Глава 30

На следующее утро, когда я проснулась, Финна и Ханны уже не было. Реми сидела в кресле и красила каждый второй ноготь чёрным лаком.

— О, привет, — сказала она. — Значит, девушка, которая может делать мёртвых видимыми, проснулась.

— Ты на меня злишься? — спросила я.

— Чёрта с два. Вообще-то, сегодня утром мы поговорили с твоим горячим парнем. Думаю, если я научусь становиться материальной, когда хочу, чтобы меня видели, и невидимой, когда мне нужно действовать скрытно, то смогу стать большим преимуществом для своих друзей.

— Он не мой парень.

— Ага, конечно. Но я лишь говорю, сестрёнка, что любой мужчина, который сидит и сторожит твой сон, пока не убедится, что с тобой всё будет хорошо, вероятно, уже немного больше, чем просто твой преподаватель. Это всё, что я говорю. Ладно, не всё. Ещё я должна упомянуть, что много раз ловила тебя на том, как ты на него смотришь. Впрочем, ничего особенного, потому что кто на него не смотрит? Хотя, наверное, мне не стоит делать это в материальной форме. Но это не важно. Вы оба по уши влипли друг в друга.

Сидеть здесь и спорить со своей призрачной лучшей подругой было бесполезно. Я решила её проигнорировать и направилась в ванную. Мне нужен был душ. Я чувствовала себя отвратительно.

Приняв долгий горячий душ, я привела себя в порядок. Сорок великолепных минут спустя я уже была одета в обычную одежду — узкие джинсы и простую белую футболку.

Я собиралась пропустить утреннее занятие. Вместо того чтобы тратить время на уроке миссис Филдс, мне нужно было рассказать Финну о своём сне. Камаэлла отчаянно искала академию, и как только найдёт её, для всех нас игра может закончиться.

— Ты не идёшь на занятия? — спросила Реми.

— Не-а.

— Ты уже пропустила один день.

Я посмотрела на неё своим самым выразительным взглядом «ты сейчас серьёзно?».

— Мне только что приснилась Камаэлла.

Я быстро объяснила ей, почему уже одно это было пугающим.

— Обычно мне снятся вещи, которые уже произошли, но, похоже, пробуждение моих сил открыло новые двери. Мне приснилось то, что ещё не случилось. Камаэлла уничтожит Калифорнию, а потом, судя по всему, направится сюда. Так что, если смотреть на ситуацию в целом, думаю, ничего страшного не случится, если я пропущу урок этой старой карги.

— Ну, ура будущим снам. Наверняка это пригодится. И ты сейчас язвишь мне?

— Думаю, да.

— Просто уточняю.

Она махнула рукой в сторону двери.

— Я пока спрячусь здесь, пока мы не разберёмся со всей этой штукой «как снова сделать меня невидимой».

— Прости, Реми.

Я не могла поверить, что жаловалась на свои проблемы, когда у неё были куда более серьёзные.

— Я была невнимательной.

— Ещё бы. Поэтому мы и дружим. К тому же, если я во всём этом разберусь, это будет почти как второй шанс на жизнь.

На её лице появилась прекрасная улыбка.

— А теперь я собираюсь впервые за целую вечность побрить ноги, так что иди найди своего возлюбленного и не забудь взять с собой своего волка.

Я быстро обняла Реми и постаралась скрыть удивление, когда её тело не прошло сквозь моё.

— Пойдём, Чамп.

Сила зазвенела внутри меня, словно электрический ток. Во мне было столько энергии, что мне с трудом удавалось не подпрыгивать на месте. Я чувствовала себя более живой, чем когда-либо прежде.

— Чамп, пойдём навестим Финна, — сказала я ему, когда мы вышли наружу.

Волк поднял свою серую морду к воздуху и несколько раз принюхался, прежде чем затрусить через двор. В ту минуту, когда он свернул на знакомую узкую тропинку, я погладила его по голове.

Прямо перед тем, как мы подошли к хижине, Чамп зарычал, поджав хвост между ног. Входная дверь дома Финна была приоткрыта.

