Естественно, никто не стал лезть, что называется, в атаку «в лоб». Прежде всего, гномы стали споро зачищать мост самым примитивным способом — сбрасывая тела вниз, в бездонную пропасть, после того, как на левом конце моста образовалась стена гномьих щитов. Очищали мост тоже оттуда — чтобы было удобнее стоять и обороняться в случае атаки. Туда же таскались разборные конструкции, бывшие для гномов баррикадами. Не мешки с песком, а что-то вроде металлических ежей, связанных цепью. Преодолеть такие порождения тьмы сходу не могли, даже завалив их телами. Мои спутники так же присоединились к весёлому занятию под названием «сбрось этот труп вниз прежде, чем узнаешь, что это не труп». Пробуждение Архидемона сильно повысило интеллект тварей, так что на мосту оставалось достаточно единиц, только притворяющихся мёртвыми. Ну, или они были просто оглушены и не приходили в себя вовремя. Тоже вариант. В любом случае, не редкостью была история о том, что сбрасываемое тело вдруг начинает дергаться или визжать в полёте.

Сбрасыванием тел занимались оба гнома, Алистер, Стэн и Зевран. Девушек поучаствовать не пустил я, а Шейла… Ну, я старался её лишний раз не трогать, а то заявит, что маг её эксплуатирует и раздавит мне голову во сне. Оно мне надо? Тут надо действовать тоньше, умнее… Вот как сейчас. Голем видела, что тот же Алистер и гномы испытывают неподдельное удовольствие, наблюдая за тем, как порождения тьмы скрываются во тьме ущелья. Алистер даже замирал и прислушивался, дожидаясь очередного звука «шлёп» снизу. Вот кто любит свою работу! Шейла, в очередной раз услышав звук приземления тела и увидев лыбу на лице Алистера, скинула с себя полупустую бочку, молча подошла к нему и, наклонившись, подняла сразу два тела. Ей «повезло»: одно из тел зашевелилось сразу, как каменные пальцы сжались на загривке жертвы. Не обращая внимания на трепыхание, она замахнулась и отправила тела в полёт. Одно из них верещало, пока скрывалось в темноте, пока голем задумчиво смотрела в тёмный провал.

— Пока они летят вниз, чем-то напоминают пернатую нечисть. И это… Весело? Хм… Я могу продолжать так делать?

— А тебя кто-то останавливает? Главное, нас с гномами туда не отправь.

— Хм? Оно будет против?

— Да, знаешь, я как-то не научился за всё это время летать. Но ты можешь попробовать отправить в полёт нашего мага. Я уверен, что уж он-то летать умеет.

— Эй!

— Хм… Может быть, в другой раз. Пока ограничусь этими созданиями. Только пусть они почаще верещат.

— А это уже как повезёт…

Вот, видите! Какой потрясающий психологический ход! Ну, я, конечно, ничего не сделал, но результат-то есть. Голем, активно швыряющий порождений тьмы с моста, существенно ускорил работы по его очистке. И всё равно времени на это убили довольно много — не меньше трёх часов прошло.

— Смотрю я на вас и диву даюсь, — почесал подбородок Кардол. — Видел я до этого наземников, видел и големов, но ни один из них не был… Таким придурочным. А голем и вовсе говорит, в голове не укладывается. Да ещё и действует сам, без чужих приказов.

— Это мы ещё Бранку не нашли, — усмехнулся я. И добавил про себя: «И Каридина.»

— Вы правда думаете, что эта сумасшедшая Совершенная ещё жива?

— Она искала Наковальню Пустоты, и, раз не вернулась, либо не нашла её, либо умерла в попытках её обнаружить. Если случилось второе — то весь наш путь проделан зря. Не лучше ли верить в лучшее?

— Даже когда факты и логика говорят обратное?

— Ну, вы же стремитесь выжить, хотя по вашей логике, вы уже мертвы.

— Мы не стремимся выжить, мы продлеваем своё существование так долго, как только можем. Только благодаря нам Орзаммар ещё стоит.

— Это правда, — кивнул я.

— А наземнику-то откуда это знать?

— Я уже бывал в Орзаммаре раньше и видел нравы народа гномов. Толпы зажравшихся идиотов убивают друг друга на Арене, вместо того, чтобы доказывать свою доблесть и умение здесь, в глубинах вашего ныне разрушенного королевства. А другая толпа, толпа жирных сволочей, вместо того, чтобы упрощать жизнь гномов, месяцами режут друг друга в политической схватке. И, конечно же, традиции! Вместо упрощения жизни — лишь усложнение. Не будь вас, Легиона — и орда порождений тьмы давно стояла бы перед Вратами Орзаммара.

— Традиции значат для гномов многое. Без них мы — никто, — словно оправдывая гномов, нахмурился Кардол.

— Знаешь, есть традиция по завариванию чая, его сервировке и подаче. Она не применяется ежедневно, но в особых случаях люди садятся и ждут по часу то, что в обычный день делают за несколько минут. Эта традиция не мешает им жить, потому что применяется не часто, но сохраняет их индивидуальность, потому что существует. Гномы же возвели свои традиции в абсолют, применяя их по поводу и без. При этом, даже их история содержит примеры того, как некоторые гномы, наплевав на традиции, спасли свой народ.

— Вроде Совершенного Эдукана, — скорее утверждая, чем спрашивая, задумчиво кивнул Кардол.

— Вроде него, да. Тысячу с лишним лет назад он пренебрёг традициями, чтобы сегодня его много раз 'пра-'правнук мог жить, и жить в королевстве гномов.

— Я понимаю твою логику, но гномы её не примут.

— Ну, Белен говорит что-то такое же, разве нет?

— У Белена и положение в Орзаммаре более шаткое, чем кажется. Его манера поведения — это шантаж и подкуп, яд в бокале, а не честный вызов на дуэль. Не слишком многим это нравится. Я бы сказал, что никому. Хотя, его политическая позиция и отход от закостенелых традиций нравятся касте торговцев, — продемонстрировал удивительную осведомлённость о делах Орзаммара Кардол. Заметив моё удивление, он пояснил: — А ты что думал? Что мы безвылазно сидим в этих глубинах? Командиры Легиона отчитываются непосредственно перед королём, так что нам приходится бывать в самом Орзаммаре. Не самое приятное время для нас, но что поделать.

— А ты сам-то кого бы поддержал?

— Того, кто пришлёт в эти наговы глубины побольше солдат. Но и Белену и Пиралу это нахрен не надо. Когда дело доходит до Глубинных троп, они предпочитают делать вид, что их это не касается. Ещё бы — не каждый гном захочет сюда спускаться, чтобы, возможно, никогда уже не вернуться.

— Попробуй обратиться вон к тому гному, — я ткнул в Дюрана. Интересно, какая будет реакция у электората? Я всё же не успел плотно пообщаться с обычными гномами.

— К бывшему принцу? А что он может? — На лице Кардола недоумение сменилось пониманием: — Ха? Ха-ха! Так вот зачем тебе нужна Бранка: она единственная Совершенная, и только она может поддержать кандидатуру номинально изгнанного гнома так, чтобы от неё не отмахнулись. Что же, теперь мне стало понятнее… Но я бы особо не рассчитывал на успех — деширы могут и рогом упереться, словно бронто.

— В вашей истории уже был прецедент…

— Что был?

— Случай.

— А! С Тетрасами? Ну да, его в последнее время часто вспоминают. Хочешь сослаться на… Как ты там сказал? Пре… Прецез…

— Прецедент.

— Да, вот это самое. Хочешь на это сослаться и переспорить деширов? В принципе, не лишено смысла, если кроме слов Совершенной предоставите Ассамблее что-то ещё.

— Если даже ты это понимаешь, то почему Белен нас вообще сюда пустил?

— Потому что далеко не весь дом Эдукан его поддерживает. Когда бывший принц вернулся в Орзаммар, немало гномов из дома Эдукан отказались поддерживать младшего принца. Да и к тому же, он не может действовать официально против Серых Стражей и одного известного в Орзаммаре мага. То же самое касается и лорда Пирала. Что бы они там не хотели и не проворачивали, но сейчас они оба наверняка надеются на то, что вы здесь просто сдохнете. Или, что они решат свои разногласия и выберут нового короля до вашего возвращения.

— Ты слишком много знаешь о политике Орзаммара.

— Я, может, и считаюсь мёртвым, но я всё же не тупой. Тупых не назначают командовать в Легионе. Да и был я в Орзаммаре совсем недавно. Где-то с три недели тому. Может, с месяц. Так что о политической обстановке имею полное представление.

