Долго идти молча я не смог. Мне было скучно, к тому же эта женщина меня манила и влекла. В ней удивительным образом сочетались сила, ощутимая, но недоступная взору и женственность, как раз наоборот, взору весьма доступная.

— Не позволишь задать мне пару вопросов?

— Ответы возможны. Спрашивай.

— Ты правда дочь Флемет?

Морриган рассмеялась, и повернула ко мне голову:

— А что тебя смущает?

— Всё же Флемет — старая и могущественная ведьма. О ней ходят легенды. Или о ком-то под её именем. И представить такое… Такую женщину беременной…

— Что, неужели маги Круга верят в сказки, что бардами разносятся по всей земле?

Меня насмешливый тон Морриган разозлил, так что ответил я с некоторой яростью в голосе:

— Маги Круга, знаешь ли, тоже просто дети и подростки, оторванные от своих матерей! И им тоже порой хочется материнской заботы и любви, сказок по ночам или страшилок на ночь. Так что да, маги Круга порой верят в сказки.

Взгляд необычных жёлтых глаз скрестился с моим. Не уверен, что ведьму моя отповедь особо задела, но тон Морриган всё же слегка поменяла, заминая тему:

— А что, мы сильно так уж не похожи? Она ли родила меня, иль нет, но матерью она была мне с детства.

Я ещё раз попытался её уколоть:

— И она останется здесь одна? Без любящей дочери?

Взгляд Морриган похолодел, но ответ я всё же получил:

— До моего прихода мать одна жила здесь очень долго. И после моей смерти она останется одна. Таков был выбор, но думается мне, сказала бы она, что выбор не её.

— Бр-р-р. — Я потряс головой. — Её выбор не её? Это как?

Морриган лишь загадочно улыбнулась, не говоря ни слова. Так, мне кажется, что здесь я ответов больше не получу. Пока что.

— Ладно, понятно. Храните свои тайны. А ты вообще сама-то хочешь покидать Дикие Земли?

Морриган отвернулась и какое-то время мы шли в молчании. Затем, когда я уже прекратил ожидать ответа, от неё донеслось:

— Чего и вправду я хочу — увидеть горы, морозные вершины коих покрыты снегом даже в жаркий летний день. Хочу познать я море и окунуться в его воды. Хочу почувствовать вокруг себя большой я город, а не только лишь воображать его. Да… Этого хочу я, но уходить — труднее, чем я думала, на деле.

Над тропинкой вновь воцарилось молчание и тишина, нарушаемая лишь топотом наших ног. Ненадолго:

— А порождений тьмы вообще много осталось здесь?

— В глубинах леса их скапливается огромная орда. Из-под земли они текут, влекомые сюда неведомыми мне путями. Уже сейчас не меньше их, чем под Остагаром нынче напало на людское войско. И всё же, орда стоит — чего-то ждут они. Чего — не знаю.

— И как мы пройдём по этому лесу, если их столько?

— Точнее, ты хотел спросить, как друга твоего мы проведём?

— Я тоже Страж, вообще-то. Они должны бы и меня уже чуять, нет?

— О, нет, по матери словам, ещё ты молод и не зрел, как Серый Страж. Тебя пока им не заметить. Твой друг же лакомый для них кусочек.

— Эй! Я вообще-то ещё здесь и всё слышу! — Со стороны Алистера донёсся недовольный возглас.

— Но мать дала мне амулет, что отведёт от нас внимание чужое. Орду подобным со следу не сбить, но небольшие группы можно. Минуя их, пройдём мы в Лотеринг. Затем решить мы сможем, что дальше делать предстоит.

Морриган снова замолчала, не желая более продолжать разговор. Я не стал больше отвлекать её от пути и задумался сам. Итак, Остагар пал, орда порождений тьмы сильно уменьшилась в размере, но, если верить Морриган, её численность уже восстановлена. И будет тварей только больше. Вопрос в следующем: а чем её вообще, блять, останавливать, а?!! Я не думаю, что во всём Ферелдене наберётся армия в сто тысяч лиц, которые доблестно сдохнут или умрут во славу любимой страны. Я, конечно, слышал про миллион народонаселения, но насколько эта цифра реальна? И сколько из этого миллиона реально могут встать на защиту страны и всего мира? Сколько успеют встать, прежде чем будут сожраны порождениями или утащены под землю? А орда порождений едва ли насчитывает миллион, скорее уж несколько! Это сейчас, под Остагаром, мы встретили небольшой её отрядик, с глубинных троп в скором времени выйдет больше тварей. Четыре столетия они копили силу и искали Уртемиэля. Сколько их родилось за это время? Да, ещё больше сдохло, но за четыреста лет тишины… Мне просто страшно представлять такие цифры. Кто-то сказал бы: «ой, да ладно, в твоём мире в городах больше населения»! Да, чёрт возьми, порой больше, вот только они не стремятся все разом тебя убить! Мои размышления прервала Морриган:

— Быть может, кажется мне это, но бой неподалёку происходит.

Я остановился и прислушался, как и Алистер.

— Да, я тоже что-то такое слышу. Будто бы звон клинков и… Собачий лай?

Я посмотрел на Алистера:

— Наши?

— Проверим?

— Почему бы нет?

Под недовольное ворчание Морриган мы отправились в сторону раздающихся звуков. Поляна с заинтересовавшими нас звуками боя находилась примерно в трёх сотнях метров от нас. Удивительно, что мы хоть что-то смогли услышать. И на ней действительно шёл бой. Точнее, уже заканчивался. Огромный лохматый пёс трепал в пасти тело, когда-то видимо бывшее порождением тьмы, ещё несколько располовиненных тел валялись по всей поляне. Над одним из них стоял гном с окровавленным топором, размером с половину самого гнома, и дико вращал во все стороны глазами.

— Дюран?

Гном подпрыгнул и обернулся на звук моего голоса.

— Дайлен? Алистер? И… Как там тебя, Морриган, кажется?

Гномом и впрямь оказался Дюран. Под слоем крови, не понять точно, его или чужой, узнать изгнанного принца сразу оказалось сложно.

— А где…

— Девушки? Схоронились неподалёку. Эльфийка совсем плоха, Дайлен, потому с ней осталась вторая.

— Элисса?

— Лучше эльфийки, но её знобит и сильно трясёт. Она не беспомощна, но из неё сейчас серьёзный боец… Осталась с эльфийками. Я и пёс отвлекли тварей, что увязались за нами, но стоит поспешать и вернуться к нашим спутницам.

