Ашер

Я направляюсь вверх по лестнице. Не спешу. В доме тишина, но она лишь подчёркивает хаос внутри меня. Останавливаюсь в полумраке коридора напротив её комнаты. Один из плюсов рождения хищником это отличный слух. Я даже через дверь слышу, как Карина мирно сопит. Это бесит. Я ненавижу её. С того момента, как она появилась, хаос внутри меня стал крепчать.

Мне тяжелее сдерживать свою ярость. Я всегда был таким, масло в огонь подливал и зверь внутри, но с её появлением мне стало хуже. Хочу убить её.

Зверь внутри реагирует иначе. Он не ненавидит — он хочет. Почувствовав её запах, он довольно рычит и тянется к нему. Сладкий. Сожрать хочется. Но не в смысле уничтожить, а в смысле завладеть, защитить и сделать своей. Сглатываю слюну, которая тут же образовалась во рту от её аромата. Её запах уже давно привлекает моего зверя, ещё с той встречи в клубе. Как бы я ни сопротивлялся, инстинкты берут своё, и это бесит меня ещё сильнее. Прислоняюсь лбом к прохладной деревянной двери, сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. В голове два голоса. Первый мой собственный, который требует устроить для этой дерзкой дуры настоящий ад. Второй звериный, что говорит мне «Не смей. Она наша. Ты не причинишь ей вреда. Ты будешь защищать её»- Замолчи, — шиплю я, скорее зверю, чем вслух. — Она мне противна. Я не хочу её защищать. Я хочу, чтобы она исчезла из моей жизни.

Зверь рычит глухо и предупреждающе в ответ. Он не согласен. Он чувствует в ней свою самку. Потенциальную пару. И это ещё сильнее меня раздражает. Мне не нужна пара. Особенно истинная. Не хочу закончить как мой отец.

— Я убью её.

Но зверь не отступает. Он толкается изнутри, будто давит на рёбра, требует подойти ближе, вдохнуть глубже её аромат. В какой-то момент рука сама тянется к дверной ручке. «Не убьёшь»

Стискиваю зубы, провожу рукой по лицу. Противостояние внутри меня это не просто борьба человека и зверя. Это война самая настоящая. Я хочу причинить боль и одновременно защитить. Ненавижу и хочу. Уничтожить и сберечь. «Ты не посмеешь причинить ей вред. Она наша»

Растягиваю губы в злобной улыбке.

— Хочешь проверить? — шепчу я угрожающе. — В этот раз всё будет иначе. Он постоянно мешает мне. Каждый раз лезет не в своё дело. Твердит, что Карина наша. Наша пара. Самка. И что я не смею обижать её.

Каждый грёбаный раз, когда я собираюсь показать Карине своё место, он вмешивается. Заставляет испытывать вину. Даже грёбаную тревогу за эту суку.

Я стискиваю зубы, вспоминая тот случай. Он просто заставил меня выкрасть ключи у её матери от их старой квартиры.

Хотел удостовериться, что она в порядке.

«Просто проверить»

Шептал он, а я понимал, что это ложь. Он хотел видеть её. Чувствовать её присутствие. Вдыхать её запах. И убедиться, что она в полном порядке.

И когда я оказался там, не смог уйти. Ноги будто приросли к полу. Я стоял в дверях спальни и наблюдал за ней, пока она спала. Абсолютно голая, чёрт возьми. Она лежала на боку, слегка подтянув колени к груди, волосы разметались по подушке.

Дыхание перехватило. Внутри всё сжалось. Появилась смесь ярости, смешанной с желанием и какой-то болезненной нежности, которую я отказывался признавать.

Зверь внутри замер, словно заворожённый. Он впитывал каждую деталь, как поднимается и опускается её грудь, как подрагивают ресницы во сне, как расслаблено её лицо.

«Давай же, скажи, что она тебе отвратительна. Разве ты не хочешь присвоить её себе?» Отвратительна? Нет. Я совру, если скажу, что она мне не нравится. Бесит, раздражает — да. Я уже несколько раз пробирался в её спальню до этого. Вернее, не я, а другая часть меня. Та, что действует, пока я сплю или теряю контроль. Смотрел, как она спит. Не трогал. Ни разу. Зверь не позволял нарушить её сон и потревожить покой.

В те моменты мы были единым целым. Он и я. Он охранял её, пока она спала, следил, чтобы ничто не потревожило её отдых. И это... пугало. Потому что это было слишком по-человечески для зверя. Даже у меня такой мысли не возникало ни разу.

Но тот раз... Тот раз всё изменилось.

Когда этот ублюдок занял моё место и нежно занялся с ней любовью, я охренел. Был зол так, что кости трещали от напряжения, а клыки непроизвольно удлинились. Как он посмел? Как посмел прикоснуться к ней именно так?

В моей голове бушевала буря противоречий. С одной стороны, я ненавидел её. Я хотел, чтобы она страдала. Хотел увидеть её слёзы и страх. Хотел, чтобы она наконец-то поняла, кто я есть на самом деле, и перестала бросать мне вызов и держалась от меня подальше. Чтобы дрожала передо мной, как все остальные. А с другой стороны... Чёрт возьми.

С другой стороны, зверь внутри меня видел в ней свою. Он хотел защищать её, оберегать и окружить заботой. Хотел, чтобы она доверяла ему и позволила быть рядом. И эта нежность, с которой он к ней прикасался... она выводила меня из себя ещё сильнее.

— Ты не имел права, — шипел я ему мысленно, пока он медленно гладил её по спине, целовал плечо, шептал что-то на ухо. — Ты должен был напугать её

Заставить подчиниться. А не это.

Зверь не отвечал. Он был поглощён моментом, наслаждался близостью, теплом её тела. Ему было плевать на мою злость и на мои правила. Он делал то, что считал нужным.

Когда я проснулся из этого оцепенения, Карина уже спала в моих объятьях. Я рвал и метал, ревел мысленно:- Какого чёрта ты натворил?

«Я? Мы одно целое, забыл?»

Я вырвался из оцепенения, собирался придушить её, но когда коснулся кожи, меня словно током ударило. Захотелось совершенно другого.

«Я же говорил»

Я ушёл из квартиры. Вернул ключи обратно. Карина оказалась на самом деле глупой. Даже не поняла, что это был не сон. Это была самая настоящая реальность.

Облизываю нижнюю губу и поворачиваю ручку двери. Закрылась. Будто это замок может меня остановить. Достаю из кармана брюк раскладной нож и с ловкостью вскрываю замок. Вхожу в полумрак спальни, что освещается лишь полоской света луны, просачивающейся между шторами. Карина спит на боку, подложив. Её грудь мерно вздымается, ресницы слегка подрагивают, пульс слегка учащённый. Ей снится кошмар. Ловлю себя на мысли, что хочу обнять её…

Сжимаю руки в кулаки, гоня прочь чёртовы мысли.

«Ну же, ты ведь этого хочешь»

— Заткнись,

— рычу я.

«Она тебе нравится. Ты это не отрицаешь. Так почему злишься?»- Я ненавижу её.

«Врёшь»

— Хочешь, докажу тебе? — стискиваю челюсти.

«Не посмеешь»

— О, ещё как посмею. Она должна знать своё место.

Замечаю, как её ресницы подрагивают, а дыхание замирает, тело напрягается, а стук её сердца отдаётся в ушах. «Ты разбудил её. Уходи, пока она тебя не увидела»

— Она уже знает, что я здесь.

На этих словах Карина распахивает глаза, в которых застыл страх и ужас. — В этот раз ты не возьмёшь надо мной верх.