— Кстати, ты назвал нас Серыми Стражами. Обычно это стремятся проверить…

— Это у наземников так. А мы тут, народ простой: видим светящиеся глаза — понимаем, что это Серый.

— Глаза? — Только сейчас я обратил внимание на то, что у Дюрана и Алистера из глаз струится едва заметный серебристый туман. — Хм… А у меня?

— Так же. Но я удивлён, что ты об этом не знал.

— Знал, просто… Подзабыл. Да и в этих тёмных туннелях у меня были заботы поважнее, чем следить за нашим внешним видом.

— Вы когда ближе к тому краю моста подойдёте, сможете понаблюдать за настоящим потоком этой штуки у вас из глаз. Чем больше тварей рядом с вами — тем сильнее эффект.

— Как-то несколько… Неудобно, мне кажется, нет?

— Мне-то откуда знать? — Пожал Кардол плечами. — Я не Серый, всех ваших трюков не знаю. Но, раз ты сам не заметил изменений в себе, то оно тебе и не мешает.

— Я скорее про то, что нас так порождения тьмы из толпы выцепить могут…

— Они и так могут, — почесал то ли лысую, то ли тщательно выбритую голову Кардол. — Чуют они вас как-то… Но не всегда. Я так понимаю, ты новичок у Серых, раз такие вопросы задаёшь. Тебе бы найти Серого постарше, поопытней, да его расспросить, а не меня. Как вас вообще в Орзаммар-то пустили без объяснения простейших вещей?

— Армия короля Кайлана пала при Остагаре, разве ты не слышал? С ней пали и все Серые Стражи… Кроме новобранцев.

— Хм… Про это я не слышал. Орзаммар, вишь ты, закрыт от посещений, так что и новости до него доходят… С запозданием. Последнее, что я слышал — это то, что король людей собирает под Остагаром войско. Если все Серые Стражи пали, то и Дункан тоже?

— Ты знал его?

— Да кто ж его не знал? Славный был вояка. Пару месяцев… Или больше? В общем, заглядывал он к нам. Не только в Орзаммар, но и сюда спускался. Говорил, что скоро присоединится к нам в своём последнем бою: Зов он слышал, как и все Стражи, рано или поздно. Жаль только, что в последние годы о нас Стражи вспоминают только тогда, когда это самое время наступает.

— Думаю, новые короли людей и гномов это поправят, — я покосился на Алистера и Дюрана, пытавшихся скинуть с моста тушу огра. Как эта дура затесалась в строй к порождениям тьмы и почему гномьи укрепления ещё стояли? Не совсем понимаю я эту их тактику.

Мост до конца так и не очистили — туш тварей было слишком много, но середину моста освободили, так, что по ней могли пройти двое в ряд. Небольшая группа гномов продолжала заниматься сбрасыванием тел вниз, тогда как остальные медленной черепахой поползли с моста к воротам крепости. Я, признаться, был удивлён — не ожидал от гномов строя римских легионов. А они достали откуда-то большие щиты, сцепили их по краям и зашагали «в ногу», выставив перед собой копья.

— Интересное построение…

— Один из гномов, объявленных Совершенным, придумал. Он в целом, говорят, был чудаковатым, всё про какие-то «сны» говорил. Никак, его предки знаниями снабдили, а он в уме повредился, — итак, я всё же не уникален, как и тот, другой гном, о котором я как-то слышал. Были и до нас разные интересные личности… Возможно, будут и после. — Он же, кстати, и эту придумал… Штуку… Водопровод, во! — Или нет…

— И как оно, действенно?

— Весьма, — пожал плечами Кардол, — но и используем его только мы в Легионе. Гномы Орзаммара, видишь ли, слишком уж индивидуальные личности, — говоря это, сам гном скривился. Кажется, кого-то передразнивал. — Да и, чего уж там, в таком построении мы хоть и можем разменивать одного за пятерых, но нас тысячи, а порождений тьмы — неисчислимое количество. Сотни тысяч, миллионы… Никто не знает точно. Благо, что разум они обретают только во время Мора…

— Но из крепости они вас выбили, — кажется, я надавил на больное место, поскольку сам Кардол резко активизировал жестикуляцию:

— Да вот именно что! Я кого ни спрошу из выживших, все одно твердят: странные там твари были. Вроде как, организованные больно. Словно разум обрели, как при Море. Нас не просто телами завалили… Хотя и это тоже было, но осаждали так, словно руководил ими кто. Не действуют они так, никогда не действовали. Тут что-то странное.

— Ага… Странное, говоришь, — уж не Архитектор ли свил себе здесь гнездо в своё время?

— Мне и Дункан говорил, что я не слишком ошибаюсь в своих предположениях, но никогда не пояснял, что он имеет ввиду. Мы с тех пор, как Бонаммар потеряли, несколько раз оттуда тварей выбить пытались, но всё без толку. Даже король в итоге запретил пытаться, уж больно хорошо они в обороне засели…

БАМ! В поднятые перед строем щиты влетели несколько камней и зелёных огненных шаров, прерывая Кардола, а я поморщился — организм ещё не восстановился от моего раннего надругательства над ним, а я снова магией колдую. Ох и ждёт меня за это расплата… В щиты снова влетело что-то, а я даже остановился, чтобы их удержать. Кто-то там не жалеет силы на то, чтобы нас остановить.

— Оно не против, если я тоже что-то кину в ответ?

— Да кто тебе запрещает, Шейла? Только гномов не швыряй.

— Они будут против?

— Наверняка. И будут орать что-то вроде: «не сметь швырять гнома»! Нет, так-то я бы на это посмотрел, зрелище должно быть забавное, но не в текущей обстановке.

— Оно получает удовольствие от того, что другие боятся или испытывают боль? Хм… Оно больше похоже на меня, чем я думала.

— Надеюсь, это была ирония…

Отвечать мне Шейла не стала, ускоряя шаг и подбирая прилетевший в нашу сторону здоровенный булыжник. Слегка подбросив его на руке, Шейла размахнулась, и булыжник исчез из её руки, смазанным силуэтом врезавшись в порядки порождений тьмы, оставляя в них хоть и не такую уж глубокую, но заметную просеку. В ответ в неё тоже что-то кинули, но Шейла была големом, а не дурой — спрятавшись за мои щиты, она снова заставила меня напрячься, подбирая валун поувесистей…

— Нет, я решительно хочу себе такого же голема, — вздохнул Кардол.

— В тейгах позади их довольно много, — хмыкнул я. И, правда, мы встречали в некоторых местах застывшие в разных позах каменные фигуры. Шейла пару раз даже подходила к ним, тыкала в них пальцем и, кажется, пыталась разбудить. Но те так с места и не сдвинулись.

— Ага, только они немного нерабочие.

— У Бранки помощи попросишь.

— Не думаю, что имеет смысл просить помощи у мертвецов, — проявил свой скепсис Кардол.

— Вот уж кто бы говорил про мертвецов…

— А-ха-ха-ха-ха! Это верно подмечено, Страж!

Дальше нам стало уже не до разговоров, поскольку строй гномов подошёл к орде порождений тьмы довольно близко. Шейла снова показала свою необычную манеру поведения и ведения боя: разбежавшись и подпрыгнув, она раскинула в полёте ноги и руки, упав в толпу порождений и подгребая под себя сразу штук десять тварей. На неё сразу же навалились сверху другие, стремясь её то ли расколоть, то ли похоронить под своими телами. Успешность была весьма условной — из кучи-малы периодически вылетали переломанные тела тварей, а гномы, видя смешавшиеся порядки порождений, смотреть и ждать развязки не стали, с воинственным кличем врубившись в мясорубку. Спокойно понаблюдать за ходом боя мне не светило: эмиссары и огры вообще не щадили гарлоков и генлоков, засыпая строй камнями и заклинаниями. Один я бы это всё не остановил, но, по счастью, рядом оказались сразу два умелых мага: Винн забрала у меня часть обязанностей по защите строя гномов, а Морриган стала посылать в толпу порождений тьмы через головы гномов смертельные подарки, чаще всего в виде огненных шаров. Хм, вспомнилось что-то…

Взрывы огненных шаров, звон мечей и топоров…

Взгляд выхватывал только отдельные картины боя: вот Дюран укоротил какого-то гарлока на голову, а со спины его прикрыл Алистер, обрубивший ненужные верхние хваталки твари, которая занесла над гномом свой меч. Вот эльфы носятся по полю боя стремительными тенями, не вступая в затяжные бои и прикрывая друг друга. Вот Лелиана выпустила из рук лук и схватилась за свои парные клинки, вспыхнувшие в полумраке пещер белым и красным цветами. А вот и Элисса подоспела к Стэну, упрощая ему жизнь и слегка ослабив на него натиск генлоков. Да, моим спутникам пришлось выйти из строя, по нескольким причинам, и теперь они рубились где-то на его краях. Сам же строй гномов, поломав или отбросив копья, уже методично перемалывал порождений тьмы топорами, периодически выглядывающими из-за первой линии щитов. И над всем этим почти не смолкая гремят взрывы магии. Со стороны, наверное, смотрится красиво. И я бы оценил, если бы я сам не был непосредственным участником. Причём, если в бою «стенка на стенку» медленно, но верно, побеждали гномы, то в бою магическом мы, кажется, проигрывали — щиты трещали так, что даже Морриган пришлось отложить в сторону убойную магию и присоединяться к их поддержанию. Винн же закусила губу и хмурилась:

— Мы не можем просидеть всё время в обороне!

