– Лев мне, похоже, изменяет. Он у меня машину забрал и отдал её другой женщине. А мне эту дал…

– Говна что ли поел?! – не сдержался Миша. У него на лице было написано такое изумление, что мне стало стыдно. За то, что других женщин ценят, а меня нет…

– Он не признаётся. Всё отрицает. Только я их в ресторане видела. Его и любовницу. Она на моей машине была, за рулём, – я еле выдавила из себя эти слова, будто клещами раскалёнными, но сразу стало легче. Груз свалился с плеч. Иллюзии рассеялись. Колкую правду принять всё же легче, чем бесконечно тонуть в самообмане, словно в бочке с мазутом. – И вообще, всё у нас плохо, Миш. Я не человек уже, а привидение какое-то…

В парке Сокольники в это время дня было многолюдно. Суббота же. И потеплело наконец, весна пришла. Но нам удалось выйти на почти пустую дорожку, ведущую вдоль пруда – всё-таки время года ещё не располагало к загару и отдыху у воды.

Мне же эта свежесть была приятна. Она отрезвляла и заставляла шевелить заплывшие от будничной серости мозги. Подумать, наконец, зачем и для чего я живу.

В руках у нас было по пол-литровому бумажному стаканчику с кофе. От обеда в ресторане я отказалась – хотелось прогуляться, подышать воздухом. А то получается, Шумский меня каждый день в ресторанах кормит, вчера только обедали. Неудобно как-то.

– Поэтому сегодня ты не ему позвонила, а мне? – догадался Миша.

Я бы, наверное, кому угодно позвонила, самому чёрту, только не мужу. Вот так, казалось бы, твой самый близкий человек становится твоим самым жестоким палачом.

– Я к нему уже ни с чем обратиться не могу, иначе огребаю по полной. И денег он мне не то, что не даёт совсем… – я по привычке принялась его оправдывать, но по сравнению с тем, как я жила до «лимита в сто тысяч», это небо и земля. – Но сильно сократил расходы. Конкретно мне. Сказал, у нас проблемы в фирме.

– Я с ним поговорю, – пророкотал Шумский севшим со зла голосом.

– Не надо! – воскликнула я.

Вот уже чего я не ожидала, так этого! Втягивать кого-то третьего в наши проблемы. Тем более Мишу Шумского! Нашего с Лёвой однокурсника, его партнёра по бизнесу! Совершенно неожиданного персонажа! Я даже Вале не рассказала! Вынесла сор из избы называется!

– Я вообще не хотела рассказывать. Он же мне потом…

– Ты с ним жить после этого собираешься?

Я посмотрела на Мишу так удивлённо, будто он мне сейчас доказал, что на Луне давно живут люди, а я единственная, кто не знал об этом. Ведь сколько раз я пыталась поговорить с мужем, сколько лет всё сглаживала, старалась быть идеальной женой, но не видела ни единого шага навстречу.

«Я всё сказал». Вот и весь разговор.

Миша не по книжкам с фильмами знает, что такое измена. И ему, видимо, в голову не приходило продолжать отношения после такого.

На какой помойке тогда я себя нашла?

Дело было в том, что я всё ещё до конца не верила в то, что происходит.

Я совсем перестала верить сама себе.

Мне нужно время.

Дай себе время, Саша…

Я ничего Мише не ответила, уткнувшись носом в стакан с остывшим кофе.

– Саша, ты прости меня за правду, – Миша вздохнул, будто тяжело собирался с мыслями, чтобы это сказать. – Десять лет назад видел я на свадьбе товарища светлую, чистую, прекрасную девушку с добрым сердцем, золотыми мозгами, гордую, прекрасную, весёлую. Мечту, а не девушку. Она была невестой этого товарища. И уж она не заслуживает такой жизни. Однозначно. Только почему-то выбирает её.

Я замерла, замедлила шаг. Поняла, что он говорил про меня.

То, что Миша только что сказал, выглядело, как признание. Я чувствовала, как он пристально смотрит на меня, и та сторона моего лица – висок, щека, ухо с заправленной за него прядью волос – начинает гореть. Повернуть голову я не могла. Шея как будто не поворачивалась, застыла в напряжении. Наверное, мне показалось, будто Миша… Да ерунда это, Боже мой!

– У меня доказательств измены нет. Он и так меня истеричкой считает, – я снова принялась оправдывать своё положение, только вот с каждым разом это удавалось всё хуже и хуже.

– Рано или поздно попадётся. Только я на твоём месте не стал бы ждать.