ил-был старик, и было у него три сына. Старшего звали Федором, среднего — Степаном, а младшего — Семеном.

Возле самой деревни пролегала большая дорога. Была та дорога окольная: вокруг топей, болот да черных грязей огибала. Коли прямо ехать из деревни до стольного города — надо три дня, а болота, топи да черные грязи объезжать — три года.

Задумал старик народу пособить — проложить дорогу прямоезжую. Велел сыновьям из болот, из топей воду выпускать, через черные грязи настилать мосты кленовые, чтобы ни пешему, ни конному ног не замочить и вместо трех годов в трое суток прямоезжим путем из деревни в стольный город попадать.

Принялись за дело: один сын канавы копает да воду спускает, другой — лес валит, а третий — мост мостит, настил стелет.

Отец помогает всем да советует, как лучше сделать. Трудились долго ли, коротко ли, сработали мост на сто верст.

Хорошо стало прохожим, проезжим людям. Идут, едут и все рады-радехоньки.

— Спасибо, — говорят, — тем, кто этот мост надумал строить да выстроил, великое народу облегченье сделал.

А старик со своими сыновьями опять за крестьянские дела принялись. Лес рОнят, пЕнья, коренья корчуют да хлеб сеют, как и прежде.

В ту пору сошлись над мостом солнце, ветер да месяц, слушают людскую молвь и говорят:

— Весь народ старика с сыновьями за доброе дело славит, а живет старик по-прежнему худо: кое-как с хлеба на квас перебивается. Надо помочь ему из нужды выбиться.

Позвали старика и говорят:

— За твою мирскую заботу мы тебя наградим. Проси, чего хочешь.

Поклонился старик солнцу, ветру да месяцу:

— Спасибо, мне, старому, ничего не надобно, помянут люди добрым словом — и то хорошо. Сыновей спрашивайте: у них вся жизнь впереди.

Спросили старшего брата — Федора:

— Ты дорогу расчищал, мост мостил, проси себе какой хочешь награды — все исполнится.

Подумал Федор и говорит:

— Я работал не один, а с отцом да с братьями, и не знаю, чего им надобно.

— А ты себе чего просишь?

Отвечает старший брат:

— Вот как бы хлеб хорошо родился, градом бы его не выбивало, морозами не портило — больше мне ничего не надо.

— Все станется по-твоему, — солнце, ветер да месяц говорят. — Ступай, паши да сей, всегда будешь с хлебом.

Спросили среднего брата — Степана:

— Ты с отцом да с братьями дорогу через топи, болота прокладывал да мост мостил, проси, какую хочешь награду — все исполнится.

Подумал Степан, подумал: «Денег выпросить — пройдут деньги, и останусь ни с чем, лучше всего ремесло узнать», — и говорит:

— Больше всего по душе мне плотницкое ремесло. Вот как бы обучиться тому мастерству: скоро да хорошо работать! Стал бы избы рубить, дома строить — всегда сыт буду.

— Ступай, — солнце, ветер да месяц говорят, — будешь ты самым искусным плотником, и все тебя станут почитать, уважать-.

Позвали меньшого брата — Семена:

— А тебе какую награду дать за то, что с отцом да с братьями болота, топи осушал, мост замостил? Федор захотел пахарем остаться, Степан — мастеровым стать, а у тебя к чему прилежанье?

Семен отвечает:

— Пуще всего мне охота солдатом стать.

— Ты еще совсем молодой, — солнце, ветер да месяц говорят, — нигде не бывал, ничего не видал. Трудно тебе покажется в солдатах служить. Как бы после каяться не стал.

И обернули Семена серым зайцем:

— Сбегай погляди сперва на солдатское житье-бытье.

Побежал Семен серым зайцем, поглядел на солдат. Учат их строем ходить: «Раз, два! Раз, два!» Заставляют всех сразу поворачиваться: «Налево! Направо! Кругом!» Учат через рвы, канавы перескакивать. Учат быстрые реки переплывать, из ружей палить и штыками колоть: «Раз, два! Раз, два!» Утром будят ни свет ни заря и до вечерней, зари обучают.