— Есть идеи получше?

— Я не великий знаток боевой магии, это ты у нас боевой маг…

— Ага. А ещё рыцарь-чародей, ну конечно. Давайте всё оставим на меня, почему бы и нет? Гномы как-то справлялись с порождениями тьмы и без нас, давай позволим им и дальше это делать?

БАБАХ! Очередной зелёный огненный шар врезался в щиты, и, на этот раз, центральный щит со звоном лопнул, а гномов окатило зелёным пламенем. По счастью, коротышки не особо расслаблялись, и прикрылись сверху уже своими щитами, минимизировав проблемы. Были и те, кто схватился за опалённые места, но их быстро оттеснили из строя назад, где оказали первую помощь — смазали ожоги припарками, наложили повязки. Надо отметить, что какой-то внушительной разницы между их ожогами и ожогами обычного человека я не заметил — то ли магии в огненном шаре было изначально больше, то ли не так уж хороша их хвалёная гномья защита от магии.

Гномы медленно, но верно оттесняли порождений тьмы в глубины крепости, разгоняя их по коридорам и медленно втягиваясь в ворота. Кажется, это были все наличные силы тварей, поскольку мой «радар» хоть и пестрел красными точками, но всё же только в одной плоскости — ни выше, ни ниже нас порождений тьмы не наблюдалось. Щиты вскоре пришлось убрать — несмотря на высокие потолки, поддерживать их в помещениях стало совершенно бессмысленно, поскольку эмиссары порождений тьмы не стеснялись бить сквозь строй самих тварей, прекратив обстрел по навесной траектории. Такое положение дел не устраивало уже меня, так что я занялся поиском областей, из которых летела враждебная магия. Моё внимание без ответа не осталось — отсутствие щитов над строем гномов позволило эмиссарам начать кидаться всякой зелёной дрянью уже в меня. Винн с Морриган, правда, никуда не делись, так что вокруг нашего местоположения вспыхнули барьеры. Я же нашёл всех десятерых эмиссаров, активно поливающих нас заклинаниями. Трое занимались строем гномов, ещё пятеро — нами, а двоих уже оттеснили в коридоры, так что я до них пока не мог добраться, но и они до нас тоже, занимаясь гномами, которые их блокируют.

Заклинание каменных пик пошло со скрипом. Да и видимого проявления его так и не случилось — судя по всему, эмиссары каким-то образом защитились от воздействия на их окружение. Ладно, тогда будем пользоваться излюбленными методами… Молния, усиленная Тенью и Кровью, отправилась в одного из эмиссаров, заставляя порождений тьмы вновь резко дёрнуться в мою сторону, забывая о гномах. Что-то их привлекало в моих операциях с Тенью, теперь я мог это утверждать с уверенностью. Даже Винн со своей одержимостью духом Веры не реагирует на мои манипуляции. Косится, разве что… Молния пробила щиты, которым укрылся эмиссар, и на одну жареную тушку порождений тьмы за сегодня стало больше. Других это, правда, не особо смутило, скорее, сподвигло активнее поливать барьеры Винн и Морриган зелёной дрянью. Бесспорно, у меня были могучие спутницы, но, кажется, дух Веры Винн, всё же, свои запасы сил на сегодня исчерпал — женщина вздрогнула, побледнела, и завалилась навзничь, заставив меня резко переключаться на поддержание защиты, а не атаку. Поймать Винн я не успел, но за меня это сделала пара гномов, которые ошивались вокруг нас и, как я понял, составляли наше прикрытие. Напор на барьеры, резко возросший, вдруг так же резко и ослаб — вскинув голову, я успел увидеть шустро перебирающего ногами Зеврана, который убегал от порождений тьмы, казалось, чуть ли не по потолку — так много и часто он перемещался в пространстве. Его примеру следовали и две другие эльфийки, умудрившиеся завалить ещё одного эмиссара. Я перевёл своё внимание на оставшихся двух эмиссаров, стоявших парой в отдалении, и едва не уронил челюсть на пол. Вместе с челюстью законное место чуть не покинули и мои глаза — так сильно я их распахнул от удивления. В дальнего эмиссара с воплем:

— Не смей швыряться гномами! — Пушечным ядром влетел Дюран, повалив порождение тьмы на пол, и отчекрыжив ему башку.

— И-эх! — Следом за ним, во второго эмиссара, чуть не промазав из-за резкого взмаха руками в конце траектории, прилетел и Огрен, весело ржавший во всю глотку. Я нашёл взглядом Шейлу, которая, отряхнув руки, что-то отвечала активно жестикулирующему Кардолу.

— ДА Я ЖЕ ПОШУТИЛ! — На мой крик, обернувшийся голем, только плечами пожала.

Бой утих только через час, когда разделившееся воинство гномов, рванувшееся по коридорам крепости, зажали и зачистили все остатки отряда порождений тьмы. Мне и Алистеру, как двум «чующим» Стражам пришлось побегать с гномами по крепости, выискивая затаившихся тварей и лишая их голов.

— Фух, Стражи, это была славная битва, — утирая пот и почёсывая перебинтованную руку заявил Кардол. — Мы как-то привыкли бороться с этими тварями без магов, но, надо признать, с магами это было куда как проще. Да и зрелищней. А что надо сделать, чтобы король людей нам магов в помощь выделил?

— Сначала дождаться его назначения, — хмыкнул я в ответ.

— Точно же, у вас, наземников, тоже не всё гладко с королём! Не так уж мы и отличаемся, а?

— Бонаммар, получается, зачищен? — Не стал я продолжать тему.

— Не думаю, что это надолго. Хотя, если на поверхности Мор… Возможно, что и зачищен. Я кину клич, и уже завтра весь Легион соберётся здесь… Ладно, не весь, но большая его часть. Думаю, нам стоит занять эту крепость, пока есть возможность.

— А как же санкция от короля?

— Ну, что поделать, раз один сумасшедший Серый Страж рванул драться с порождениями тьмы. Не могли же мы бросить его на растерзание тварям. А крепость так… Попутно сама зачистилась.

Какой хитрожопый гном мне достался в собеседники. Махнув рукой, Кардол отошёл к своему помощнику, который его отвлек. Я же обернулся к задумчиво стучащей пальцами по посоху Морриган:

— Что-то случилось?

— Не стоит однозначно утверждать, поскольку бой вели мы, но клясться я готова, что у старухи не было дыхания, и сердце у неё в груди застыло. И всё же, теперь она сидит и снова смеет поучать меня, как будто не было с ней ничего…

Винн выглядела совершенно обычной, разве что, слегка уставшей. И, всё же, она не могла не прочитать по моему лицу, что я её в чём-то подозреваю. И, похоже, не только по нему:

— Я вижу, что Морриган тебе уже пожаловалась на меня? Ей что-то показалось, а ты не такой уж глупый молодой человек, чтобы к ней не прислушаться, верно? Или ты ей просто так сильно дорожишь, что доверяешь? Хотя, ты ведь и сам заметил, что со мной что-то не так, ведь с тобой тоже происходит что-то очень похоже… На первый взгляд. Конечно же, Грегор тебе не врал — меня действительно весьма сильно приложило в Башне Круга. Настолько сильно, что я покинула этот мир. Однако же, сквозь Завесу проходят не только демоны, сквозь неё в наш мир могут проникать и духи Тени…

— Поэтому ты предпочла покинуть Круг?