Гном махнул рукой, зовя последовать за ним, но на моё плечо легла ладонь с тонкими пальцами:

— Быть может, неразумно это.

К Морриган обернулись все присутствующие, включая пса, который выпустил свою добычу из пасти. Ведьма продолжила, убрав руку и отступив на шаг:

— Новобранца Серых Стражей одного, быть может, твари учуять были не способны. Но вас становится до утомленья много. И с вами будет полноценный Серый Страж… Пусть и не самый умный или опытный из них. — Алистер насупился и недовольно засопел. Морриган меж тем продолжила, не обращая внимания на его реакцию: — Укрыть от порождений тьмы всех вас мой амулет не сможет. Опасности мы подвергаемся таким отрядом.

— И что же ты предлагаешь, ведьма? — Дюран вскинул вверх правую бровь. Не сказал бы, что по лицу гнома можно было бы прочесть недовольство, но, как мне кажется, слова Морриган ему пришлись не по душе.

— Вам стоит разделиться на два, а лучше сразу три отряда. Идти в одну всем сторону, быть может, друг за другом, быть может — разбежавшись по разным сторонам пути. Недалеко, но быстро, так, чтобы в боя случае могли прийти на выручку другие. Или, разумнее всего, оставить нам обузу позади? Решать сие не мне.

— Обузу? — От голоса Дюрана бросало в дрожь, настолько он был ледяным. — Что ты знаешь, ведьма, о наших спутницах?

— Я знаю, что сейчас они слабы, что ранены или, скорее, истощены недавним ритуалом. Я знаю, что не смогут вам они составить достойной партии в грядущем дне. Я вижу так же, что у них защитник есть… Могучий. — Палец Морринаг упёрся в фигуру пса. — Быть может, гном, слова мои покажутся тебе невероятно злыми, но здесь, в тени лесов, чем меньше со спутницами твоими рядом Серых Стражей — тем выше шанс, что доживут до завтра те, о ком ты беспокоишься.

— Ты предлагаешь бросить наших друзей? Серых Стражей⁈ Тут, в глухом лесу на растерзание волкам, медведям, порождениям тьмы и ещё неизвестно каким тварям?!! — Алистер наконец обрёл дар голоса и начал наезжать на Морриган.

— Высказываю мнение своё я, имею на него обоснование и право говорить. Не так ли? — Морриган повернулась… Ко мне? Э? Остальные сделали то же самое и на мне сошлись целых четыре вопросительных взгляда. Даже пес смотрел на меня с вопросом.

— Э! А я причём?

— У дома матери моей, твой старший друг из Серых Стражей в твои владения отдал бразды правления отрядом. Тебе решать, кто что может или не может делать в нём. В определённых рамках, разумеется.

Алистер мрачно кивнул. Дюран почесал бороду:

— Я не то чтобы против быть ведомым, знаешь ли. После того, что случилось в Орзаммаре… Я не думаю, что мог бы вести отряд. Если Алистер назвал тебя главным, то так тому и быть. Уверен, девушки выскажутся в том же духе.

— ВУФ!

Вот ведь проблемные личности. Я вообще-то хотел быть не главным начальником, а, скорее, изображать из себя серого кардинала. Я устало помассировал переносицу:

— Ладно, будь по-вашему. — Я повернулся к Морриган, ожидающей ответа. — Конечно, мнение своё имеешь право ты высказывать. — Тьфу ты! А эта манера речи заразная, блин! — Однако, сейчас оно было немного… Неуместно. Я и мои… Друзья понимаем все риски. Бросать ослабленных болезнью мы не станем, как и разделяться. Пока мы будем думать, как дотащить их до Лотеринга, тебе отдельная задача — придумать, как усилить действие амулета, что дала нам твоя мать.

— Увы, но без исследований долгих невозможно это, — Морриган не казалась огорчённой или раздражённой. Скорее, я бы сказал, что она подобного результата и ожидала. — Я не способна переделать чары матери моей, по крайней мере, за отведённый мне тобою срок.

На меня снова уставились все личности, находящиеся на поляне. Я не понял, меня что, испытывают?

— А если повторить?

— Повторить? — Морриган склонила голову набок, с любопытством смотря на меня.

— Да. Скопировать чары на иной носитель. Это ты сможешь?

— Подобное я делала не часто. И всё же, пожалуй, могла бы повторить, не разбираясь в заклинании. Однако же, носитель нужен мне достойный, для чар, что надо сотворить. Плохие материалы ослабят заклинаний действие, о чём ты знаешь сам, как маг, наверняка. Они недолговечны будут и не сравнятся с матери моею амулетом.

— Нам и не нужны долговечные чары. Нам нужны такие, чтобы выбраться из леса, — я полез в кошель, и достал оттуда одну серебряную монету. — Серебро не самый лучший проводник, тем более, что оно не зачаровано достойным образом, без камня-накопителя, но… Лучше у меня ничего нет. Быть может, в моей сумке осталось что-то…

Дюран слегка смущённо хмыкнул:

— Ну это… Нет в твоей сумке ничего, кроме перчатки от брони. Ты уж прости, но, когда ты ушёл, эльфийки рассказали о твоём беспокойстве и твоей просьбе, которая звучала скорее как приказ. Элисса тогда нахмурилась и выдала что-то в духе: «Этот маг слишком многое от нас скрывает, но пока ещё не ошибался в предчувствии беды, а потому делаем, как он сказал». Я не стал ей напоминать про твою… Ну ты сам понял. Просто взял твою котомку, да осмотрел её. В ней только часть брони и лежала. Я туда немного снеди закинул, да топор свой подхватил, когда первые признаки паники до нас доходить стали…

— Не помню у тебя такого монстра в арсенале.

— А, это… — Дюран досадливо сморщился. — Это и не мой. Мой вон торчит, в башке у генлока застрял. Этот топор я отобрал у него же. Кстати, подержи.

Мне всучили упомянутый топор, после чего Дюран пошёл извлекать своё оружие. Я же рассматривал оружие порождений тьмы с некоторым интересом. Да, это было очень громоздкое и тяжёлое оружие, не для моей руки. И выковано оно было из какого-то металла. Хм. Странно это. Помнится, при первой моей встрече с ними, твари были облачены в костяную броню или что-то такое. То ли Мор гонит на поверхность более подготовленных бойцов, то ли старые запасы раскрывают. А может, это всё же были друзья Архитектора? Со стороны Дюрана донеслась мрачная ругань. Оторвав взгляд от оружия порождений тьмы, я увидел, как гном пинает труп генлока, потрясая топором с огромным сколом на лезвии. Прекратив издевательство над трупом, и плюнув на него, гном подошёл ко мне и вырвал трофейный топор из моих рук.

