Глава 22

Обычно обед был моим любимым временем дня, потому что я могла сидеть и отдыхать под своим деревом, а горы служили фоном, но сегодня я была слишком взвинчена, чтобы расслабляться. Получив свой поднос, я задумалась, поесть ли внутри, где было полно учеников, или сесть снаружи и рискнуть нарваться на компанию.

К чёрту их. Я отказывалась позволить им отнять у меня моё любимое место. К тому же так было проще общаться с Реми.

Я подошла к тому, что уже считала своим деревом, и увидела сидящего там Финна с книгой на коленях.

— Ч-что ты здесь делаешь? — запнулась я.

Не поднимая взгляда, он сказал:

— Похоже, читаю. А ты что делаешь?

— Прости, это прозвучало грубо. Я просто хотела сказать, что уже начала считать это место своим, поэтому удивилась, увидев здесь кого-то ещё. Особенно тебя.

Наконец подняв на меня взгляд, он сказал:

— Ну, дерево большое. Думаю, под ним поместятся двое.

Ну просто замечательно. Реми должна была встретиться со мной здесь, а теперь всё, о чём она будет думать, — это красивая задница Командира. Не знаю, почему моя лучшая подруга была так зациклена именно на этой части. В смысле, она была отличной, но у него были и другие замечательные части.

Пока он переворачивал страницу в своей книге, мой взгляд скользнул по его мускулистым бёдрам, вытянутым перед ним, а затем поднялся к торсу, который наверняка был великолепен под этой хлопковой рубашкой. В смысле, всё остальное у него было просто офигенно-потрясающим, так почему его пресс должен быть исключением? Мой взгляд прошёлся по его вздувшимся бицепсам. Я почувствовала, как мне становится жарко, пока не добралась до его профиля и не принялась его изучать.

Финн неловко кашлянул. Его челюсть была напряжена, а книгу в руке он сжимал так сильно, что страницы едва не отрывались от корешка.

— Ты в порядке? — спросила я.

Он медленно повернул голову ко мне.

— Ты считаешь меня привлекательным?

Эм… Что, чёрт возьми, это был за вопрос, возникший из ниоткуда?

— Это был вопрос, на который я хотел бы получить ответ.

Я прищурилась. Однажды я уже спрашивала, умеет ли он читать мысли, и тогда он ответил, что меня просто легко читать.

Уверенная в этом, я сказала:

— Понятия не имею, почему ты задаёшь такой вопрос.

Один уголок его рта приподнялся в понимающей улыбке.

— Справедливо.

Я осмотрела двор в поисках Реми. Командир вёл себя очень странно, и моя подруга не могла появиться слишком рано.

Финн усмехнулся.

— Тебе так хочется избавиться от моего общества?

Я резко повернула голову обратно к нему. Его зелёные глаза заискрились весельем. В них можно было потеряться на несколько дней.

— Я всегда ненавидел цвет своих глаз.

— Эм, прости?

— Может быть, я пересмотрю своё мнение, если ты настолько ими очарована.

Я сдвинула поднос с колен и отодвинулась так далеко, как только могла, пока не почувствовала, как кора впивается мне в спину. Он что, только что услышал мои мысли? Я быстро перебрала в голове способности всех архангелов. Я была чертовски уверена, что чтение мыслей не было Даром ни одного из них. Так как же он, чёрт возьми, узнал, о чём я думаю?

Финн наклонился ближе ко мне и прошептал:

— Хороший вопрос. Именно поэтому я сегодня здесь. Были ещё сны?

Я была смертельно унижена. Он определённо читал мои мысли.

Раздражённая, я быстро начала вспоминать всё, о чём думала в связи с Финном, пытаясь понять, стоит ли мне смущаться. Я только что мысленно проанализировала каждый его великолепный дюйм, и, по-моему, это вполне подпадало под категорию вещей, из-за которых стоит смущаться.

Я едва сдержала стон при виде самодовольной улыбки на лице Командира.

— Сны? — напомнил он.

— Да. Я видела Камаэллу, плачущую от всего своего стыда, и видела день своей свадьбы.

Он выпрямился. Его брови сошлись на переносице, когда он подался ко мне.

— Повтори это ещё раз.

Я откинула голову на кору дерева.