— Ты зришь в корень проблемы, не зря Ирвинг так хотел видеть тебя Первым чародеем после себя. Да, сейчас, когда храмовники особенно лютуют и ищут любые признаки одержимости, мне лучше не оставаться в Круге, подставляя под подозрения в покрывательстве одержимых магов не только Ирвинга, но и Грегора. Когда я пробила своим старческим телом двери залы, душа моя отделилась от тела. Если говорить не так высокопарно, то я попросту умерла, и не успела ни защититься, ни исцелиться. Но, прежде чем смерть стала необратима, меня подхватило, словно бы тёплым потоком воздуха, и вернуло обратно, в этот мир и моё тело. Я говорила об этом только Ирвингу, но моя набожность и частые молитвы, моё раскаяние за совершённые проступки… Они привлекли ко мне внимание духа Веры. Ирвинг много времени потратил на то, чтобы убедиться в истиной сути этого духа. Когда Первый чародей дал своё одобрение на поддержание этой связи, я стала ощущать его присутствие почти постоянно: дух часто посещал меня в моих бдениях в Тени, составляя мне молчаливую компанию. Именно благодаря его силам я вновь брожу по этой земле.

— Но ведь тело и душу можно соединить…

— Магией Крови, — покачала головой Винн. — Ты сам знаешь, что в Круге это запрещено. Да и нет никакой гарантии на полное восстановление.

— Да какая магия Крови⁈ Винн, то, что я сделал с Лелианой…

— Это всё же было одним из её разделов. Да, я сейчас тоже не образец примерного мага: являюсь одержимой. И всё же, есть разница между духами и демонами Тени… Дух Веры, когда соединился со мной, кое-что мне поведал. В том числе и о тебе. Ты ведь не простой человек, Дайлен. Дух Веры говорит, что ты по своей структуре очень близок к нему самому.

— А позови сюда этого стукача, я с ним щас по-свойски поговорю…

— Увы, но я, пожалуй, отклоню эту твою просьбу. Во-первых, он очень ослаб после этого затяжного противостояния, и его силы ушли на то, чтобы восстановить связь моей души и тела. Он отдыхает и набирается сил. Во-вторых, я не верю, что ты способен причинить ему существенный вред, но он всё же тебя опасается и не желает лишний раз с тобой встречаться. И, наконец, в-третьих — ты можешь мнить себя великим конспиратором, но Ирвинг давно уже подозревает тебя в незаконной связи с духами. И Грегор подозревает. Однако же, несмотря на все твои выходки, ты никогда не давал прямого повода усомниться в тебе и твоей лояльности к Кругу. Да и спокойные годы, проведённые в Башне после того, как ты потерял руку, позволили сделать окончательный вывод о твоём безопасном для Круга состоянии. Хотя, признаться честно, когда ты находился в бессознательном состоянии, проходя Истязание, за тобой следило столько храмовников, что казалось, будто они готовятся к настоящему массированному прорыву Завесы. Как оказалось, караулили они не того… Хотя и твоя выходка с Йованом чуть не стоили тебе жизни, а Ирвингу и Грегору — их постов. И неизвестно, что станет с Кругом после завершения Мора…

— Ничего не станет, — буркнул я. — Если мы победим, то все грехи спишутся, я об этом позабочусь. А если нет…

— Давай не станем думать об этом «если», — грустно улыбнулась волшебница.

— Остальным будешь рассказывать?

— Думаю, им стоит узнать о том, что в их рядах бродит одержимая старая дамочка. Не все, правда, будут в восторге…

— Я мог бы…

— Нет, Дайлен, — в голосе Винн звякнул металл. Мда, это точно не Андерс, эта дамочка сможет сохранить духа Веры в своём изначальном состоянии, не обратив его в демона, не исказив его суть. — Не скрою, исцеление было бы заманчиво, но тогда я предам всё, во что сама верю. Твой способ мне не подойдёт, уж извини.

— А другого я не знаю.

— Что же, тогда я стану наслаждаться второй подаренной мне жизнью так долго, как смогу. Быть может, в процессе этой жизни, нам удастся найти способ, который будет отличаться от твоего и станет для меня приемлемым. И тогда я обещаю подумать о твоём предложении.

— Ты не станешь меня… Расспрашивать? — После непродолжительного молчания осторожно уточнил я.

— Зачем мне это? Я всегда знала, что ты тот ещё хитрый жук, а теперь просто уверена в том, что твоя тайна намного глубже, чем я сама предполагала. Быть может, однажды ты и сочтёшь меня достойной знать больше, а пока что… Ты Серый Страж, человек, спасший Круг, и тот, кто может остановить Мор. Мне этого достаточно. Хотя и следить за тобой я продолжу. Кажется, что-то такое же тебе пообещала и Лелиана?

— А это-то ты откуда знаешь?

— У этой девушки очень сильно чувство веры. Как ты понимаешь, дух Веры в такой ситуации способен улавливать отголоски происходящих с ней событий. Так что уж извини, но кое-какие сцены из вашей с ней совместной жизни я успела понаблюдать. И да, я могу заверить тебя в том, что она искренне верит в тебя, хотя сама многого не договаривает. Но последнее ты и сам знаешь, — улыбнулась Винн.

— Какие все вокруг прозорливые и знающие, — заворчал я. — Убивать вас всех пора.

Винн негромко рассмеялась, А я отошёл от неё, проверять свою разношёрстную банду. На удивление, в этот раз никто не пострадал. Даже умудрившиеся забуриться в самую гущу толпы порождений тьмы эльфы были целыми и невредимыми. Чудеса, да и только. Хотя все мотивировали это тем, что порождения тьмы отвлекали своё внимание на меня. Гномы же потеряли около пяти десятков бойцов — несмотря на всю их выучку и ротацию линий, в гуще боя не было возможности вытащить всех. Некоторые гномы, чувствуя заражение Скверной от ран, вырывались из строя и старались унести с собой на тот свет как можно больше врагов. Естественно, долго они в толпе врагов не жили, оставаясь без прикрытия со стороны товарищей. Непрошибаемый Кардол пообещал, что «достойно проводит их в Камень», нам же выдал что-то похожее на совет:

— Не думаю, что Бранка могла далеко уйти. Раз с вами этот пьянчуга, Огрен, то он быстро найдёт её следы, даже без дальнейших подсказок. И всё же, не надейтесь особо на то, что она ещё жива. Если же думать о том, где она может быть… Мне рассказывали, что в паре дней пути от Бонаммара есть одно местечко… Странное такое. Выглядит как давно заброшенный гномий тоннель, и заканчивается тупиком. Бранка о нём расспрашивала, когда была здесь, так что поиски стоит начать оттуда. Там же вы их и закончите, скорее всего, — скептик фигов, но Огрен, слушавший этот диалог, довольно сильно оживился, сообщив, что готов выдвигаться немедленно.

Бонаммар оказался крепостью сквозной и расположенной на отдельном каменном образовании, основание которого уходило куда-то вглубь тёмного провала. Со сводами пещер крепость так же соединялась столбами натурального камня, специально оставленных когда-то Каридином, в качестве дополнительной опоры, наверное. При этом сверху крепости, под сводами пещер, были видны отдельно выступающие балконы — наблюдательные пункты, в которых когда-то, вероятно, располагались гномы, наблюдающие за подступами к крепости.

Проведшие нас через крепость, полную потёков Скверны и неказистых сооружений порождений тьмы, ткнули в одно из ответвлений Глубинных троп, в котором, вероятно, когда-то и скрылась Бранка вместе со своим кланом. Однако, сразу мы выдвигаться не стали — вернувшись в крепость, мы расположились в одном из её помещений. Длинный коридор из главного зала, временно покинутого всеми — и порождениями тьмы, и гномами — привёл нас в небольшую комнату с довольно старым саркофагом с расколотой крышкой. Внутри саркофага расположились останки гнома в броне легиона с интересным медальоном, на который с удивлением уставился Дюран:

— Ну, надо же… Любопытно.

— Что это?

— Пустой медальон под герб нового дома. Такие выдают тем, кто вышел из своего дома с целью основать новый, а так же тем, кто создаёт новый дом. Вот только я не слышал о том, чтобы кому-то из Мёртвого Легиона даровали такую вещичку… Ну-ка, помоги мне сдвинуть эту плиту…

— Я думал, что вы не тревожите покой своих мертвецов…

— Обычно нет, — пыхтя и налегая на плиту, пробурчал Дюран. — Но вообще, давно ушедшие в Камень — это давно ушедшие. Их дух уже покинул тело, а смертная оболочка… Не так важна. Да и поднять оружие павшего товарища, чтобы сразить им ещё одну грязную тварь, захватившую нашу империю — не грех.

— Вот только мы не оружие его забираем, — вздохнул я, налегая на плиту. Вот только шла она с громким скрежетом и большим трудом. Наблюдавшая за нашими потугами Шейла подошла, фыркнула, и одним небрежным движением руки уронила часть расколотой плиты на пол:

— Ненадёжно строят.