— Нагова отрыжка! Какой топор был! Столько Арен со мной прошёл! Подарок Триана… — На последних словах плечи его слегка поникли, а в голосе послышалась грусть.

— Разве его нельзя восстановить?

На меня посмотрели как на идиота:

— Дайлен, иногда ты умный, а иногда тупее нага. Подобный скол, — мне сунули под нос лезвие топора, — можно либо свести, уменьшая само лезвие, либо проще перековать сам топор. Будь скол меньше, я бы занялся его сведением на ближайшем привале, но такое повреждение… Его только в переплавку или на стену, как память…

Дюран с сожалением повертел топор в руках, а затем замахнулся, намереваясь то ли откинуть его, то ли в дерево всадить, как вдруг его остановила рука Алистера:

— Постой. Если это оружие для тебя память, то зачем выбрасывать его?

— Тебе ли не знать: лишнее снаряжение в походе только отягощают руки. Или сумы. Пусть для меня это и память об ушедшем, но я не хочу плодить обузу.

— Топор не слишком большой или тяжёлый. К тому же его хватит ещё на один-два удара. Я бы на твоём месте его оставил, как оружие последнего шанса.

Дюран снова начал крутить топор в руках, метаясь в сомнениях. Проблему, как ни странно, решила Морриган:

— Ах, как это всё мило — держаться за вещь, утратила что ценность. Её свойство отныне — напоминать лишь о минувшем, а не быть полезной в деле ратном.

Дюран поднял на неё взгляд, полыхнувший злобной решимостью, и повесил топор на пояс:

— Спасибо, ведьма. Раз тебе это не нравится, то я точно его сохраню. Дайлен, нам стоит поторопиться — девушки ждут.

Под недовольным взглядом Морриган, Дюран развернулся и пошёл куда-то в лес, махнув нам приглашающе рукой. Морриган, подойдя ко мне, вложила в руки монетку:

— Всё что могла — я сделала. Получилось не сказать что идеально, но лучше не сработать мне за сей короткий срок. Продержится заклятие до завтрашнего дня, но больше на монетку не рассчитывай.

— Это… Морриган, это потрясающе быстро. Я думал, что ты справишься лишь к тому моменту, как мы найдём девушек и подготовимся выдвигаться.

Морриган насмешливо фыркнула, направляясь вслед за Алистером:

— Не из Круга Магов я. И заклинания матери моей я изучала досконально много лет. Быть может не распутать чары мне её мгновенно, но повторить — удастся пусть не сразу, но очень быстро. В отличие от этих мелких шарлатанов.

Девушка не оборачивалась, а потому моё хмурое лицо она не увидела.

* * *

Девушек гном оставил в небольшом овражке, накрытым сверху упавшим деревом. Быть может, когда-то тут была чья-то берлога, но следов пребывания прошлого хозяина я не заметил. А вот что заметил, так это мешок, видимо с едой, и продолговатый свёрток, завёрнутый в плащ с символикой Ордена. А ещё увидел Каллиан и дела у неё были… Не самыми лучшими: девушка была очень бледной, её бил озноб, а под закрытыми веками постоянно двигались глазные яблоки. Я подошёл и положил руку на лоб эльфийки.

— У неё жар.

Лина, конечно, подкрадывалась почти неслышно, но что-то такое от неё я ожидал, а потому даже не вздрогнул.

— Что-то давали?

— В наших скудных припасах есть лишь еда на день. Быть может — на два. Трав там не было, и нет. А отлучиться на их поиски я пока не могла.

— Мне нужен эльфийский корень, веретенка и рассветный лотос.

— Ты думаешь, я смогу быстро их найти?

— Эльфийский корень растёт тут повсеместно. Рассветный лотос найдёшь ты на болотах, что тут, неподалёку. Веретенку же тебе здесь не сыскать. Не растёт она среди земель, в которых мы находимся, — к нам подошла Морриган.

— У тебя есть варианты, чем её заменить?

Мне в руки сунули засушенные листья:

— Сухих цветков эффект не так велик, как свежих, но, думается мне, тебе должно хватить и их…

— Дайлен? Как… Откуда? Ты жив? И почему она здесь?

Я несколько нервно моргнул и обернулся. Взгляд синих глаз столкнулся с моим:

— Элисса, я тоже рад тебя видеть. Но давай всю историю наших похождений я изложу позже, когда Каллиан придёт в себя, или её расскажет Алистер? Я сейчас хочу немного подлечить эльфийку…

— Но она-то что здесь делает? — Палец тэйрны ткнул в направлении Морриган. Ведьма на всё представление смотрела, слегка изогнув бровь, но не вмешиваясь.

— Это относится к той части, где я рассказываю историю после того, как Каллиан придёт в себя. Или её рассказывает Алистер. А теперь, с твоего позволения… — Я отвернулся от Элиссы. — Лина! Ты сможешь найти указанные мной травы?

— Да. Мне понадобится где-то около получаса.

Эльфийка развернулась и пошла в сторону леса. Проводя её взглядом, я увидел, что Элисса всё так же стоит, тыкая пальцем в Морриган, открывая и закрывая рот в немом возмущении. Наконец, она закрыла рот, возмущённо фыркнула, сложила ручки на груди, села и отвернулась. Я тяжело вздохнул. Женщины! Тут меня слегка запоздало осенило:

— Морриган, а в твоей котомке нет всех необходимых трав? На кой мы Лину посылали?

— Быть может — есть, быть может — нет. Сейчас не это важно. Для целей нынешних твоих ингредиенты свежие дадут куда как больше проку.

— А магией её нельзя излечить? — Голос Элиссы сочился недовольством.

— Понимаешь в чём дело, Элисса, магия будет тратить не только ману мага, но и собственные запасы жизненных сил разумного. А у Каллиан они сейчас не велики. К тому же, её болезнь вызвана скорее плохо прошедшим ритуалом Посвящения… Как и у тебя, к слову, просто последствия для тебя намного легче. Подобные… Травмы, пожалуй, не лечатся одной лишь магией. Для этого мне и нужны целебные травы — из них я сварю зелье, которым напою тебя и Каллиан, затем мы отправимся к Лотерингу. Уже в Лотеринге я смогу поставить вас на ноги, уж денёк-то на отдых мы, я думаю, выделить сможем. Каллиан всё ещё не меньше недели будет мало на что способна, а твоё недомогание вылечим быстрее.