— Похоже, в какой-то момент я была замужем. Мне приснился день, когда моя мать, Габриэль, помогала мне одеваться. А потом сон сменился тем, что Камаэлла плакала на полу.

— Это всё, что ты видела? — В его голосе почти слышалось разочарование.

— Ага. Я всё думаю: что, если после моей смерти у меня осталась целая семья?

Несколько минут мы сидели молча. Я размышляла о том, кого оставила после себя, а Финн хмурился, думая о чём-то своём.

Наконец я нарушила тишину.

— Ты можешь хотя бы сказать, слышишь ли мои мысли постоянно?

Финн замялся, словно обдумывая ответ. Наконец он указал на листья над нами. Их так сильно раскачивал ветер на ветвях, что казалось, будто они дрожат.

— Ты бы сказала, что это происходит, когда ты взволнована или испытываешь стресс?

Я кивнула.

— Тогда, когда тебя охватывают эти эмоции, ты наиболее уязвима, и мне легко уловить то, что ты не произносишь вслух.

— То есть только когда я взволнована?

Он кивнул.

— Это не так уж много меняет, потому что с тех пор, как я оказалась в этом месте, я постоянно испытываю стресс и раздражение.

Он рассмеялся, закрывая книгу.

— Ты можешь скрыть от меня свои мысли. Хотя мне почти не хочется говорить тебе как.

Я посмотрела на него мрачным взглядом.

— Выкладывай.

— Построй стену в своём разуме. Сделай её настолько высокой, насколько сможешь. Тогда твои мысли не будут мне доступны.

Он подтянул одну длинную ногу и опёрся на неё локтем.

— До твоего дня рождения, который будет в Новый год, осталось четыре недели. Я хочу, чтобы ты была максимально подготовлена, но просто не знаю, хватит ли времени.

— Потому что?..

Его зелёные глаза встретились с моими.

— Потому что… — Не отводя от меня взгляда, он сказал: — Твой друг здесь.

— Ты тоже видишь Реми?

Он покачал головой.

— Нет, другого твоего друга.

Он посмотрел на мои губы, и моё сердце пропустило удар.

— Пожалуй, я просто унесу своё великолепное тело куда-нибудь в другое место.

Вот и всё. Теперь я официально умру от смущения.

Финн тихо посмеивался, а я краем глаза увидела, как к нам подходит Трев, но не могла оторвать взгляд от Финна.

Финн поднялся на ноги, почти возвышаясь над Тревом. Оба парня смотрели друг на друга, казалось, целую вечность, прежде чем Финн бросил на меня последний взгляд и обошёл Трева. После нескольких мгновений молчания Трев решил сесть рядом со мной, именно туда, где только что сидел Финн.

Его красивое лицо теперь выглядело жёстче. Было видно, что он расстроен, хотя изо всех сил старается это скрыть.

— Даже издалека было видно, насколько напряжённым был ваш разговор. Хочешь рассказать мне, о чём он был?

Он хотел, чтобы я рассказала ему о личном разговоре, который у меня был? С какой стати это должно было его касаться?

Вид того, как Марли-Бет увивается вокруг него, возможно, немного разозлил меня на Трева.

Я пожала плечами.

— Да ни о чём конкретном.

Просто Командир ткнул меня носом в мои личные мысли. Чтоб его.

Он прищурился, и на секунду мне показалось, что сейчас он выведет меня на чистую воду, но вместо этого просто положил руки на колени и сказал:

— Ладно, хорошо. Просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Я хотел спросить, не хочешь ли ты пообедать со мной, но вспомнил, что мне нужно кое-что сделать, так что увидимся позже.

Я подняла свой поднос с травы и сказала:

— Конечно. До встречи.

Прежде чем уйти, Трев сказал:

— Будь осторожна с тем, кому доверяешь, красавица.

Можно было предположить только одно: он говорил о Командире.

Его слова тяжёлым грузом легли мне на душу. Командир тоже говорил мне никому не доверять. Возможно, он включал в это число и самого себя.

Я верила, что Финн действительно пытается защитить меня, но, возможно, для него я всего лишь секретное оружие, которое он собирается использовать позже. Мне нужно было оставаться настороже.

Я снова осмотрела двор. Где, чёрт возьми, была Реми? Мне нужна была компания, и мысль о том, что придётся доедать обед в одиночестве, совсем не радовала.