— Спасибо, Шейла.

— Оно могло бы и раньше попросить помощи. Не думаю, что я бы отказалась немного помочь после того развлечения, что для меня устроили.

— Буду иметь ввиду, — кивнул я, заглядывая внутрь. Ну, собственно, кроме останков гнома, брони, слегка поржавевшей, с рассыпавшимися кожаными частями, и медальона, внутри находилась какая-то книга, весьма хрупкая и рассыпавшаяся на отдельные листы пергамента, стоило только Дюрану взять её в руки. Часть страниц была безвозвратно утеряна, рассыпавшись прахом или просто сгнив, но не все. Гном погрузился в чтение собранных целых частей, и его брови постепенно ползли вверх:

— Как любопытно…

— И что там?

— История одного младшего дома и его последнего отпрыска, добровольно вступившего в Легион. Это был его дневник, правда, судя по последним страницам, с дополнениями от сослуживцев, после его кончины. Дариус хотел сделать Легион своим новым младшим домом, но не дожил до того момента, как предстанет перед Ассамблеей. Теоретически, с этими записями и медальоном… И, пожалуй, вон той печаткой, — Дюран ткнул в перстень на пальце мёртвого гнома, — можно прийти к Хранителям Орзаммара и, передав им эти вещи, добиться признания Мёртвого Легиона как младшего благородного дома… Хм… Интересно.

— Мне стоит их собрать?

— Знаешь, я буду благодарен. Мёртвый Легион — особое место, но эти гномы, я считаю, заслужили право на жизнь… Нормальную жизнь. Второй шанс, если хочешь. Вопрос в том, захотят ли они сами этого…

Спать рядом со старым мертвецом — занятие такое себе, но это было довольно защищённое место, да и, к тому же, не тронутое Скверной. Так что всеобщее ворчание в итоге улеглось и превратилось во всеобщее сопение — «день» получился довольно суетный. Снова я взял себе первую вахту и, по уже сложившейся традиции, выдернув всех спутников в нейтральные сны Тени, пялюсь в темноту, разгоняемую убогим светом светляков. Пару раз я разворачивал листы из дневника гнома Дариуса, но мне быстро надоедало разбирать гномьи письмена, и, в конечном итоге, страницы заняли своё место в небольшом тубусе, сделанном из полого растения, вроде бамбука. Надо было бы подумать о том, что со всем этим делать, какую выгоду можно извлечь… Но было откровенно лень. Глубинные тропы давили на сознание, выматывали, держали в постоянном напряжении. Дело было даже не в постоянной темноте, не самом приятном запахе или потёках Скверны. Слишком много непонятного собралось в одном месте. Странное поведение порождений тьмы, только-только вырвавшийся Архидемон, куда-то запропастившийся Кошмар… Хотя, последнее в целом могло бы быть объяснено — в этих водах, как оказалось, водится рыбка покрупнее, чем он сам. Вот и сбежал, куда подальше да поглубже, чтобы не конфликтовать с большим боссом. Всё же, Кошмар не котируется в прямом сравнении по силе с древним осквернённым богом…

— Не устал? — Ко мне подсела Лелиана.

— Думаешь, безопасно тут спать?

— Конкретно в этом помещении? Намного безопаснее, чем на других наших ночёвках.

— Ну, на счёт того, что «намного» — я бы поспорил, но в целом ты, конечно же, права… Сама-то как? Как я вижу, в последнее время ты спишь всё больше.

— Да, кажется последствия моей… Того явления стали проходить. Ты ведь тоже?..

— В каком-то смысле — да. Однако тело всё равно приходит в себя слишком быстро.

— Ты странно говоришь. Порой кажется, что ты разделяешь своё сознание и своё тело, будто бы ты не одно целое. Вот, теперь у тебя на лице написана досада, — чуть улыбнулась Лелиана, когда я слегка поморщился. Умные все вокруг. Убивать пора. — Ты всё ещё таишь в себе множество загадок…

— Как и ты рассказываешь мне не всё.

— В девушке должна быть изюминка.

— В тебе — целый ящик Пандоры.

— Ты путаешь меня с Морриган, — тихо рассмеялась Лелиана.

— Ага, скажи ещё, что вы обе не являетесь максимально скрытными особами со своими тараканами в голове и скелетами в шкафах.

— Поэтому тебе и интересно с нами, — пожала девушка плечами, а затем захватила в плен мою руку и положила голову на плечо, тяжело вздыхая: — И когда же это всё закончится?

— После этих гномьих коридоров мы точно устроим отдых.

— А как же Собрание земель?

— Подождёт. На крайний случай — без нас обойдутся. Пусть Алистер сам отдувается за своё будущее королевство.

— Ты зря строжишься. Уж мне-то не надо говорить, что ты ему не станешь помогать.

— Больно много вас знающих и понимающих развелось, — пробурчал я. — Убивать пора.

— И ты бы смог нас всех убить? — Хмыкнула девушка.

— Если это вопрос про мои возможности — то да, смог бы. Если же ты спрашиваешь про моё моральное состояние…

— Иногда ты такой занудный.

— Я такой, какой есть. Был бы я другим — заинтересовал бы я вас?

— Кто знает… Ты не собираешься спать? А то вроде как моя смена…

— Пожалуй, стоит и отдохнуть.

Хотел бы я сказать, что вышли мы на рассвете, но, естественно, нифига подобного. Я даже иллюзию восходящего светила не смог бы создать — вообще не моя область деятельности. Морриган при упоминании магии иллюзий так же пренебрежительно фыркнула — мол, больно бесполезная штука. Сборы, как обычно, времени не заняли много, тем более, что и еды у нас поубавилось. Гномы, правда, подкинули несколько связок сушёных грибов и вяленого мяса нагов, но, учитывая аппетиты нашего отряда, этого надолго не хватит. Когда мы уже найдём эту долбанную Бранку?

Гномы не соврали… Точнее, они ошиблись в мелочах, но в тех мелочах, о которых не могли знать. Ход, на который нам указали, шёл по едва заметной дуге и вниз, так что к концу перехода Огрен, почесав затылок, заявил, что мы, вроде как, вокруг крепости крюк делаем. На привал мы остановились в том самом месте, на которое указывали гномы в своих рассказах — заброшенный гномий тоннель, оканчивающийся тупиком… Когда-то оканчивавшийся. Теперь же в нём валялись груды щебня, остатки каменных подпорок, и был проход дальше. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что тоннель был искусственно заделан, но так хорошо, что снаружи было и не понять. К тому же толщина этой каменной пробки впечатляла — около десятка метров. Даже Огрен удивлённо покачал головой:

— Никогда бы не подумал, что тут пустота. Кто бы этот ход ни заделывал — он явно не хотел, чтобы его нашли.

— Я так понимаю, у тебя нет сомнений в том, кто его разворотил?

— А у тебя что, есть? Бранка, больше некому.

— Почему не порождения тьмы?

Вместо ответа, Огрен молча разворошил ногой кучу камней и вручил мне обломок кирки. Нет, порождения тьмы тоже, очевидно, не голыми руками камень ломали, но это была качественная кирка, из хорошего сплава с гномьим клеймом на торце.

— Клеймо дома Бранки, — кивнул подошедший к нам Дюран. — Если весь дом не перебили раньше и не притащили сюда их инструменты — этот ход точно прокопали гномы.

— Скорее, заново открыли, — хмыкнул Огрен, тыкая в стены туннеля там, где они снова напоминали древние гномьи ходы. Я особой разницы не видел, но для Огрена и, кажется, понимающе кивающего Дюрана разница была.

Было решено пройтись немного по этому открытому тоннелю, прежде чем отдыхать, но решение это было принято откровенно зря, поскольку за первым же поворотом мы нашли пещеру, в которой было кое-что… Лишнее. Точнее, кое-кто: небольшая фигурка гномы, сидевшая к нам спиной и что-то бормотавшая себе под нос. На ней были надеты посеченные во многих местах доспехи, открывающие вид на довольно мерзко выглядящие раны на спине и плечах.