— Необходимо вскоре нам идти, твоей подруге следовало бы поторопиться, спасти уж коль она желает спутницу свою.

— Мы здесь задержимся… — Начала было Элисса, но я её перебил:

— Ровно на столько, насколько потребуется и ни минутой дольше. Но, Элисса, Морриган, вы знали, что порой терпение — величайшая добродетель?

На меня уставились две пары глаз, в которых читалось примерно одна и та же фраза: «Ты что, бессмертный что ли?». Сделав вид победителя (отвернувшись и задрав нос), я принялся рыться в вещах, которые прихватил Дюран, в поисках котелка. Запасливый гном прихватил сразу три, уж не знаю зачем, но самый малый я тут же громко объявил своим и побежал искать ближайший источник воды. Судя по тому, как горела спина в этот момент — меня всё ещё прожигали взглядом две фурии. Искать пришлось недолго — в этих краях воды было предостаточно. И не вся она находилась в болотах. Потому, вернувшись, я также напомнил Алистеру и Дюрану о том, что неплохо было бы пополнить запас воды, а затем принялся за разведение костра под принесённым котелком. И всё это под всё такими же тяжёлыми взглядами девушек. Спасла меня от грустных мыслей о скорой кончине пришедшая с травами Лина:

— Тебе повезло, что Маретари учила нас тому, где искать целебные травы и как они выглядят. Помимо запрошенных я принесла ещё и это, — передо мной опустились два пучка трав — рассветный лотос, как я и просил, а так же эльфийский корень и его «королевская» версия.

— Спасибо, Лина. С этим я поставлю Каллиан на ноги за час, пожалуй. Но ненадолго.

— А почему нельзя магией…

— Потому что её повреждения тяжелее, чем кажется. И магия их за секунду не излечит. И за минуту не излечит. И даже за час. Магией я ей помогу, но только лишь помогу — организм должен сам справиться с тем, что её… Скажем так, покалечило.

— Хранительница Маретари была намного сильнее тебя.

— И старше. Вот только она так же не смогла тебя вылечить от Скверны.

Лина открыла, было, рот, но, немного подумав, закрыла и кивнула:

— Возможно.

Я отвернулся от эльфийки и начал нарезать корни над котлом. Их сок должен был стать основой для зелья. Но не только — в котёл так же упала сгущенная до состояния жидкости капля маны с лечением.

— Не знала я, что в Круге учат подобным «варварским» приёмам. Разве магия не стала там заменой всему прочему? Неужто, даже мастерство алхимии даётся магам Круга?

— Морриган, не спрашивай то, что ты и так знаешь. Этот «приём», как ты выразилась, обычным ученикам никто не даёт. Сгустившуюся лечебную ману в зелья добавляют только старшие маги и только под присмотром храмовников. Я уверен, тебе это известно.

— О да, известно это мне, но поразительно, что ты владеешь столь нечастым знанием. При этом попадаешься как рыбка на крючок, сам запирая себя в башнях, наполненных врагами. Мне не понятно как сочетаются в тебе столь знания обширные с такою глупостью безмерной.

— Сойдёмся на том, что я просто не очень умело пользуюсь мозгами?

Морриган на это только рассмеялась:

— Быть может так и есть. А может быть не хочешь ты делиться своею сокровенной тайной? Покажет время лишь.

Её рука подхватила сушёные листья веретенки и добавили в котёл. Туда же упала и капля маны от ведьмы.

— Ты чуть не проворонил время. Внимательнее будь, иначе все труды пойдут насмарку.

— Спасибо за помощь и предупреждение, Морриган, — я взял стебель королевского эльфийского корня, очищенного от листьев, и стал помешивать варево. Через пять минут кипения, снял с огня и добавил цветок лотоса с последней каплей маны. Затем магия, что скопилась в зелье, под влиянием заклятия стала растворять ингредиенты, выпаривая лишнюю влагу. Через три минуты у меня получилась светящаяся зелёная жидкость, объёмом едва ли в десятую часть от начальной.

— Должна признаться — я поражена. Не ожидала я подобное увидеть от вчерашнего ученика из Круга.

— Морриган, ты это уже говорила, — я посмотрел прямо в жёлтые глаза девушки. — Ты права, я не совсем обычный маг из Круга. Но, уж прости, как у тебя есть тайны от меня, так и у меня от тебя они будут. Как и у любого в нашем маленьком отряде.

— Пф. Их тайны мелочные мне не интересны. Пока. Потом, быть может, изучу и их.

Морриган достала две пузатые склянки и протянула мне:

— Для зелья, его советую я сохранить. Варить подобное довольно часто — утомит.

— Спасибо, Морриган.

Переливать из котелка в склянку было бы не слишком удобно, пришлось свернуть из большого листа эльфийского корня воронку. Получилось три равные порции — две на будущее и одна для Каллиан сейчас.

* То же место, несколько минут спустя. Каллиан Табрис. *

Каллиан пробуждалась от своего кошмара с трудом. Последние несколько недель оказались для неё… Сложными. Сначала сорванная демоновым шемленом, подонком Воганом свадьба. Не то, чтобы она слишком уж огорчилась самому факту сорванной свадьбы — девушка не стремилась выйти замуж. Каллиан вообще не понимала прелести замужества и старых традиций: к ней должен был приехать совершенно незнакомый эльф, провести церемонию бракосочетания, затем трахнуть и увезти куда-то в неведомые дали. Просто прелестно! Так она и сказала, глядя прямо в глаза двух напыщенных придуркам: отцу и старейшине Валендриану, когда выказывала своё недовольство, но они оказались непреклонны. Кузену Сорису повезло больше: он родился мужчиной, а потому должен был остаться в эльфинаже, к тому же с женой. Каллиан видела невесту Сориса, Валору, и, несмотря на отзывы самого Сориса, слегка позавидовала этой эльфийке: она как минимум выглядела более миловидно. Да и размер её груди превышал таковой у самой Каллиан. Ну да, у неё они не слишком большие, сказались активные тренировки с матерью, но зато не обвиснут к старости!