Поскольку Реми, похоже, так и не собиралась появляться, я подняла поднос и пошла искать Ханну. Я точно знала, где она будет: возле библиотеки, уткнувшись носом в книгу.

Урок магии с доктором Хаулером всегда был для меня скукой. Я сидела рядом с Ханной, притворяясь, что у меня нет никаких Даров. Если бы я дала понять, что умею хотя бы половину того, что умею на самом деле, все сразу сложили бы два и два и поняли, что я не просто деми, за которую себя выдаю. Но, казалось бы, мне нужно было учиться лучше владеть теми Дарами, которыми я уже обладала. Как я должна подготовиться к битве с даркенами, если не практикуюсь? Я была ужасно раздражена, и моё волнение заставляло листья растения Ханны тянуться ко мне.

Она пнула меня под столом.

— Прекрати, ладно? Кто-нибудь может заметить.

Как раз в этот момент Командир распахнул дверь и вошёл. Я наблюдала, как его взгляд скользит по классу и останавливается на мне.

— Доктор Хаулер, мне нужно на минуту поговорить с Габриэллой.

Все ученики захихикали, пока я шла к двери и выходила в коридор, осторожно закрыв её за собой.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да. А что?

Он скрестил руки на груди.

— Я был в соседнем кабинете, наблюдал за уроком миссис Филдс. Она клянётся, что кто-то из учеников меняет оценки в журнале. Кстати, ты случайно ничего об этом не знаешь?

— Нет.

Он прищурился, но оставил эту тему.

— В любом случае, я слышал твои мысли из соседнего кабинета.

Заметка для самой себя: научиться лучше строить стены.

Мысль о том, что я настолько громкая, расстроила меня.

— Во-первых, оценки здесь вообще имеют значение? В смысле, я знаю, что на меня надвигается что-то ужасное, и скоро. Я это чувствую. Очень сомневаюсь, что оценки будут иметь значение. Возможно, нам нужны знания, и, возможно, нужна подготовка, но серьёзно? Оценки?

Улыбка растянулась на его лице, когда он качнулся назад на пятках.

— Вообще-то да, оценки имеют значение. Провал здесь может означать, что ты провалишься за пределами академии, когда столкнёшься с демоном или, что ещё хуже, с даркеном. Так что, может, расскажешь мне, что случилось?

— Ладно, может быть, я действительно раздражена. Я сижу на этом уроке, но мне нельзя участвовать, потому что, если я это сделаю, могу случайно раскрыть свои карты, и тогда все поймут, что я не просто деми. Но при этом ты говоришь, что я должна становиться сильнее. Видишь проблему?

Он вздохнул.

— Вижу. Тогда что, если в это время я буду встречаться с тобой в домике для тренировок?

В его домике дважды за день?

— А библиотека? Она прямо через коридор. И можно, чтобы Ханна тоже приходила?

Я почувствовала, как мои щёки вспыхнули, и поспешила объяснить:

— Ребята смеялись, когда ты вызвал меня сюда, а я и так уже занимаюсь с тобой дополнительно раз в день. Ну, знаешь… подростки болтают.

Господи, я краснела.

Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние между нами, и я подняла подбородок, чтобы посмотреть на него. Моё тело реагировало на него так, что я бы умерла от стыда, если бы он узнал, о чём я думаю. К сожалению, я ещё не освоила искусство возведения стен в собственном разуме, поэтому вместо мыслей о том, как сильно мне хочется, чтобы он наклонился и поцеловал меня, я заставила себя думать о щенках. Они милые, пушистые, и все любят щенков.

На его лице появилась широкая улыбка.

— Щенки? Когда мы впервые встретились, это были тако и единороги, а теперь щенки?

Он протянул руку, легко проведя пальцем по моей щеке, а затем убрал прядь волос мне за ухо.

— Сейчас приведу Ханну, и на этот урок мы пойдём в библиотеку.

Когда он ушёл, мне захотелось побиться головой о стену. Сегодня вечером я научусь строить стены. Это было задачей первостепенной важности.

После того как доктор Хаулер отпустил крайне любопытную Ханну, мы все направились в библиотеку, где я объяснила ей, что теперь здесь будут проходить наши уроки магии. Она пыталась делать вид, что тренировки с Командиром для неё ничего не значат, но нервный неконтролируемый смешок, который вырывался у неё в конце каждого предложения, выдавал её с головой. Командир лишь терпеливо ей улыбался.