Воротился Семен домой.

Солнце, ветер да месяц обернули его добрым молодцем и спрашивают:

— Видал, сколь трудно в солдатах служить?

— Видал, — отвечает Семен. А сам на своем стоит: — Охота мне солдатом стать.

Обернули его солнце, месяц да ветер быстроногим оленем:

— Беги прямо наполдень три дня, никуда не сворачивай, погляди еще раз на солдат.

Бежал Семен быстроногим оленем прямо наполдень три дня и увидал большое войско в походе.

Каждый солдат тяжелую поклажу несет. Солнце солдат палит и жажда донимает, дождик мочит и холод томит. Идут: то грязь по колено, то пыль столбом поднимается. Идут полки с утра день до вечера: «Раз, два! Раз, два!» Все, как один человек, шагают.

Воротился Семен домой.

Солнце, ветер да месяц обернули его добрым молодцем и говорят:

— Те полки, что ты видал, идут на войну. Видал, сколь трудны солдатские походы? Может, теперь передумал и другого чего попросишь?

А Семен одно твердит:

— Хочу солдатом стать.

Тогда солнце, ветер да месяц обернули его третий раз — ясным соколом:

— Слетай погляди, как бьются солдаты, сражаются.

Полетел Семен ясным соколом. Три дня летел и увидал сраженье, кровавый бой.

Те солдаты, что в походе были, грудью сошлись с неприятелем. Из ружей палят, будто гром гремит, дым кругом расстилается. Колют штыками, саблями рубят. Одна нога прочь — на другой стоит; одна рука прочь — другой палит. И дрогнули вражеские полчища, побежали.

Воротился Семен домой.

Солнце, ветер да месяц обернули его добрым молодцем и спрашивают:

— Поглядел, как трудно солдатам на войне? Хочешь ли и теперь в солдаты идти?

А у Семена сердце разгорелось пуще прежнего:

— Хочу в солдатах служить, свою землю от врага оборонять.

— Ну, будь по-твоему, — солнце, ветер да месяц говорят. — А коли понадобится тебе когда неприятеля высмотреть, либо куда поспешить придется, вспомни зайца да ударься оземь — и станешь зайцем, а потом перекинься через себя — опять в человека обернешься. Вспомнишь оленя, ударься оземь — станешь оленем, а сокола вспомнишь да оземь ударишься — соколом полетишь.

И стал Семен солдатом.

Служил он год ли, два ли — и тут случилась война: иноземный король с большим войском напал на царство. Все солдаты в поход снарядились, и сам царь повел полки на войну.

Шли три месяца и сошлись с неприятелем. Вражеские полчища совсем близко. Надо бой начинать.

В ту пору хватился царь своего меча-кладенца — нет меча, дома позабыл. А без того чудесного меча-кладенца как царю в бой идти?

И кликнул царь клич по всем полкам:

— Кто скорее всех принесет из дворца мой меч-кладенец, того за верную службу на своей дочери Марье-царевне женю и при жизни зятю треть царства отпишу, а после моей смерти и все царство достанется.

Охотников выискалось много. Одни хвалятся:

— Мы в месяц обернемся, меч принесем.

Иные берутся и через две недели воротиться. А один боярин посулился в десять дней за мечом-кладенцом съездить.

Солдат Семен говорит:

— Как бы меня послали, я в сутки бы управился.

Дошла та весть до царя. Царь обрадовался, позвал солдата Семена и подает письмо:

— Ступай передай Марье-царевне, чтобы она тебе меч-кладенец дала. Коли принесешь в срок — быть тебе моим зятем.

Рано поутру отправился Семен в путь-дорогу. Отошел с версту и вспомнил про зайца. Ударился оземь и поскакал серым зайцем. С горки на горку поскакивает, бежит во всю заячью прыть. Потом обернулся оленем быстроногим и еще того скорее побежал.