— В первый день они пришли, всех с собою унесли.В день второй они напали и кого-то пожевали. В третий день, явившись в гости, доглодали наши кости…

— Святая задница Андрасте, я узнаю этот голос! Геспит! — Огрен подскочил к гноме и, схватив за плечо, развернул лицом к себе. Всего секунду он вглядывался в её облик, а затем отпрыгнул схватившись за топор: — Что здесь творится⁈

Гнома смотрела на нас ничего не выражающим, пустым взглядом. Белок глаз посерел, радужка обесцветилась, а зрачок стал грязно-серого цвета. Всё лицо гномы было усеяно язвами тёмного цвета: начиная от синего и заканчивая чёрным. Волосы, по большей части, выпали, обнажая кожу черепа. А своё бормотание гнома не прекращала ни на миг:

— … В день четвёртый мы их ждали и от страха умирали. В пятый день к нам заглянули и девчонку умыкнули. В день шестой девчонки крик прямо в душу нам проник…

— О чём это она?

— Понятия не имею, но мне совершенно это не нравится…

— … В день седьмой ей через рот рвотой вспучили живот.В день восьмой тварье игралось, над девчонкой издевалось.В день девятый девка злобно стала жрать себе подобных…

— Это воздействие Скверны, — продолжал Огрен. — Смотри, Страж, вот такими становятся те, кто был заражён, но не умер вовремя. Но я не слышал, чтобы вурдалаки сидели просто так вдали от порождений тьмы…

— Геспит, ты нас слышишь? Геспит?

Изуродованная гнома медленно склонила голову к плечу и уставилась на меня взглядом своих жутковатых глаз:

— Кто ты? Человек? Маловероятно. Во время кормления приходят только родичи. Вы просто сон о незнакомых лицах.

Я сделал пару шагов по направлению к ней и увидел то, что было скрыто от нашего взгляда большим камнем — гномьи останки, с чётко различимыми следами от укусов и вырванными кусками мяса. Судя по следам запёкшейся крови на руках Геспит…

— Геспит, верно? Я не сон. Я человек. Огрен, а вурдалакам вообще можно помочь?

— Может быть, обращение в Серого Стража и могло бы…

— Я так не думаю, — покачал головой Дюран. — Может быть, на самых ранних стадиях, когда организм ещё борется с влиянием Скверны, как это было у тебя и Лины. Но её тело уже…

— Вы не можете помочь, — прервала его Геспит. Не думаю, что намеренно, но, кажется, она вообще просто очень плохо осознавала окружение. — От той, что вы зовёте Геспит уже почти ничего не осталось. Её тело и её надежда, но оба превращаются. Они… Они приходят. Они блюют, они насилуют и что-то напевают. Они кричат… Как же они кричат! А затем ты сам начинаешь меняться… Всё, что я могла — это желать, чтобы Ларин стала первой. Я хотела, чтобы они взяли её, а меня пощадили. Но мне пришлось смотреть, видеть её превращение. Как это выдерживали? Как это вынесла Бранка?

— Итак, у порождений тьмы всё же есть первичные половые признаки? И они работают?

— Дайлен, ты дурак? Или просто озабоченный? Это всё, что в её словах тебя интересует⁈

— Не, ну а что? Мы же с Алистером этот вопрос уже обсуждали…

— Геспит, где Бранка⁈ — Огрена наши с Дюраном препирательства не особо интересовали.

— Бранка? Забудь о Бранке, Огрен, — надо же, она его всё же узнала. — После всего, что она сотворила… Моя участь, участь Ларин… Это всё ничто по сравнению с тем, что она сотворила сама с собой. Я проклята предками, за то, что я не остановила её. Простите меня предки… Простите её… Но её нельзя простить. После того, что она сделала. После того, чем она стала.

— Что с Бранкой, Геспит⁈ Где она?!! — Огрен повысил голос, привлекая к себе внимание вурдалачки. Она повернула к нему лицо и отступила на шаг:

— Нет, я не стану говорить о ней! Ни о том, что она сделала, ни о том, чем мы стали! Я не превращусь! Я не стану тем, что видела! Не стану Ларин!

С неожиданной прытью Геспит развернулась и бросилась бежать по уходящему вглубь горы проходу. Бежала она на двух ногах недолго — очень быстро ногам стали помогать и руки, так что вопросы о её самосознании окончательно отпали — это уже была не гнома.

— Геспит! Стой!

— Огрен! Сам стой! — Гнома пришлось ловить и удерживать.

— Пусти, Страж! Она знает про Бранку!

— Ты её не слышал? Или не слушал? Здесь где-то бродят порождения тьмы, которые подкармливают её дохлыми гномами! Ты уж меня извини, но я не планирую пополнять их рацион. Нам надо вернуться к остальным и предупредить их. Затем отдохнём и поищем Геспит и твою Бранку.

— Ты собираешься спать, зная, что где-то рядом бродят порождения тьмы?

— А что-то поменялось с тех пор, как мы спустились на Глубинные тропы? Просто теперь мы точно знаем, что они где-то в округе есть. Будем начеку.

— Мы всегда начеку.

— Будем начекее. Пошли.

Алистер известия о том, что порождения тьмы всё же мальчики, принял не слишком тепло. Скорее, ему было всё равно. Естественно, куда как больше его интересовало их наличие в округе:

— Я думал, этот тоннель сокрыт ото всех?

— Это вопрос к нашим гномам.

— Возможно, сюда были и другие проходы. Хотя, скорее всего, после того, как Бранка пробилась сюда, порождения тьмы просто последовали за ней.

— Тут целая система связанных друг с другом тоннелей и пещер, — вторил Дюрану Огрен. — Она не слишком велика, но замкнута…

— Как вообще работает ваше «чувство Камня»? — Вмешался я. — Через десять метров камня вы не можете ощущать, а тоннели и обвалы чувствуете за километр. Это как?

— Вам, наземникам, этого не объяснить…

— Чем-то похоже на тот принцип ориентации в пространстве, что ты сделал в браслете, — прервал его Дюран. — Гномы чувствуют единую полость в горе, чувствуют лириум и металлы в её глубинах, но жилы при этом не должны пролегать слишком уж глубоко от того места, где располагается гном. При этом, это чувство у каждого из нас развито по-разному. Поэтому ни один гном никогда не заблудится на Глубинных тропах, но ни один из нас не сможет окинуть единым взором все недра сквозь всю гору. Небрежные или даже многотонные завалы на пути нам покажутся царапающей сознание помехой, но монолитная стена — она и есть монолитная стена. Поэтому легионеры и не почувствовали, что за ней есть полость, но называли это место «странным».

— Всё ещё не понял, если честно.

— Прими как данность, вроде своей магии.

— Магия — это вам не вроде, тут учиться надо! Это целая наука о том, как мир устроен! И ваше «чувство Камня» туда не вписывается!

— Значит, эта твоя наука знает не всё, — пожал плечами Дюран, заканчивая дискуссию.

Спали все плохо и беспокойно. Не помогло даже моё вмешательство — народ постоянно просыпался, хватаясь за лежащее рядом оружие, и, видя, что никто не сражается, заваливался спать дальше. Пришлось даже насильно продлять отдых и дольше сидеть на страже — мне проще справиться с последствиями недосыпа, чем остальным. Поднялись все всё равно разбитыми.

На том месте, где мы вчера встретили Геспит, уже ничего не было, даже гномьего трупа. Разве что потёки крови остались на камнях. Мы продолжили свой путь, направляясь в то же ответвление, что и Геспит, намереваясь поискать её там, но, когда мы вновь вышли в пещеру, поиски гномы отошли на второй план, поскольку открывавшееся нам зрелище было…

— Замечательно! — Хмыкнул я.

— Отвратительно! — Поморщился Алистер. Ему вторили оба гнома.

— Бу-э-э-э-э… — А вот девушки отвернулись и не сдержали рвотные позывы. Причём все. Признаться честно, я бы их поддержал тоже…

Мы стояли на небольшом каменном пандусе, идущем вдоль стены пещеры и ведущем вверх и вниз. Вверху, на противоположной стене, кажется, был какой-то проход, но это было не точным утверждением: напрягая зрение, я смог разглядеть там отблески света. Сам зев тоннеля был сокрыт от нас шириной пандуса. А вот внизу, под нами, разворачивалась настоящая оргия, состоящая из порождений тьмы и…

— Это что, матка?

Довольно уродливое создание, но всё же отличается от того, что я когда-то видел. Ближе к Матери — туловище гномы с обезображенным, но всё ещё узнаваемым гномьим лицом, распухало ниже того места, где у нормальных разумных находится грудная клетка, и расходилось в стороны, образуя щупальца. Под щупальцами копошились порождения тьмы, совершая… Характерные поступательно-вращательные движения. Судя по тому, что из-под некоторых щупалец выползали совершенно голые генлоки, размерами намного меньше своих собратьев, покрытые при этом какой-то слизью, которых оттаскивали в стороны чем-то похожим на багры другие генлоки, полностью одетые, там были необходимые отверстия. Мелким генлокам что-то вручали их старшие собратья, кажется, какие-то куски мяса. Но не все успевали до этого момента дожить — кое-где мелкие твари впивались в своих собратьев, разрывая их на части и утоляя голод прямо на месте. В пещере стояла затхлая вонь, её пол был покрыт слизью и кровью, так что наше отвращение было весьма понятно.