Я не могла её винить. В нём было что-то такое, что заставляло всех прекращать свои дела и обращать на него внимание. И дело было не только в том, что он был красив. Отчасти причиной была мужественность, которая исходила от него волнами.

Ради уединения он запер библиотеку изнутри и повесил табличку «Закрыто». Затем мы сели за один из круглых столов, и Финн расположился между мной и Ханной. Он напомнил нам, что ни одной из нас ещё нет восемнадцати, поэтому, пока наши Дары не проявятся полностью, мы не достигнем своего полного потенциала, а значит, он не будет судить нас за то, насколько плохо мы справимся в течение этого часа.

Он протянул Ханне книгу и велел ей закрыть глаза и сосредоточиться. Он хотел проверить, сможет ли она понять, о чём книга, не открывая её. Когда она замялась, Финн заверил её, что не ждёт многого. Всё, о чём он просил, — это попытаться почувствовать, о чём может быть эта книга.

Изо всех сил стараясь произвести на него впечатление, она сидела неподвижно, как статуя, с закрытыми глазами и забавным напряжённым выражением лица.

Он повернулся ко мне и прошептал:

— С тобой всё иначе. Ты уже демонстрировала весьма значительные способности. Я видел в тебе силу Азраэля, когда ты общаешься с Реми. В своих снах ты используешь Дар Иеремиэля. Растения и деревья — это рука Ариэля. Твоя выдающаяся интуиция — визитная карточка Чамуэля.

Он протянул мне книгу.

— Но что насчёт дара экстрасенсорных способностей Ханиэль? Можешь ли ты делать то же самое, что и твоя подруга Ханна?

Я взяла книгу и постаралась не ёрзать на стуле. Я никогда не просила видеть Реми или общаться с животными. Это происходило само собой. А это было для меня совершенно новым миром.

Мне показалось, что я просидела целую вечность. Я перестала думать о том, что именно должна делать, и просто освободила разум. Книга слегка задрожала в моих руках.

— Эта книга о чуме, которая уничтожила большую часть человечества в 520 году нашей эры. Предположительно, тогда умирало по десять тысяч человек в день.

Я открыла глаза под звук аплодисментов. Финн улыбался от уха до уха.

— Потрясающе.

Ханна прищурилась.

— Я думала, тебя коснулись Габриэль и Азраэль. Никто ничего не говорил про Ханиэль.

Чувствуя себя ужасно из-за того, что лгала своей лучшей подруге, я умоляюще посмотрела на Финна.

Он повернулся к Ханне.

— Это противоречит моему здравому смыслу, но в будущем Габриэлле может понадобиться твоя помощь, поэтому ты должна знать правду. Габриэллы коснулись несколько архангелов.

Ханна скрестила свои худые руки на груди и перевела взгляд с Командира на меня.

— И сколько именно означает «несколько»?

— Я только что использовала Дар Ханиэль, так что, думаю, теперь их официально восемь, — сказала я.

— Восемь? — выкрикнула она. — Ты сейчас серьёзно, чёрт возьми? Почему ты мне не сказала?

Я указала на Финна.

— Потому что он, по сути, сказал, что речь идёт о жизни и смерти.

Финн сжал челюсти.

— Чтобы всем было ясно, так оно и есть. Полагаю, вы, дамы, расскажете обо всём Реми, но больше ни одна живая душа не должна узнать эту информацию. Понятно?

Последнюю фразу он почти рявкнул, заставив Ханну выпрямиться.

Мы обе одновременно ответили:

— Да.

— Значит, ты не врала, когда сказала, что тебя не касался даркен?

Я покачала головой, и её глаза расширились.

— Так самый сильный человек в этой академии действительно деми?

— Технически она не деми, — сказал Финн. — Но ради её безопасности мы придерживаемся именно этой версии.

Я уже решила рассказать Ханне, кто моя мать, только когда мы останемся наедине. У меня было чувство, что она сойдёт с ума, когда узнает, что я нефилим.

Ханна фыркнула, а затем с шумным вздохом отодвинулась от стола.

— Ладно, здоровяк, поменяйся со мной местами.

Совершенно сбитый с толку Финн поднялся, чтобы Ханна могла сесть рядом со мной. Она держала книгу одной рукой, а другой схватила меня за запястье.