Бежал, бежал оленем, притомился, обернулся ясным соколом и к полудню попал в стольный город. Сделал над городом круг, спустился возле царского дворца и залетел в окно в горницу к Марье-царевне.

Увидала она сокола, кинулась ловить, а сокол перекинулся через голову и стал перед Марьей-царевной пригожим молодцем.

— Царь-государь послал меня за мечом-кладенцом.

Марья-царевна солдата Семена напоила, накормила, стала выспрашивать:

— Как тебе удалось ясным соколом обернуться? Покажи мне.

Семен ударился об пол и полетел по горнице ясным соколом. Сделал круг, опустился возле царевны. Она успела выдернуть одно соколиное перышко. Сокол перекинулся через голову и обратился добрым молодцем. Другой раз ударился об пол — серым зайцем по горнице побежал. Она выстригла клочок заячьей шерсти. В третий раз ударился Семен об пол и стал перед девицей быстроногим оленем. Марья-царевна погладила оленя и выстригла клочок оленьей шерсти. Перекинулся олень через голову — стал опять добрым молодцем.

Солдат Семен Марье-царевне приглянулся, и она ему тоже по сердцу пришлась. Да не время было беседу вести. Помнил Семен о деле, стал с царевной прощаться. Марья-царевна меч-кладенец принесла, солдата Семена за белые руки взяла, своим суженым назвала.

Тут добрый молодец ударился об пол, обернулся ясным соколом, прихватил меч-кладенец и вылетел из царских покоев. Марья-царевна к окошку села и глядела ему вслед, покуда видеть могла в небе ясного сокола.

Долго ли, коротко ли соколом летел, крылья натрудил, потом серым зайцем поскакал, оленем побежал и к вечеру попал к своим войскам. Оставалось всего с версту пройти. Перекинулся олень через голову — стал добрым молодцем. И так Семен притомился, шагу вперед ступить не может. Сел возле глубокого оврага под ракитовый куст и сразу задремал. Сквозь сон думает: «Дай посплю часок-другой, успею к сроку попасть». Привалился и уснул крепким сном.

Спит солдат Семен, никакой беды-невзгоды не чует над собой.

В ту самую пору случилось боярину, что сулился в десять дней съездить за мечом-кладенцом, мимо проходить. Смотрит он — царский гонец спит и рядом меч-кладенец лежит. Сперва боярин подивился, а потом выхватил саблю, отсек солдату Семену голову. Кинул тело в овраг, взял меч-кладенец и понес царю:

— Вот, царь-государь, посулился я в десять дней управиться, а сумел в один день обернуться, не то что солдатишка-самохвал. Он и двадцати верст еще не успел пройти: сейчас сюда ехал, встретил его, через полгода в стольный город попадет.

Царь подивился, взял меч в руки:

— Тот самый!

Боярина похвалил и спрашивает:

— Что нового в стольном городе? Все ли там благополучно?

— В стольном городе все спокойно. Ожидают тебя, царь-государь, с победой.

На другое утро повел царь свои войска на неприятеля и наголову разбил вражеские полчища в том бою. Половину иноземных солдат порубили, другую половину в полон взяли. Только королю с ближними генералами удалось убежать.

Велел царь после победы своим войскам отдыхать. Выкатили бочки с вином, угощенье поставили и стали пир пировать. Трубы трубят, барабаны бьют — музыка играет, песни поют. А как отпировали пир, отправилось войско в обратный путь. Везде их в дороге с радостью встречают, прославляют.

Много ли, мало ли времени прошло, увидал месяц в овраге убитого солдата Семена и ветру да солнцу говорит:

— Служил Семен верой и правдой, да погиб не в бою, а от злодейской руки. Надо его оживить, из беды вызволить.

Солнце посылает:

— Лети, ветер, за тридевять земель, в тридесятое царство, достань живой и мертвой воды.

Добыл ветер живой и мертвой воды, воротился.

Спрыснули тело мертвой водой — затянулась рана, приросла голова как надобно быть. Спрыснули живой водой — вздохнул солдат Семен, открыл глаза, на ноги поднялся:

— Батюшки-светы, уж не проспал ли я?