— Можно, я залью это место огнём? — Без привычной стихотворной манеры поинтересовалась Морриган.

— Я тебе в этом помогу, — морщась от отвращения, заявила Винн.

Ведьма и волшебница взялись за руки, демонстрируя удивительное единодушие, после чего стали плести заклинание. Я же обратил своё внимание на пандус — он был довольно грубый, но всё же несколько потёртый ногами — кажется, по нему часто поднимались наверх. Возможно, что и вниз спускались, но явно не гномы… Присоединяться к заклинанию я не стал — оно и так выходило мощным, а привлекать внимание тварей раньше времени своей магией я не хотел. Наконец, заклинание было закончено, и, с устремленных вниз посохов, рванулся целый поток белого огня: кажется, наши магички слегка разозлились, раз вбухали в заклинание столько сил. Только сейчас некоторые генлоки задрали головы вверх, но это было последнее, что они смогли сделать — белое пламя просто испепелило тех, кого коснулось первым. Поднялся вой, а матка, раскрыв свою пасть, издала и вовсе жуткий рёв. Её щупальца потянулись вверх, открывая вид на…

— Бу-э-э-э-э-э-э…

Мда. Лучше бы это развидеть. Щупальца матки были не столь подвержены магии Винн и Морриган, потому пришлось вмешиваться мне, возводя на их пути барьеры. Длинны щупалец хватало на то, чтобы достать до края пандуса напрямик, но матке приходилось их то изгибать, то отдёргивать от струй пламени — длительное воздействие заклинания всё же причиняло ей боль. Генлоков уже внизу не осталось — вместо них красовались кучки пепла, с торчащими кое-где костями, и Винн с Морриган перенесли своё внимание на матку. Рёв усилился, а щупальца прекратили юлить и начали просто бить во все стороны. Сил у чудовища было не меряно — барьеры трескались от столкновения со щупальцами, заставляя меня удивлённо вскидывать бровь. Нет, я не напитывал их маной под завязку, но всё же… Внушительно. Движения щупалец становились всё более дёрганными, напоминая уже конвульсии, часть из них опала на пол пещеры, а рёв вскоре перешёл в хрип и, постепенно, вовсе затих. Когда все щупальца уже лежали на земле, и прекратились даже малейшие конвульсии, Винн с Морриган прекратили удерживать своё заклинание:

— Надеюсь, эта тварь не оживёт…

— Да там нечему оживать, — хмыкнул я, рассматривая обугленные останки с отсутствующей верхней частью тела. Щупальца обгорели поменьше, но и они выглядели весьма хреново. А ещё в воздухе теперь пахло жжёным мясом.

— Давайте… Давайте пойдём отсюда…

— Они берутся из нас… — Голос Геспит, раздавшийся с пандуса на противоположной стороне пещеры, заставил всех вздрогнуть и напрячься. Заражённая гномка стояла на самом краю, смотря на нас своими жутковатыми глазами. — Потому они ненавидят нас… Потому они не могут без нас… Потому они забирают нас… Потому они сытно кормят нас… Но настоящим чудовищем… Становятся не против воли, а по собственной воле. Бранка… Любовь моя… Камень наказал меня, друг мой по сну. Я умираю от чего-то худшего, чем смерть. Предательство.

— Геспит! Бранка…

Но гнома не слушала Огрена. Не закрывая глаза и не издавая больше ни единого звука, она шагнула вперёд. Наверное, я мог бы сделать что-то иное в этой ситуации… Только не стал. Это был её выбор. Я же просто ей чуть-чуть помог, вырастив одинокий каменный шип в том самом месте, на которое приземлилось через секунду тело Геспит. Немного постояв, и убедившись, что бедолага действительно мертва, я пошёл дальше, направляясь вверх по пандусу.

— Эй, Страж! Бранка не могла же стать такой же! Она же…

— Узнаем дальше. Но не думаю, что твоя жена превратилась в… Матку, — слово «чудовище» застыло в воздухе, оставаясь недосказанным. Однако же, у меня никаких сомнений в том, кто именно виноват в бедах как минимум двух женщин уже не оставалось. А вот сомнения в том, что этот «кто-то» так уж сильно мне нужен живым наоборот — появились.

Наверху действительно оказался ещё один проход, который привёл нас в узкую и высокую пещеру. Через метров двадцать правая стена этой пещеры заканчивалась, открывая нам вид на реку магмы, текущей далеко внизу. Здесь было уже даже светло… По сравнению с прочими Глубинными тропами. Тропа, идущая над рекой магмы, резко изгибалась, скрываясь за поворотом налево. Когда мы дошли до него и смогли за него заглянуть, то нам открылся вид на разбитый лагерь гномов… Давно разбитый. И разбитый во всех смыслах: многие палатки были повалены, ткань их разорвана, а на полу пещеры виднелись следы кровавой бойни.

— Вот мы и нашли клан Бранки…

Валяющееся на полу пещеры оружие, пятна крови, куски доспехов или даже целые части… Здесь явно была бойня, достойная сравнения с последней битвой Балина, сына Фундина. Жаль, что меня никто здесь не поймёт. Переиздать что ли для местных жителей бессмертную классику? Хотя… Она будет выглядеть как руководство к действию, для некоторых. Ещё и обязательно найдутся психи, которые захотят порождений тьмы размножать и себе на службу ставить…

Я ожидал подвоха, ожидал ловушку от Бранки. Чего я не ожидал, так это того, что она совсем кукухой двинулась. Стоило только замыкающей шествие Шейле сойти с тропы на камень пола, как я почувствовал дрожь камня под ногами.

— Это что за…

— СВЕРХУ!

На каменную тропу, по всей её длине до самого поворота стали падать здоровенные каменные глыбы. Я мог бы удержать часть тропы целой и невредимой от подобного надругательства, но всю и сразу⁈ Хотя… Наверное и смог бы, но из-за поворота так же доносился грохот, так что я даже и пытаться не стал, махнув на это рукой и поднимая взгляд. Из-под самого потолка пещеры, на меня надменно пялилась рыжая гномка.

— Смотри-ка, Огрен. И правда, живая.

— А? Чо? Бранка⁈

Когда осела пыль, и прекратился грохот камней, падающих вниз и стучащих по стенам, мы увидели остатки пути назад. Именно остатки — большая часть тропы была безнадежно испорчена. Хотя, у некой рыжей твари наверняка есть запасной путь, раз она так легко уничтожила этот…

— Позвольте мне быть с вами немного грубоватой. А то у меня все эти ваши реверансы поперёк горла всегда стояли. Надеюсь, вас это не смутит.

— Да чтоб у меня зад облез! Чтобы я эльфом стал! — Зевран на это только хмыкнул. — Святой Камень, ты что натворила⁈

— Огрен. Значит, ты нашёл путь сюда. Тогда тебе не составит труда найти путь и отсюда. Правда, как же мне обращаться к твоему спутнику? Ландскнехт Эндрина, решившего меня поискать? Или просто тот первый, кого не смутил перегар Огрена?

— По-моему, той первой, кого не смутил его перегар, была именно ты.

— Так требовали наши законы. Я сама бы ни за что не согласилась терпеть его в своей постели.

— Эй! Женщина! Ты говоришь со мной, своим мужем, и моим другом, Серым Стражем! Будь почтительней!

Я удивлённо поднял бровь, косясь на Огрена. Это когда я успел его другом заделаться? Или он опять бухой?

— Пф… Твой голос ничто по сравнению с моим. Что же касается Серого Стража… Сколько стоило его нанять? Раз он здесь, раз вы ищите что-то, полагаю, что меня, то случилось что-то из ряда вон выходящее? Полагаю, что Эндрин наконец-то умер. А этот мелкий крысёныш, Белен, умудрился выгнать из королевства своих дражайших братьев?

— Эй!

— Надо же, кого я вижу. Сам принц Дюран, собственной персоной. На побегушках у Триана? Очень врядли. Значит, твой брат всё же исполнил свою заветную мечту…

— Ты… Ты знала о его планах⁈

— Все в королевстве знали и видели это. Просто твой бесхребетный папаша и ты слишком слепы, веря в святость семейных уз. Хотя, помнится мне, Эндрин и сам приложил руку к их осквернению… Что же сделал Белен? Убил брата и подставил другого? Слишком банально, слишком не для него… Скорее, нанял кого-то, чтобы убить брата. А затем оболгал другого. Судя по твоему лицу — я права. Так зачем же вы здесь? У вас ведь есть новый король гномов.