— Так, подруга, поделись со мной немного этой силой.

Через пару минут Ханна ухмыльнулась и бросила книгу на стол.

— Моя книга была обо всех падших ангелах и причинах их падения. Бум! Вот это только что произошло.

— Поразительно, — сказал Финн. — Ты можешь усиливать её Дар.

Я кивнула.

— Мы уже столкнулись с этим, когда я прикасалась к Реми и Ханна смогла её увидеть.

— Но это ещё не самое интересное, — сказала Ханна. — Теперь я могу видеть её и без того, чтобы Габриэлла к ней прикасалась.

Финн откинулся на спинку стула и заложил обе руки за шею. Его футболка туго обтянула торс, и я была почти уверена, что Ханна перестала дышать.

— Никто точно не знал, насколько могущественной ты окажешься, Габриэлла, но передача силы? Это почти невозможно представить. Я хочу, чтобы ты призвала силу Азраэля, а затем вызвала Реми.

— Вызвала? Да, не думаю, что это сработает.

— Конечно, сработает. Это как совершить звонок без телефона, — сказал он.

Он не понимал. Даже если я могла вызвать Реми, это была не лучшая идея. Королев не вызывают. Она меня убьёт.

Я закрыла глаза и попыталась мысленно позвать её. Было ужасно глупо сидеть с нахмуренными бровями и телепатически снова и снова повторять имя Реми.

Как раз когда я уже собиралась сдаться, я увидела разъярённую Реми, быстро скользящую ко мне.

— Нет, ты только что не притащила меня сюда. — Её голубые глаза сверкнули, глядя на меня. — Я тебе не собака, между прочим.

Я вскинула руки.

— Это вообще не моя вина. Я знала, что ты разозлишься. — Я указала на Финна. — Он меня заставил.

— Эм, зачем?

— Как ты, наверное, заметила, сегодня утром на уроке миссис Филдс Ханна смогла тебя увидеть. Мы рассказали об этом Командиру, и теперь ему любопытно.

Реми заставила стул отъехать назад и плюхнулась на него.

— Ханна, ты меня видишь?

— Да! И слышу тоже! — взвизгнула она. — Разве это не невероятно?

Я улыбнулась её радости.

— Судя по всему, это называется передачей силы. Никто больше в школе тебя не видел, иначе об этом уже все бы говорили. Думаю, с этим Даром всё выглядит так, будто я даю определённым людям разрешение видеть тебя. Командир может тебя видеть?

Она отбросила чёлку в сторону и закатила глаза.

— Не знаю. В смысле, мне нравится устраивать розыгрыши, и если он может меня видеть…

— Можешь не продолжать.

Я посмотрела на Финна.

— Если я позволю тебе её видеть и она сделает что-нибудь хоть отдалённо неприличное, а она сделает, потому что она именно такая, ты должен будешь это проигнорировать. Она призрак, и развлечений в её жизни осталось совсем немного.

— Господи, женщина. Всё не настолько печально, — сказала Реми, в то время как Финн произнёс:

— Понял.

Реми вложила свою руку в мою, и мы увидели, как на лице Финна медленно появляется улыбка. Реми улыбнулась в ответ. Мне следовало раньше понять, насколько одиноко было Реми.

— Привет, Реми. Рад снова тебя видеть, — сказал Финн.

— Командир, всегда рада вас видеть.

То, как она это произнесла, было настолько чувственно, что Командир заёрзал на своём стуле, а мы с Ханной рассмеялись.

— Это очень обнадёживает, Габриэлла, — сказал Финн.

Реми посмотрела на свои ногти.

— Нэнси Дрю тут сейчас слегка занята кое-какими делами. Мне пора. Потом поговорим?

Я кивнула.

— И не дёргай больше за мою ниточку, если только кто-нибудь не собирается тебя убить.

После её ухода мы вернулись к тренировке Дара Ханиэль. Я слушала вполуха, слишком занятая мыслями о том, чем сейчас занимается Реми.

В конце концов Ханна сказала, что больше не может. От усилий, связанных с использованием её Дара, у неё раскалывалась голова.

Командир отпустил нас, и я отправилась на кардиотренировку. Возможно, мне никогда не удастся отбиться от пары демонов, но, если повезёт, я хотя бы смогу от них убежать.