. Надоела игра в одни ворота.

То, что делал я, ей нравилось. Я был уверен, что это станет для нее основанием уважения ко мне, к тому, что я делаю, к моему ТВОРЧЕСТВУ (что для нее до сих пор – или ругательное слово, или в лучшем случае – баловство…).

А еще я наивно полагал, что можно все проживать вместе дружно и весело, несмотря ни на какие внешние сложности. Ведь главное же все-таки ЛЮБОВЬ.

Ты даже не представляешь, Софи, сколько я выслушивал говна в свой адрес, когда где-то на отдыхе (пусть даже во Франции, в Испании, Италии, на Кубе, на Мальдивах или у черта с рогами на куличках), что-то пошло хоть чуть-чуточку не так.

Я об этом вчера размышлял, лежа на пирсе, на том самом пирсе, где играл саксофонист. Я смотрел в небо, и почему-то все это всплыло перед глазами. Захотелось заплакать, но я просто сглотнул комок в горле.

Мне почему-то кажется (может, я, конечно, в «розовых очках»), что ты бы так не делала… Да нет, знаю, что не делала бы.

Страшно. Страшно, что я уже привык к этому. Тысячу раз зарекался. Сто раз хотел уйти… Но. Глаза детей, которые ждут меня, которые любят по-настоящему, – единственное, что останавливало меня. Я понимаю, что если хоть капля страданий будет в них из-за меня, я жить не смогу! Я не смогу быть счастлив. Иначе я свалил бы. А может и нет… Я думал, что все девушки такие одинаковые… Пока не встретил тебя.

Софи, прости, что терзаю себя и тебя. Блин, опять слезы наворачиваются.

Но одно я точно решил, что не собираюсь больше терпеть такого отношения к себе… даже ради детей. Какой они видят пример? Пример того, что хреначишь ради счастья любимой, а она при случае не упустит возможности помоями облить.

Софи, я ведь никогда ни от кого не терпел подобного обращения. Я всегда дрался за свою свободу и независимость, за справедливость. Только за свое счастье в семейной жизни не научился ни драться, ни требовать его… Ну как же, это ведь родной человек.

А то, что этот родной человек даже не выйдет встретить вечером к двери и в лучшем случае подогреет то, что няня вчера приготовила.

Софи, спасибо тебе за твою любовь и за понимание, что все может быть по-другому.

Я кое-что решил для себя. Тебе первой скажу. Весь мой юридический бизнес выжимает из меня соки. Все, до последнего.

И ведь знаешь, я уверен, потрать я столько же времени и сил на написание книг, уже как минимум две были бы написаны. И я уверен, что они приносили бы пассивный доход.

Я показывал ей отзывы, которые мне присылают, комментарии о том, как меняются судьбы людей, прочитавших «Две Буквы».

Как ты думаешь, сколько раз она спросила, пишу ли новую книгу? Правильно – ноль.

Мне не хватает поддержки, признания какого-то. Да, я люблю, когда меня хвалят. Я и сам всегда так делаю. Хвалю даже тогда, когда вроде и не за что.

Мне хочется дарить себя людям. Но я все больше замыкаюсь. Ведь Катя считает, что я ворую ее время, когда не трачу его на нее.

В последнее время мои глаза светятся только для тебя. Многие друзья и близкие говорят: «Ты что такой запаренный?» Я ссылаюсь на дела. Мне больше нечего сказать. Я никогда не жалуюсь на свои отношения. Я всегда говорю, что они идеальные, и практически сам поверил в это. Но знаешь, мы стали все реже ходить в гости, и к нам стали меньше приходить друзья. Я всегда ожидаю «удар под дых». В тот самый момент, когда я более всего расслаблен и весел… Сколько было таких скандалов, ТУПОЙ ревности, пустых обвинений и едких слов. Я все это перемалывал и шлифовал. Говорил. Объяснял. Приводил примеры. Сдерживал. Скрашивал… Устал… Лучший вечер, по версии Кати, – это дома перед телевизором. Без посторонних. И желательно не выпуская телефона из рук.

Прости, Софи. Я никогда никому этого не говорил. Я, может, и сейчас это больше для себя пишу. Даже себе боялся в этом признаться.

Самое страшное для меня в этой истории, что я ради нее и более близких людей в сторону отодвинул. Даже к маме редко ездил, а если и ездил, то постоянно звонки: «Ну где ты?»

Я весь мир отодвинул на второй план ради нее. И что я получил взамен?

Я в последние годы все больше и больше начал понимать, что это неправильно. Начал буквально отвоевывать сданные без боя позиции. Один «Серфомай» чего стоил, не представляешь.

Я давно уж понял, что это неправильно, но… как-то притерлось, сошлифовалось. Вроде сойдет. Моей любви, типа, хватит на двоих. Нет, конечно, она говорит иногда, что благодарна, что я лучший и прочее. Но ничего не делает ради меня.

Софи, ты в Йошку летела ко мне, со всеми договаривалась, лишь бы увидеться со мной. Она палец о палец не хочет ударить, чтобы сделать хоть что-то для меня! Я раньше просил, чтобы она мне еще девочку родила. Она сказала, что при условии улучшения жилищных условий. Квартиру большую купил. «Вот если круглые сутки будет у нас няня жить…» Я уже не хочу от нее!

Я понимаю. Это все эмоции. Но ты единственный в мире человек, которому я вдруг захотел об этом сказать.

Но я не грущу! Ты – моя самая настоящая радость!

Софи:

– Да, ты прав, ты не грустишь. Это крик души называется.

По поводу того, что ты сказал Кате про спортзал. Олеж, мы с тобой на них просто срываемся. Я сегодня Жану тоже высказала про его поведение, про то, что он вечно всем недоволен. Но, знаешь, я потом поняла, что каждое его слово пропускаю через призму тебя: как бы ты отреагировал, что бы ответил. Но в этом и тонкость, что он – не ты и ни думать, ни уж тем более делать так, как ты, он не будет. Нельзя ждать от человека того, чего он не может. Я, как и ты, много всего для него делала и устраивала, все ждала, что увидит, как надо, и сам будет что-то делать. Семь лет понадобилось, чтобы я поняла – не будет. Я в какой-то момент даже поняла – все то, что я делала, ему не нужно. Это же было мое желание, моя реализация, мое самоудовлетворение, он мне даже как-то сказал: «Я же тебя не просил». Катя вряд ли была другой раньше? Но ты же почему-то ее выбрал. Не знаю, почему я тебе пишу это. Это я, наверное, себя убеждаю, что так правильно. Только если это правильно, тогда как же у нас с тобой? НЕ правильно???

Олеж, не вздумай замыкаться, останавливаться. Нельзя! Я тебя буду поддерживать и буду в тебя верить. Я могла только в мечтах представлять такую жизнь (я имею в виду твое творчество, во всех проявлениях), а ты именно так и живешь и других вдохновляешь.

Олег вернулся к гостям, к Кате. День только начинался, и впереди были еще баня, шашлык из семги и задушевное общение с друзьями.