— Белену противостоит лорд Пирал, — зло бросил Дюран. — Они никак не могут прийти к соглашению.

— И вы проделали весь этот путь, чтобы я решила этот вопрос? Я скажу вам то, что и любому, кто думает, будто бы я буду решать что-то за них: Совет может посадить на трон хоть пьяную мартышку, хоть Огрена, что в сущности одно и то же — мне будет совершенно всё равно. Гномьего королевства давно уже нет! Мы потеряли всё! Мы потеряли тейги, гномов, наше величайшее изобретение, способное сокрушить всех порождений тьмы! Не просто потеряли, а почти что отдали в лапы тех самых порождений тьмы!

— А вот мы и подошли к сути, — пробормотал я негромко. Бранка же, занятая своей речью, на меня внимания не обратила:

— Наковальня Пустоты! То, с помощью чего древние гномы создавали свои армии и не позволяли Первому Архидемону даже подняться на поверхность! Она здесь! Так близко, что я могу её почувствовать!

— Но ты всё ещё здесь, а не там, — уже громче заметил я, обращая на себя внимание Бранки.

— Наковальня сокрыта на другом конце полосы ловушек, установленных самим Каридином. Мы с моими подчинёнными отдали тело и душу, чтобы раскрыть их секреты.

— Я так понимаю, многие сделали это буквально.

— Необходимая жертва. Наковальня — вот, что важно. Это всё, что важно, единственное, что имеет значение! Если у меня получится, то весь народ гномов останется в выигрыше! А короли и политика — это эфемерно. Хотите моей помощи? Я помогу. Но вы приведёте меня сперва к Наковальне! Тем более, что у вас теперь нет иного пути, кроме как вперёд.

— Ты чокнулась, — задумчиво оценил её способности к мышлению я.

— Я прозрела и стала той, кем меня считают в народе гномов. Я — Совершенная! — С этими словами Бранка скрылась в толще горы.

— Что нам теперь делать? — Оглядываясь по сторонам, спросил Алистер. — Я бы не хотел идти в куда-то, где есть много разных острых штук, желающих меня проткнуть.

— Ты же находишься в одном отряде с Зевраном.

— О, уверяю тебя, моя штука не настолько остра, да и протыкать ею Алистера я как-то не слишком стремлюсь. Я бы нашёл себе цель поинтересней…

Несколько секунд Алистер усиленно соображал, а затем, пробурчав что-то про озабоченных личностей, отошёл на пару шагов. Не поворачиваясь, впрочем, к Зеврану спиной.

— Но вопрос остался в силе. Мы действительно намерены идти на поводу у этой гномы? — Мне на плечо легла рука Винн.

— Знаешь, мне уже и самому интересно, что нас там впереди ждёт. Я могу попытаться восстановить эту тропу, но где гарантии, что у этой придурочной нет ещё одной груды камней, которая упадёт уже нам на голову? Или ещё какой-то гадости. К тому же, вокруг этой Наковальни столько возни…

— Любопытство… Это не порок, Дайлен, но оно может сгубить тебя вернее, чем чужой меч. Однажды ты забредёшь туда, где будет находиться то, с чем ты не сможешь справиться. И это станет твоим концом.

— Я уже как-то раз смог из такого места убежать.

— Что?

— Как-нибудь потом расскажу. А сейчас нас ждёт сумасшедшая гномка. Ну, точнее нашу помощь.

Бывший лагерь гномов раскинулся на небольшом плато над магмой. От него вглубь горы уходил облагороженный проход… Весь покрытый потёками крови. Каридин постарался — ловушки начинались от самой двери. Пока что, довольно простые — всего-то куча острейших копий, вырывающихся из дырок в полу. Ничего сложного для мага — заблокируй механизм нажатия и спокойно гуляй по ним хоть до упаду. А вот как тут пробирались простые гномы?

— Вроде ничего особо сложного, — ответил на мои мысли Зевран. — Достаточно просто упереться руками и ногами в стены, чтобы тут пройти. Или заклинить механизмы, хотя бы кинжалами. Или пустить вперёд голема, например…

— А как быть с этим? — Заглянув за поворот я ткнул во вращающиеся дисковые пилы, выглядывающие из стен и перекрывающие проход. При этом нажимные плиты на полу никуда не делись.

— Не могут же они вечно вращаться?

Действительно, не могли. Пилы явно откуда-то брали заряд, поскольку некоторые пилы постепенно замедлялись, а затем и вовсе прятались в стены. Появляясь из стены вновь, они вновь крутились с прежней скоростью.

— Хм… Тут должна быть какая-то закономерность…

ХРЯСЬ! ДЗИНЬ! Удар Шейлы по ближайшему диску пилы сверху вниз смял полотно пилы и заклинил её в пазу.

— Мягкотелые существа слишком долго думают.

— Они для тебя не опасны?

— Я из камня, что мне будет?

— Стальными кирками крошат каменные горы.

— Как нам повезло, что из стен выпрыгивают не каменные кирки, верно?

Мне всё ещё приходилось блокировать нажимные механизмы, пока Шейла топала вперёд, снося дисковые пилы. Удавалось это провернуть, на удивление, не со всеми — некоторые пилы упорно не желали гнуться от ударов голема. Такие приходилось клинить магией, остатками от уже сломанных пил и всяким мелким щебнем, который забрасывался внутрь щелей. Получалось хреново. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на них нанесены гномьи руны, сильно укрепляющие металл лезвий. Коридор в итоге остался позади, и вот тут уже мы нашли первые трупы гномов и порождений тьмы.

— Вот, я же говорил, там точно была своя закономерность.

— Но пройти этот коридор не так-то просто. Заметили, что больше никаких трупов мы не находили?

— Скорее всего, они шли на корм тем тварям, что мы видели… Матке и её выводку.

— Меня больше удивляет наличие трупов порождений тьмы.

— Завалить проход телами? Не так уж сложно. Взгляни — они ведь совершенно безоружны. Даже доспехов нет.

— Как она умудрилась их подчинить?

— Наковальня манит их, — задумчиво произнёс я, осматривая небольшой зал, кажущийся таким безобидным… Но трупы-то тут откуда?

— Манит?

— Как моя магия, завязанная на силах Тени. Кажется, тут что-то похожее.

— Тогда почему тот ход стоял нетронутым? Почему…

— Я-то откуда знаю? Изучать надо, — недовольно буркнул я.

Бух. Бух. Бух. Бух. Если бы у меня был стакан с водой — он бы затрясся. Судя по звуку шагов и дрожи камня, к нам приближалось что-то большое. И тяжёлое. И… Из-за поворота вывернул каменный голем. Большой — больше Шейлы. Вот только никакими выемками под усиливающие драгоценности он не обладал.

— Шейла, твой братец пришёл. Ты не могла бы его уговорить, не наступать на нас сверху?

— Оно и правда считает нас похожими? Я намного изящней! У меня есть украшения, и я хотя бы могу поддержать беседу.

— Шейла!

— Я не уверена, что этот голем меня послушает. По-моему, у него есть весьма определённая задача…

Голем и правда не стал слушать Шейлу. Увидев её, он замер, рассматривая нашего голема, а затем развернулся… И просто ушёл!

— Это что такое было?

— Я не знаю. Но мне кажется, что он… Узнал меня? Или испугался? Я внушаю трепет, Страж?

— Нам да. Но я не уверен, что каменные создания способны испытывать похожие чувства.

— Ты много не знаешь о каменных созданиях, как ты выразился. Но да, нам не к лицу испытывать чувства созданий мягкотелых.

Не похоже, что дальше этой линии обороны кто-то заходил — ни за поворотом, ни за следующим за ним ничьих следов, кроме как отпечатков больших ступней големов на многовековой пыли не было. Коридор вывел нас в большой овальный зал, в котором располагалась целая армия стальных големов.

— Да быть того не может! — Големы повернули голову в нашу сторону, не двигаясь, впрочем, с места. Дюран же продолжил: — Это же Стальной Легион!

— Любите вы всё вокруг Легионом называть…

— Да ты не понимаешь! Эти големы считаются утерянными на Глубинных тропах! Они должны были найти Совершенного Каридина или место его упокоения!

— Что же, похоже, они с этой задачей справились. Вот только возвращаться они что-то не планируют…

— Вас ждут, — пророкотала одна из фигур. Все големы сделали синхронный шаг в сторону, открывая «живой» коридор.