или-были муж с женой. Жена была страсть какая болтливая: утаить ничего не могла. Что только ни услышит, в ту же минуту вся деревня знает.

Пошел мужик в лес. Стал волчью яму рыть и нашел клад. Сам думает:

«Ну, как теперь быть? Как только жена про богатство дознается, сразу пойдет по всей округе трезвон, дойдет слух до нашего помещика и прощайся с деньгами: все отберет».

Думал, думал и придумал. Клад закопал, место приметил и пошел домой. Дошел до реки, осмотрел сеть, а в сети бьется щука. Мужик щуку вынул и дальше пошел. Осмотрел по дороге капкан, что был на зайца поставлен, а в капкан заяц попал.

Мужик зайца вынул, в капкан щуку сунул. А зайца отнес да в сеть запутал.

Пришел вечером домой:

— Ну, Татьяна, топи печь да напеки блинов побольше.

— А чего так? Зачем на ночь глядя печь топить? И кто вечером блины печет? Вот еще выдумал!

— Не спорь, а сделай, что сказано! Знаешь, Таня, я клад нашел, надо ночью деньги домой перенести.

Жена рада-радехонька. Живо печку затопила, стала блины печь.

— Ешь, муженек, пока горячие.

Мужик блин съест, а два да три в котомку, блин съест, а два да три в котомку, незаметно от жены.

Она не управляется печь.

— Чего сегодня так разъелся, блинов не напасешься.

— Так ведь путь не близкий, да и денег много, надо поплотнее поужинать.

Набил котомку блинами и говорит:

— Ну, я сыт, ешь сама, да пойдем, надо торопиться.

Жена наскоро поужинала, и пошли.

Идут они ночной порой, мужик опередил жену и стал из котомки блины доставать да на сучья вешать.

А жена заметила на деревьях блины.

— Ой, гляди-ка, гляди, на сучьях-то ведь блины!

— А чего удивительного? Разве ты не видала, как блинная туча впереди нас прошла?

— Нет, не видала, я все под ноги глядела, как бы за коренья не запнуться.

— Зайдем-ка, — мужик зовет, — тут у меня ловушка на зайца поставлена, осмотрим.

Подошли к капкану, вынул мужик щуку.

— Ой, муженек, как это рыбина-то в заячью ловушку попала?

— А ты что не знаешь, — есть такие щуки: и по суше ходят.

— А я и не знала, коли бы своими глазами не видала, никому бы не поверила.

Той порой пришли к реке. Жена говорит:

— Где-то тут твоя сеть поставлена, давай поглядим.

Вытащили сеть, а в ней заяц.

Жена руками всплеснула:

— Ой, батюшки! Чего это сегодня творится? В ячеях-то ведь заяц.

— Ну, чего квохчешь, будто век не видала водяных зайцев! — мужик говорит.

— То-то и есть, что не видала и слыхом не слыхала.

В ту пору дошли до места. Мужик выкопал котел, нагреб денег по ноше, и отправились домой.

Дорога пролегала возле барской усадьбы. Только они сравнялись с усадьбой, как слышат:

«Ме-ге-гее... Ме-ге-гее...» — овцы блеют.

— Ой, как страшно, кто это? — баба шепчет.

А мужик ей:

— Беги скорее, это нашего барина черти давят, как бы они нас не заметили!

Прибежали домой, насилу отдышались.

Спрятал мужик клад, стали спать ложиться.

— Смотри, Татьяна, не сказывай никому про клад, а то худо будет.

— Ой, что ты, да разве я скажу!

На другой день встали поздно.

Затопила баба печь, подхватила ведра, пошла по воду.

У колодца соседки спрашивают:

— Чего сегодня, Татьяна, так поздно у тебя печка затопилась?

— Ой, не говорите, ночь-то проходила, вот и проспала.

— Да куда ты ночью ходила?

— Не в пронос будь сказано, муженек-то ведь клад нашел, и ночью мы за деньгами ходили.

В тот же день по всей деревне только и разговору: «Татьяна с мужем клад нашли, две котомки деньжищ принесли».

К вечеру дошла весть до барина. Приказал мужику придти.

— Как ты смел от меня утаить, что клад нашел?

— Знать не знаю и ведать не ведаю ни о каком кладе, — отвечает мужик.

— Не запирайся, — барин кричит, — мне все известно: ведь твоя же баба и рассказала про клад.

— Так ведь у ней не все дома. Она такого наскажет, чего и век не бывало.

— А вот увидим, — барин говорит и велел позвать Татьяну.

— Нашел твой муж клад?

— Нашел, барин, нашел.

— Ходили с ним ночью за деньгами?

— Ходили, ходили.

— Рассказывай все, как дело было.

— Сперва шли все лесом, а на сучьях-то кругом блины...

— Какие такие блины в лесу?

— Да из блинной-то тучи. Потом оглядели заячью ловушку, а там щука. Щуку вынули и дальше пошли. Дошли до реки, вытащили сеть, а в ячеях-то заяц. Ну, и зайца вынули. И недалеко от реки муж клад выкопал. Нагребли денег по котомке и обратно пошли. И как раз в ту пору мимо усадьбы проходили, как твою милость черти-то давили.

Тут барин не стерпел, ногами затопал:

— Вон отсюда, глупая баба!

— Ну, вот, — мужик говорит, — видите, что моей бабе верить ни в чем нельзя, а я вот так век живу, мучаюсь.

— Верю, верю тебе, ступай домой, — махнул рукой барин.

Пошел мужик домой, стал жить-поживать и до сих пор живет да над барином посмеивается.

Рисунки художника Вл. Милашевского.