Сама же Каллиан предпочла бы сбежать из эльфинажа и найти долийцев, чтобы присоединиться к ним. Останавливало её только понимание того, что её скорее изнасилуют по дороге все шемлены, которым она попадётся на пути, чем она сможет найти долийцев. Потому, даже кипя от возмущения и негодования, но ей пришлось подчиниться воле старших эльфов. Прибывший её жених, Неларос, не произвёл на неё серьёзного впечатления… По началу. Нет, она знала, что этот эльф — кузнец где-то в Хайевере, причём весьма знаменитый, но, наслушавшись рассказов матери, она мечтала о воине, с которым разделит дорогу странствий. Высокий, выше неё, блондин с голубыми глазами, лишь слегка напоминал тот образ, что она возвела в своих мечтах, зато все прочие эльфийки её возраста были просто в восторге от него. Ну и выходили бы за него замуж сами, дуры! Раздражают! Всё раздражает: их томные вздохи, закатившиеся глаза, нервный тик, который напал на саму Каллиан, когда она увидела реакцию на своего жениха…

Воган со своими подручными припёрся на свадьбу дважды. Сперва в самом начале, приставая к девушкам, будто эльфинаж — это ему бесплатный бордель. Шани тогда не церемонилась и оглушила дурного банна кружкой из под пива. Вогана унесли его друзья, но Каллиан считала, что лучше было бы этих шемленов зарезать. Тогда бы не случилось дальнейшего. Второй раз он припёрся уже со стражей и в самый «подходящий» момент времени: когда церемония уже подходила к концу, но ритуального поцелуя и обмена браслетами ещё не произошло. Да, Каллиан даже с радостью бы преклонила бы перед банном Денерима колени, если бы он сделал это не в таком виде. И если бы он со своими дружками не потащил её, её сестру Шанни, Валору и ещё несколько молодых эльфиек в своё поместье в Денериме с целью всех их выебать. Ублюдку не хватало человеческих женщин и шлюх «Жемчужины»… Или же денег. Или мозгов. Неважно чего, но чего-то не хватало. Возражения матери Боанн его так же не особо смутили. Каллиан вообще смутно помнила, что там она вещала: саму эльфийку оглушили ударом по голове, и в себя она пришла только в поместье Вогана. Спас её тогда Сорис и жених, Неларос: по какой-то причине её саму Воган оставил напоследок. Ворвавшиеся в поместье эльфы прирезали нескольких стражей-шемленов и даже меч ей выдали, но и без печальных событий не обошлось. Одну из эльфиек, ту, что громче всех кричала и сопротивлялась, отдали на потеху стражникам, которые её и убили. Неларос тоже погиб, отвлекая на себя слишком уж настороженного капитана банна Вогана. Каллиан не желала ему смерти, потому, когда добралась до покоев Вогана и увидела его там голого, встающего с постели, на которой лежала рыдающая Шанни, даже слушать ублюдка не стала — сначала отрезала все лишние причиндалы, которые болтались на виду, а затем перерезала визжащей свинье горло. Визг Вогана, скорее всего, и стал сигналом тревоги. Сорис и Шанни смогли сбежать только благодаря ей — она отвлекла внимание стражи на себя, бросившись бежать по переулкам почти в открытую. Каллиан до сих пор не понимала, что её заставило так поступить. Быть может, она устала таиться, быть может, надеялась растянуть погоню и перерезать как можно больше шемленов, которые были виноваты в смерти её матери. А, быть может, удар по голове так сказался на ней. Но, всю глубину своей глупости она осознала очень быстро — стражников оказалось слишком уж много и были они слишком уж упёртые. Спас её тогда Серый Страж, которого она даже не заметила сразу: толкнул девушку в переулок, выбивая из рук меч. Она упала очень удачно, приземлившись за какими-то ящиками. Да, стесала ладони, колени и испачкала платье, но это лучше, чем лишиться головы. Дункан, так он представился, выслушал её сбивчивый рассказ и предложил выход. Стать Серым Стражем. Ну, это было бы, наверное, лучше, чем предложить себя очередному женишку… Так она думала тогда.

Теперь Каллиан так не думала. Когда она прибыла в Остагар, король Кайлан, как ей показалось, был не слишком доволен тем, что она лишила Денерим такого… «Важного» человека. Да, она не скрывала своё преступление от короля, но и он не стал её казнить… Сразу. Более того, даже выслушал и стал крайне недоволен не только ей. Всё равно её ждало наказание. Тогда она даже не догадывалась, какое. Ходить по Диким землям Коркари было на удивление… Интересно. Хоть и немножечко страшно. Тем более в окружении стольких мужиков-шемленов. Её и в лагере-то постоянно пытались нагнуть потные немытые мужланы, и только Алистер и Рич спасали её от изнасилования или очередного убийства. Потому несколько дней она почти безвылазно сидела в палатке Ордена, бесясь от вынужденного бездействия. Единственное, что скрашивало в итоге ситуацию — долийка Лина, которая тоже оказалась в числе рекрутов. Она лучше всех прочих могла бы понять Каллиан, да и к тому же рядом с сородичем было… Спокойнее. В случае чего, отбиваться они стали бы вместе.

Ритуал Посвящения не пугал её, она была уверена, что пройдёт его. Не пугал до тех пор, пока она не осознала, что выпитая мерзкая кровь изменяет её, уродует. Убивает. Как бы она не старалась взять ситуацию под контроль, но она чувствовала, как её пожирает Бездна. И, когда Дункан отвернулся от неё, она поняла, что пришёл её смертный час. Каллиан закрыла глаза и простилась со всеми: с отцом, которого она не понимала, но прощала его решение, с кузеном Сорисом и сестрицей Шанни… Как-то они там теперь? Каллиан уже думала о том, встретит ли в посмертии свою мать, когда всё нарастающая внутренняя боль пошла на спад. Чёрные щупальца, что овивали её разум и душу, отпрянули, а её схватила за… Что-то, Каллиан тогда не могла понять где верх, а где низ, не то, что определить за что её там хватают, и поволокла куда-то могучая рука. Каллиан тогда с трудом сумела понять, откуда она ей знакома. Эта рука выглядела как перчатка того нахального мага, Дайлена.