Что-то было не так.

Я чувствовала это.

Через несколько секунд я услышала чьи-то шаги за домом. Я напряглась, а затем ощутила знакомое притяжение в животе. Мгновение спустя появился Финн.

Он поднял палец, показывая мне молчать. Затем бесшумно подкрался к приоткрытой двери и скользнул внутрь.

Мне следовало остаться снаружи, но спустя несколько минут я решила войти следом за ним.

Я ахнула, переступив порог. Его дом был разгромлен. Журнальный столик и пуф были перевёрнуты, диваны вспороты, а повсюду валялась разбитая посуда. На полке не осталось ни одной книги. Вместо этого они были разбросаны по всей комнате, все до единой, кроме одной. Золотой книги, в которой хранились его памятные вещи.

— Они забрали книгу.

Он ударил кулаком по перевёрнутому столу.

— Ты кому-нибудь рассказывала?

— Ни одной душе.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Что ты здесь делаешь?

Я замерла, не успев поднять разорванную подушку.

— Что? Теперь я подозреваемая?

Он провёл рукой по лицу.

— Нет, конечно нет. Просто всё это очень плохо. Тот, кто украл книгу с памятными вещами, знал, что она для меня важна.

Я наблюдала, как он ногой отшвырнул перевёрнутый стол со своего пути.

— Я понимаю, что вещи дорогого тебе человека были для тебя важны, но почему они должны быть важны кому-то ещё? — спросила я.

— Они никому не важны. Их забрали потому, что пытаются понять меня.

— Я не понимаю.

— И не поймёшь.

Он швырнул через комнату стул, и я невольно вздрогнула.

— Я хочу вернуть эту книгу, но не могу позволить кому-либо узнать, насколько она для меня важна.

— Мы её вернём, — пообещала я.

Он кивнул.

Я наклонилась и начала поднимать книги с пола, возвращая их на полку.

— Тебе не обязательно помогать мне убирать.

— Ты присматривал за мной, когда мне было хуже всего. Думаю, помочь тебе убраться в доме — это самое меньшее, что я могу сделать.

Когда он улыбнулся мне, я сама поразилась тому, куда свернули мои мысли. Мне хотелось, чтобы он меня поцеловал.

Вокруг творилось безумие, а мои гормоны совсем вышли из-под контроля.

— Как думаешь, когда украли книгу с вещами? — спросила я.

— Не знаю.

— Пока ты был со мной?

Он не ответил, но ему и не нужно было.

Мы убирались целый час в полном молчании. После того как я отнесла к двери ещё один мешок с мусором, я рассказала ему о своём сне. Единственным признаком того, что он меня услышал, стало то, как напряглось его тело, а через связывающую нас связь я почувствовала его гнев.

Было уже поздно, когда мы наконец привели его хижину в порядок. После этого он проводил меня и Чампа обратно к общежитию.

У двери он спросил:

— Тебе ещё не хотелось выпустить крылья?

Я покачала головой.

— Попробуем исправить это завтра. Если ты научишься их контролировать, они не будут появляться в случайные моменты.

Я рассмеялась.

— Это полностью разрушит моё прикрытие деми, да? Если честно, мне даже не терпится их увидеть.

Он заправил прядь волос мне за ухо.

— И правильно.

— Какого цвета, по-твоему, они будут?

— Цвета бывают разными оттенками серого или чёрного.

— А какого цвета твои?

Он оглядел пустой коридор, а затем быстро поцеловал меня в лоб.

— Завтра покажу. Как только взойдёт солнце. Спокойной ночи, Мака.

Моё сердце счастливо замерло, когда я закрыла дверь. Завтра будет потрясающий день. Меня даже не расстраивало, что будут выходные и мне придётся заниматься тренировками.

Я быстро приняла душ, а затем забралась в кровать, где рядом уже похрапывал Чамп, мысленно поклявшись помочь Финну найти ту книгу с памятными вещами.

Быть настолько яростно любимой Финном даже после смерти было честью.

И не впервые я поймала себя на том, что завидую призраку его возлюбленной.