Сам кругом оглядывается, ищет меч-кладенец.

— Век бы тебе тут спать, коли бы мы Тебя не оживили, — солнце, ветер да месяц говорят. — Война давно окончилась, войско с победой в столицу воротилось. Надобно и тебе туда поспешать, а то поздно будет.

Солдат Семен солнцу, ветру да месяцу все про свою службу рассказал, за помощь поблагодарил и побежал серым зайцем. Потом обернулся быстроногим оленем. Бежит, торопится — не близок путь!

Сколь велика земля у нас — конца-краю ей нету!

Бежал, бежал оленем, притомился — обернулся ясным соколом.

Летит над лесами дремучими, над полями широкими, над быстрыми реками, над высокими горами. Под ним села, города раскинулись— просторно стоят.

И вот показался стольный город. Опустился ясный сокол близ заставы, перекинулся через себя — обернулся добрым молодцем.

А в городе все дома изукрашены. Пушки палят, колокола звонят, и народ разряжен по-праздничному. Все смеются, шумят, «ура» кричат.

Спрашивает солдат Семен у горожан:

— Что за праздник в городе?

Удивляются прохожие:

— Видать, ты издалека пришел, коли ничего не знаешь. Недавно воротились с победой наши войска. Весь народ прославляет солдат да воевод, а пуще всех славит боярина: в одни сутки меч-кладенец из дворца на поле боя царю принес. На сегодня свадьба назначена: женится тот боярин на Марье-царевне, и весь народ зовут во дворец на свадебный пир.

Солдат Семен выпросился у старушки на постой. Поотдохнул немного, потом умылся, принарядился, взял гусельцы и пошел на свадьбу.

На царском дворе кругом столы стоят. Хмельных питьев да разных закусок и заедок наставлено полным-полно. А на красном крыльце, за особым столом, у всех на виду — царь с царицей, жених с невестой да ближние бояре сидят.

Все на пиру пьют, едят, веселятся. Одна царевна невесела. Народ переговаривается:

— Не охотой Марья-царевна за боярина идет: слышно, силком отдают.

Примостился солдат Семен у последнего стола, выпил чару зелена вина и стал в гусельцы потихоньку наигрывать, пословечно жалобнешенько выговаривать:

Марья-царевна как услышала песню, встрепенулась, стала по сторонам поглядывать и увидела, солдата Семена. С места поднялась, отлучилась на малое время из-за стола, воротилась и говорит:

— Царь-государь, не вели казнить, вели слово вымолвить.

Царь позволил:

— Говори, любезная дочь!

Марья-царевна поклонилась на все четыре стороны, а отцу с матерью в особицу:

— Знаешь ли ты, царь-государь, что не тот мой суженый, что возле меня сидит, а тот мой суженый, что за крайним столом на дворе в гусельцы наигрывает?

Тут царь с царицей, и жених, и бояре, и все гости переполошились. А Марья-царевна говорит:

— Покажи, солдат Семен, как ты мог скоро сбегать за царским мечом-кладенцом.

Вышел Семен из-за стола, ударился оземь — серым заюшкой побежал. Сделал круг по двору и выскочил на красное крыльцо.

Марья-царевна узелок развязала, достала заячьей шерстки клочок: — Поглядите-ка, батюшка с матушкой, и вы все, гости, не сюда ли клок шерсти подходит?

Приложила клочок шерсти к тому месту, где выстригла, и все видят: словно тут и было.

Перекинулся Семен через голову — обернулся добрым молодцем и опять ударился оземь — стал оленем.

Вынула царевна клочок оленьей шерсти, и все видят: та самая и есть.

Потом Семен обернулся ясным соколом. Приложила царевна соколиное перо: оно как тут и было.

Солдата Семена с Марьей-царевной повенчали, и стал он главным воеводой в том царстве, а злодея-боярина в темницу кинули.

Рисунки художника Т. Мавриной.