Когда Каллиан пришла в себя после Посвящения, Дункан посвятил её в детали произошедшего. Да, она должна была умереть, но каким-то непостижимым для старого Стража образом, осталась жива. Он сказал благодарить молодого мага, о чём сама девушка уже догадалась. Вообще, их знакомство с магом прошло не слишком удачно: Каллиан была на взводе, а маг шутил о её изнасиловании… И при этом его глаза не смеялись — они оставались холодными, как лёд. И смотрел на неё этот маг без сострадания, без сочувствия и, казалось, вообще без эмоций. Это выбивало из колеи и хотелось его как-то поддеть, расшевелить, увидеть хоть какую-то реакцию на себя. Пусть даже это будет отвращение, всё лучше, чем тебя рассматривают, будто домового жучка, который настолько безобиден, что даже не интересен. Да, позже, после Посвящения, его взгляд изменился — теперь на неё смотрели с любопытством и сочувствием, от чего она даже решилась предложить магу услугу. И очень удивилась, когда взгляд мага полыхнул не гневом или ошеломлением, эти эмоции она хотя бы ждала. Нет, Дайлен посмотрел на неё с каком-то жаром, даже… С радостью? Это был очень странный взгляд из смеси множества эмоций, таких Каллиан ещё не видела. Растерявшись, она даже согласилась залезть в шатёр к королю, не понимая, с чего это маг взял, что бой будет проигран…

Даже когда они с Линой бежали по лагерю в шатёр Кайлана, она всё время задавалась вопросом: как этот демонов маг узнал о том, что произойдёт? Её всё ещё лихорадило, руки тряслись, а ноги с трудом могли вынести заданной сестрой-доликой темп. И всё же, на ней был долг жизни, а такие долги лучше выполнять как можно быстрее. Шатёр короля уже не охранялся — все способные держать в руках оружие рубились с прорывающимися порождениями тьмы. Открыть сундук ключом оказалось делом плёвым, сложнее было его найти — это был не прикроватный, а подкроватный сундук, который она не ожидала увидеть в походном лагере. Он был ниже, но шире и длинее, и в нём эльфийка обнаружила великолепный двуручный меч, совсем не тот, который видела за спиной у короля, когда прибыла в лагерь. Рассматривать его времени не было, но всё же, доставала Каллиан из сундука его с благоговением. В сундуке так же обнаружилась небольшая папка с обложкой из обитого металлом дерева, в котором были какие-то бумаги и небольшой кошелёк. Не рассматривая их, Каллиан сгребла всё в мешок, что протянула ей Лина, завернула меч в найденный здесь же плащ, и эльфийки покинули шатёр короля. Звуки боя теперь были, казалось, повсюду — не только со стороны поля боя, но и справа и слева, и даже с той стороны, где должен был быть выход из лагеря. К ним подлетел гном, бывший принц:

— Если вы не всё забрали, что хотели, то спешу обрадовать — больше времени у вас на раздумья нет. Быстро сваливаем отседова!

У Каллиан из рук гном вырвал и мешок и свёрток, закинув всё на этого мутанта-мабари, пса Элиссы. Пёс уже выглядел как ломовая лошадь, весь увешанный какими-то мешками и свёртками. Как они покинули лагерь, Каллиан уже не помнила — её мутило всё сильнее и сильнее. Она помнила лишь какие-то отрывки, не факт даже, что реальные. Вот ей в лицо летит чья-то тёмная кровь — она вонзила в тёмный силуэт свои кинжалы. Вот катится чья-то голова — гном машет своей секирой. Вот она лежит на чём-то условно мягком, но весьма вонючем… Кажется, она потеряла сознание и её забросили на пса. Постепенно сознание улетучилось, вновь погружаясь в ту Бездну, из которой её вырвал Дайлен. Её долгое время мучили кошмары о Море и порождениях тьмы, но теперь они отступили. Под спиной чувствовалась неровная поверхность, какие-то веточки, сама она лежала под чем-то вроде одеяла. Каллиан чуть застонала, пытаясь устроиться поудобнее, и над ней раздался голос Лины:

— Смотрите, она приходит в себя.

* * *

— Смотрите, она приходит в себя.

Ну, надо же. Зелье подействовало. Какая неожиданность! Неужто на меня никто в этом импровизированном лагере не рассчитывал? Судя по всему, что-то такое на моём лице или в глазах отобразилось, поскольку Лина слегка смутилась от моего взгляда и отвела свой.

— О, чудо наконец свершилось! Быть может, пора нам в путь тогда собраться?

— Морриган, Каллиан даже глаз ещё не открыла!

— Она откроет вскоре их. Ваш предводитель новый дело своё знает.

— Ваш?

— Оговорилась я слегка. Да, наш.

Конечно, оговорилась она. Руку даю на отсечение… Хех, правую! Что она специально так сказала. Я прикрыл глаза и взглянул на энергоканалы Каллиан. Да, зелье действовало как надо: порушенная структура возвращалась в норму, скоро эльфийка прекратит болеть и сможет резво носиться по лесу. Дня через три, пожалуй. Эх, мне бы такие знания в бытность мною учеником. Зелье я сварил настолько действенное впервые, оно могло бы помочь моим однокурсникам восстановиться от неправильно созданной структуры намного быстрее. Интересно, это случилось из-за вмешательства Морриган?

— Как мы её перевозить будем? Пёс и так нагружен сверх меры. Нам бы коня какого…

— Коня-то мы, и правда, найдём прям здесь, посреди леса, безо всяких проблем. Вы только скажите, ваша милость, вам какой масти коня подобрать?

— Алистер, не язви! Сам предложи чего дельного.

— А чего тут предлагать? У нас два варианта — либо эльфийку тянет Кролик… Ну и имечко ты ему всё же выбрала, Элисса!..

— Это не я выбрала. Это он сам выбрал. А предложил выбор вон тот молчаливый, почему-то, тип.

На меня уставилась вся поляна:

— Что? Я-то тут опять причём? Я был молод и мне нужны… Э-э-э… Я был неопытен, мне хотелось подурачиться. Кто же знал, что щенок на «Кролика» откликнется?

— М-да? Ну да ладно, о чём я там… Ах да, так вот, у нас есть выбор: либо эльфийка едет на псе, а мы несём поклажу, либо наоборот — эльфийку несём мы, а поклажу складываем на пса.

«Старший, скажи им, что я не ездовой и не тягловый пёс. Я боец и защитник мамы!» Кто тебя спросит, собака страшная?

— Я думаю, лучше сгрузить на пса эльфийку. Поклажу мы уж как-нибудь распределим.

«Старший, это нечестно!» Честно-нечестно, зато действенно. Нам надо убираться из этого леса и этих земель как можно быстрее, тут скоро яблоку будет негде упасть, чтобы не попасть в порождение тьмы.

— Если наш вождь сказал, то мы исполняем. Да, Дюран?

— Да, Алистер, именно так.

