ил-был добрый молодец, и до того дошло, что есть ему было нечего. Взял он лопату, вышел на торговую площадь и стал поджидать — не наймет ли кто в работники. Вот едет семисотный купец в раззолоченной карете. Увидали его поденщики, и все, сколько ни было, врозь рассыпались, по углам попрятались. Остался на площади всего-навсего один добрый молодец.

— Хочешь работы, молодец? Наймись ко мне, — говорит семисотный купец.

— Изволь; я за тем и на площадь пришел.

— А что возьмешь?

— Положи на день по сотне рублей, с меня и будет.

— Что так дорого?

— А дорого, так поди ищи дешевого; вишь, сколько народу здесь было, а ты приехал — все разбежались.

— Ну, ладно, приходи завтра на пристань.

На другой день поутру пришел молодец на пристань; семисотный купец давно его дожидается.

Сели они на корабль и поехали в море.

Ехали-ехали — посреди моря остров виднеется, на том острове стоят горы высокие, а у самого берега что-то словно огонь горит.

— Никак пожар виден, — говорит молодец.

— Нет, это мой золотой дворец.

Привалили к острову, вышли на берег.

Навстречу семисотому купцу прибежала жена вместе с дочкою, и дочь — такая красавица, что ни вздумать, ни взгадать, ни в сказке сказать. Тотчас они поздоровались, пошли во дворец и нового работника с собой взяли; сели за стол, стали пить-есть, веселиться.

— Куда день ни шел, — говорит хозяин, — сегодня попируем, а завтра и за работу примемся.

А работник был собою молодец, статный, рослый — кровь с молоком; полюбился юн красной девице. Вышла она в другую комнату, вызвала его тайком и дала ему кремень да кресало[20].

— Возьми, будешь в нужде — пригодится.

На другой день семисотный купец отправился со своим работником к высокой золотой горе: лезть на нее — не влезть, ползти — не вползти.

— Ну-ка, — говорит купец, — выпьем вперед.

И поднес работнику сонного зелья. Тот выпил и заснул. Купец достал нож, убил ледащую клячу, выпотрошил, положил парня в лошадиное брюхо, сунул туда лопату и зашил, а сам в кустах притаился.

Вдруг прилетают вороны черные, носы железные, ухватили падаль, унесли на гору и ну клевать. Съели лошадь и стали было добираться до работника. Тут юн проснулся, от черных воронов отмахнулся, глянул туда-сюда и спрашивает:

— Где я?

Отвечает семисотный купец:

— На золотой горе; бери-ка лопату да копай золото!

Вот он копал-копал, все на низ бросал, а купец на возы складывал. Ввечеру девять возов поспело.

— Будет, — говорит семисотный купец, — спасибо за работу, прощай!

— А я-то?

— А ты как знаешь! Вас там на горе девяносто девять сгинуло, с тобой ровно сто будет!

Сказал купец и уехал.

«Что тут делать, — думает работник, — сойти с горы никак нельзя; приходится помереть голодною смертью».

Стоит на горе, а над ним так и вьются вороны черные, носы железные: видно, добычу почуяли. Стал он припоминать, как все это сделалось, и пришло ему на ум, как вызывала его красная девица, подавала кремень да кресало, а сама приговаривала: «Возьми, будешь в нужде— пригодится!»

— А ведь это она недаром сказала. Дай попробую!

Вынул работник кремень и кресало, ударил раз, и тотчас выскочили два молодца.

— Что угодно? Чего надобно?

— Снесите меня с горы к морскому берегу.

Только успел вымолвить, они его подхватили и бережно с горы снесли.

Идет работник по берегу, глядь — мимо острова корабль плывет.

— Эй, добрые люди-корабельщики! Возьмите меня с собой!

— Нет, брат, некогда останавливаться; мы за эту остановку сто верст сделаем.

Миновали корабельщики остров — стали дуть им ветры встречные, поднялась буря страшная.

— Ах, видно, он не простой человек; лучше воротимся да возьмем его на корабль.

Повернули к острову, пристали к берегу, взяли работника и отвезли его в родной город.

Много ли, мало ли прошло времени — взял опять молодец лопату, вышел на торговую площадь и ждет наемщика. Опять едет в раззолоченной карете семисотный купец. Увидали его поденщики, все врозь рассыпались, по углам попрятались. Остался один бедный молодец.

— Наймись ко мне, — говорит ему семисотный купец.

— Изволь, положи на день по двести рублей и давай работу!

— Экой дорогой!

— А дорогой, так поди поймай дешевого; вишь, сколько народу здесь было, а ты показался — сейчас разбежались.

— Ну, ладно. Приходи завтра на пристань.

Наутро сошлись они у пристани, сели на корабль и поехали к острову. Там один день прогуляли, а другой настал — к золотой горе отправились. Приезжают туда, семисотный купец подносит работнику чарку:

— Ну-ка, выпей наперед!

— Постой, хозяин. Ты всему голова, тебе первому и пить; дай я тебя своим попотчую.

А уж работник загодя сонным зельем запасся. Налил полный стакан и подает семисотному купцу. Тот выпил и заснул крепким сном. А добрый молодец зарезал самую дрянную клячу, выпотрошил, положил своего хозяина в лошадиное брюхо, сунул лопату и зашил, а сам в кустах спрятался.

Вдруг прилетели вороны черные, носы железные, подхватили падаль, унесли на гору и принялись клевать. Пробудился семисотный купец, глянул туда-сюда.

— Где я? — спрашивает.

— На горе; бери-ка лопату да копай золото; коли много накопаешь, научу, как с горы спуститься.

Семисотный купец взялся за лопату, копал-копал, двенадцать возов накопал.

— Ну, теперь довольно, — говорит работник, — спасибо за труд, прощай!

— А я-то?

— А ты как знаешь. Вас там на горе девяносто девять сгинуло, с тобой ровно сотня будет!

Забрал добрый молодец все двенадцать возов, приехал в золотой дворец, женился на красной девице, дочке купца семисотного, и переехал жить в столицу. А семисотный купец так на горе и остался; заклевали его вороны черные, носы железные.

Рисунки художника Б. Десницкого.