Ещё двое насмешников. После того, как я напоил эльфийку зельем, у нас начались небольшие, но жаркие дебаты: Алистер не слишком умно затронул тему главенства в отряде. К нему с вопросом: «Что нам дальше делать?» — обратилась Элисса, а он и ткнул в меня, сказав, что решать не ему. И если Лина или Дюран отнеслись к вопросу главенства индифферентно, то Элисса слегка удивилась и взвилась: а кто-то, мол, так решил? Ей объяснили, что это решение самих Дюрана и Алистера, поддержанное Морриган и её матерью, после чего Элисса ещё какое-то время бурчала о том, что вождей выбирать не принято ни у одной нормальной цивилизации, что это варварство, и что она справилась бы не хуже. Дюрану и Алистеру оборонённое Элиссой слово «вождь» очень уж понравилось, и они теперь развлекались, называя меня именно так всякий раз, как им надо было меня упомянуть. Каллиан меж тем открыла глаза:

— Где…

— Доброе утро, Каллиан. Ты в лесу, мы в лесу, порождения тьмы тоже в этом же лесу.

— Что…

— Ты заболела и потеряла сознание. Перетрудилась, наверное. Или последствия Ритуала всё ещё дают о себе знать. Или всё вместе.

— А…

— Король пал, его войско разбито, лагерь уничтожен, а мы бежим куда подальше, чтобы собрать новую армию.

— Откуда…

— Это просто самые простые вопросы, которые ты могла задать, придя в себя. Теперь, когда твой словесный понос исчерпал себя, тебе стоит полежать и отдохнуть, а мы как раз придумаем, как тебя переложить на пса.

Эльфийка начала возмущённо сопеть, и попыталась подняться, но её остановила ладошка Лины, прижав к импровизированному лежаку. Алистер и Дюран уже разбирали поклажу, к чему привлекли и Элиссу. Они открывали мешки, перекладывая вещи из одного в другой, периодически переругиваясь друг с другом. Откуда-то Алистер достал целый моток верёвки: запасливый гном или вороватая эльфийка где-то в лагере умудрились найти и позаимствовать. После короткого диалога веревку отложили в сторону — ей привяжут к ездовому пёсику Каллиан. Я же вернулся к своему занятию — обтачиванию длинной и прямой ветки в подобие посоха. Не то, чтобы мне нужно было оружие — я сам себе оружие, но как-то я к нему привык, и без посоха — всё равно, что голый.

— Ты полон множеством талантов. Как Первый чародей из лап своих пустил такого мага?

— Морриган, я же рассказывал тебе свою историю?

— Не помню я такого.

— Да? Видимо, так часто повторял, что сам уже забыл, кому я рассказал. Давай отложим этот разговор до более безопасных посиделок у вечернего костра? Там сможем познакомиться поближе и рассказать все всем свои истории, хорошо?

— И я?

— И ты. Если захочешь.

Девушка нахмурилась:

— Моя история скучнее ваших всех. Не думаю, что стоит мне рассказывать её подробно.

— Расскажешь так подробно, как сама захочешь. А не захочешь, так и не рассказывай, но, знаешь, делиться своими историями с кем-то, кто с тобой делиться подобным не хочет… Неприятно.

— Я… Подумаю над этим, — с этими словами ведьма встала и пошла к всё ещё перебирающим поклажу Стражам.

* * *

Пёс с Каллиан на спине бодро перебирал лапами впереди нас. Сама эльфийка смотрела на нас несколько зло. Ну да, её, скорее всего, слегка укачивало на Кролике, но сделать с этим мы ничего не могли. Она тоже. Сам же пёс-дух или дух-пёс, кто его теперь поймёт, изображал из себя оскорблённую невинность, и на просьбы вести себя прилично, отвечал молчанием. Принуждать к спокойствию я никого не стал — если это позволит Кролику выпустить пар и прекратить беситься, то пусть. Эльфийку всё равно нести надо, а мы нести её аккуратно не сможем. А если она пса облюет, то будет ему наука… После этой направленной адресату мысли, шаг пса слегка замедлился и стал мягче, а сама Каллиан чуть закатила глаза и начала проваливаться в дремоту. Ты ещё и так можешь? «Не всегда, Старший. Цель должна быть в плотном контакте со мной и не сопротивляться воздействию. Я всё же не маг.» А раньше сделать? Гордость мешала?

— ВУФ! — Вот и весь ответ.

Отряд в итоге растянулся, но не сильно — видеть мы все смогли всех. Справа шли я, Морриган и Алистер, слева — Дюран, Элисса и Лина. Пёс и Каллиан брели отдельно, их в случае чего порождения тьмы учуять должны были самыми последними.

— Когда мы будем в Лотеринге?

— Быть может, если бы не эта остановка, то мы смогли попасть бы в деревушку завтра задолго дотемна. Теперь же не могу сказать уверенно, когда мы будем там. Быть может, дважды заночевать придётся нам в окрестных землях.

— А если передвигаться под покровом темноты?

— Поступят спутники твои так точно, как решишь ты сам. Что касается меня, то тут придётся выбирать уж мне: идти ли с вами в темноте или поспать на стылой и сырой земле мне в одиночестве.

— Такое ощущение, что ты нас в слуги записала.

— О, Алистер, о нет, та роль слуги тебе не по плечу. Быть может роль сторожевого пса…

— Так, стоп. Давайте вы потом пособачитесь…

— И ты туда же! — Алистер надулся и засопел.

Да ёб твою…

— Я не хотел тебя обидеть, просто ваши дрязги несколько оттягивают ответ на мой вопрос и сейчас не совсем к месту.

— Пошла бы за тобой, пожалуй, я, коли решишь, что отдыху не место этой ночью.

— Спасибо за ответ, Морриган.

Какое-то время мы шли молча.

— Так что же ты решил?

— Алистер, пожалуй нам стоит и с наступлением темноты немного побродить.

— К ночи выйти мы должны из леса. Начнутся там уже свободные пространства, распаханные зачастую.

— Вот, тем более. По полю мы сможем топать без особых проблем хоть всю ночь.

— Ну да. Если не свалимся от усталости.

— Именно поэтому нам нужен небольшой запас дров — через пару часов после заката остановимся на отдых.

— Успеем если мы дойти, то покажу я вам одну из лежек, что для себя соорудила я. Там места хватит разместить нас всех, включая ту вонючую скотину.

«Старший, она мне не нравится!» Зато она нравится мне, так что топай молча. «Мама будет недовольна.» Я тоже буду недоволен, если она об этом диалоге узнает. Хочешь знать, сколько лап я тебе оторву, если ты ей расскажешь? «О чём расскажу? Разве что-то было?» Вот то-то…

Морриган не соврала, или мы взяли достаточно приличный темп передвижения — к сумеркам вся наша не слишком дружная толпа вывалилась из леса. До обжитых земель было ещё далеко, на горизонте опять маячили кроны деревьев, но Дикие Земли уже оставались позади. Ко мне подошла слегка запыхавшаяся Элисса:

— Дайлен, мы будем отдыхать сегодня, или нет?

— Позже, Элисса. Морриган говорила, что неподалёку есть её убежище. Я думаю, нам лучше добраться до него. Не думаю, что там будет безопасно, но явно безопаснее, чем спать у леса или в открытом поле.

Девушка понизила голос:

— Ты слишком уж доверяешь этой ведьме, тебе не кажется, что стоит быть с ней осторожнее?

— Кажется, конечно, но, если бы она хотела нас убить, то могла бы просто не спасать.

Элисса надулась и засопела — крыть ей было нечем. И вообще, частенько что-то на меня все стали дуться. Плохие тенденции. На удивление, кстати, на нас никто в итоге не напал. То ли амулеты Флемет и Морриган сработали, то ли повезло. Я не огорчился — вокруг меня не игра, в которой надо качаться. Я с кривой ухмылкой погладил перчатку на месте правой руки. В этом я уже убедился. Кстати, надо будет заняться. Поставлю на ноги Элиссу и Каллиан и возьмусь за себя. Давно откладывал, пора прекратить.

Идти вразброд больше особого смысла не имело. Если порождения тьмы нас почуют, то увидеть смогут и подавно — вокруг не такая уж высокая растительность, чтобы в ней можно было бы спрятаться. Потому дальше мы пошли уже объединённым отрядом, и повела нас снова Морриган. Постепенно темнело, новоиспечённые Стражи стали запинаться, так что пришлось колдовать светящийся туман.

— Какое любопытное умение.

— Уверен, что в твоём арсенале, Морриган, есть и намного интереснее.

— Быть может. Но всё же, заклинание сие полезно будет тем, кто в темноте увидеть толком не способен. Зачем же Стражам Серым оно нужно?

— Они ещё не знают обо всех своих возможностях, тела пока не полностью преобразились. А вот откуда ты о них знаешь…

— Пф, неужто думаешь, дикарка что необразованная я? Ты хочешь мать мою незнаньем оскорбить?

— Пожалуй, нет, её я оскорбить ни в коем случае не жажду.

— Тогда прими на веру то, что знаю я довольно много.

— Так, стоп. О чём разговор?

Алистер выглядел немного смущённым:

— Понимаешь, мы не всё успели тебе рассказать… Я про Стражей и… Дункана… — Алистер тяжело и прерывисто вздохнул. — Я… Поговорим позже, ладно?

— Ну… Как скажешь.

Алистер слегка отстал от отряда, снимая перчатку и вытирая лицо.

— Негоже вести себя подобным образом мужчине.

— Быть может, — я повернулся к Морриган, — но это тебе так кажется. Ни поощрять, ни порицать его такое поведение я не стану. У него есть причины так горевать. Однажды и у тебя подобные могут появиться.

Морриган насмешливо вскинула бровь, но я не стал далее развивать тему. Моё знание канона оно такое… Зыбкое. Может, всё будет несколько иначе? Через примерно час пути после заката, Морриган вывела нас к небольшим зарослям кустарника.

— За этими, на первый взгляд, колючими ветвями, скрывается моё убежище.

— Они и не только на взгляд кажутся колючими, — Элисса недовольно засунула в рот палец, который она уколола о какую-то ветку.

— Конечно да, иначе как мне защитить моё жилище здесь возможно? Но магия проложит всем нам путь.

Морриган воздела посох и начала колдовать. Интересное заклинание, я такого ещё не видел. Незнакомые формы, течение маны. Это…

— Это же заклинание Хранителей⁈

А Лина-то откуда знает?

— Не знаю я, чем пользуются ваши маги, эльф. А эту магию мне показала мать.

Ветки кустарника разошлись в стороны и вверх, образуя эдакую арку, высотой метра в два. За ней открывался тёмный ход, в который мы и вошли, понукаемые ведьмой. Ход оказался не ходом, а вполне себе берлогой или землянкой, метров десять в длину и, кажется, не меньше в ширину. Зачем одной девушке столько свободного пространства?

— Не смотрите на меня с немым вопросом. Я лишь овраг, что тут нашла, облагородила и для жизни сделала пригодным. Не думала менять его я сильно.

Я поднял глаза вверх. Над нами сплетались ветви и корни кустарника, образуя естественный… Или, скорее, противоестественный настил, поверх которого угадывался слой земли. Ну, в целом идеальная маскировка, снимаю шляпу.

— По правой стороне из ключа бежать вода должна, питает что всё это. По центру можно развести огонь, там выложен очаг. Выйти лучше будет нам с рассветом, чтоб затемно добраться в Лотеринг.

— Спасибо, Морриган. Я не представляю, что бы мы без тебя делали.

— Умирали, — ведьма вздёрнула носик, отправляясь вглубь убежища. За ней опустились ветви, вновь перегораживая путь. — Не бойся, вход найти не смогут даже звери, не то, что порожденья тьмы. Сегодня всем нам стоит отдохнуть.

Я помог снять Каллиан со спины Кролика. «Фу-у-у. Хорошо-то как…» Завтра ещё придётся её нести. Потом она должна будет уже окрепнуть достаточно. «А можно она окрепнет уже сейчас?» Не бузи. Лучше отдыхай. Каллиан, кстати, так и продремала всю дорогу. Пожалуй, это и к лучшему. Разбуженная эльфийка молча выпила положенную долю лекарства и снова провалилась в сон.

— Что делать с костром и едой?

— Поедим чего-то горячего завтра, сейчас просто разводи огонь и выдай всем, кто не спит, какой-нибудь паёк.

— Будет сделано, вождь! — Алистер и Дюран синхронно ударили себя кулаком в грудь. Но аккуратно, чтобы не сильно шуметь — к сопящей Каллиан присоединилась уставшая Элисса. Да и Морриган уходила явно не для того, чтобы что-то там ещё делать.

— Когда вам надоест?

— Не скоро, вождь, — с ухмылкой ответили обалдуи. Ну да, на что я рассчитывал.