ил-был старик, и было у него три сына: двое умных, а третий — Иванушка-дурачок.

Посеял раз старик пшеницу. Добрая уродилась пшеница, да только повадился кто-то ту пшеницу мять да топтать.

Вот старик и говорит сыновьям:

— Милые мои дети! Стерегите пшеницу каждую ночь по очереди, поймайте мне вора!

Настала первая ночь.

Отправился старший сын пшеницу стеречь, да захотелось ему спать.

Забрался он на сеновал и проспал до утра.

Приходит утром домой и говорит:

— Всю-то ночь я не спал, пшеницу стерег! Иззяб весь, а вора не видал.

На вторую ночь пошел средний сын и тоже всю ночь проспал на сеновале.

На третью ночь приходит черед Иванушке-дурачку идти.

Положил он пирог за пазуху, взял веревку и пошел. Пришел в поле и сел на камень. Сидит, не спит, вора дожидается.

В самую полночь прискакал на пшеницу конь — одна шерстинка серебряная, другая золотая. Бежит — земля дрожит, из ушей дым столбом валит, из ноздрей пламя пышет.

И стал тот конь пшеницу есть. Не столько ест, сколько топчет.

Подкрался Иванушка к коню и разом накинул ему на шею веревку.

Рванулся конь изо всех сил — не тут-то было! А Иванушка вскочил на него и ухватился за гриву. Уж конь носил-носил его по чисту полю, скакал-скакал — не мог сбросить!

И стал тут конь Иванушку просить:

— Отпусти ты меня, Иванушка, на волю! Я тебе за это великую службу сослужу.

— Хорошо, — отвечает Иванушка, — да как я тебя потом найду?

— А ты выйди в чистое поле, свистни три раза молодецким посвистом, гаркни богатырским покриком: «Сивка-бурка, вещий каурка, стань передо мной, как лист перед травой!» Я тут и буду.

Отпустил коня Иванушка-дурачок и взял с него обещание пшеницы больше не есть и не топтать.

Пришел Иванушка поутру домой.

— Ну, что ты там видел? — спрашивают братья.

— Поймал я, — говорит Иванушка,— коня — одна шерстинка серебряная, другая золотая.

— А где же тот конь?

— Да он обещал больше не ходить в пшеницу, вот я его и отпустил.

Не поверили Иванушке братья, посмеялись над ним вволю. Но только уж с этой ночи никто пшеницы не трогал...

Скоро после того разослал царь гонцов по всем деревням, по всем городам клич кликать:

— Собирайтесь, бояре да дворяне, купцы да простые крестьяне, на смотр царской дочери Елены Прекрасной! Сидит Елена Прекрасная в своем высоком тереме у окошка. Кто на своем коне до царевны доскочит да с ее руки золотой перстень снимет, за того она замуж пойдет!

Вот в указанный день собираются братья ехать к царскому двору— не затем, чтобы самим скакать, а хоть на других посмотреть. А Иванушка-дурачок с ними просится:

— Братья, дайте мне хоть какую лошаденку, и я поеду посмотрю на Елену Прекрасную!

— Куда тебе, дурню! Людей, что ли, хочешь смешить? Сиди себе на печи да золу пересыпай!

Уехали братья, а Иванушка-дурачок и говорит братниным женам:

— Дайте мне лукошко, я хоть в лес пойду — грибов наберу!

Взял лукошко и пошел, будто грибы собирать.

Вышел Иванушка в чистое поле, в широкое раздолье, лукошко под кустик бросил, а сам свистнул молодецким посвистом, гаркнул богатырским покриком:

— Сивка-бурка, вещий каурка, стань передо мной, как лист перед травой!

Конь бежит, земля дрожит, из ушей дым столбом валит, из ноздрей пламя пышет. Прибежал и стал перед Иванушкой, как вкопанный:

— Что угодно, Иванушка?

— Так и так, — отвечает Иванушка.

— Ну, влезай ко мне в правое ухо, в левое вылезай!

Влез Иванушка коню в правое ухо, а в левое вылез — и стал таким молодцом, что ни вздумать, ни взгадать, ни в сказке сказать, ни пером описать!

Сел на Сивку и поскакал прямо к городу.

Нагнал он по дороге своих братцев, поравнялся с ними.

Смотрят они на Иванушку, сами дивуются: никогда такого молодца не видели!

Прискакал Иванушка на площадь — прямо к царскому дворцу. Смотрит — народу видимо-невидимо, а в высоком терему, у окна, сидит царевна Елена Прекрасная. На руке у нее перстень сверкает — цены ему нет! А собою она красавица из красавиц.

Смотрят все на Елену Прекрасную, и никто не решается до нее доскочить: никому нет охоты шею ломать.

Ударил тут Иванушка своего коня по крутым бокам... Фыркнул конь, заржал и прыгнул — только на три бревна до царевны не допрыгнул.

Удивился народ, а Иванушка повернул Сивку и ускакал.

Кричит народ:

— Кто таков? Кто таков?

А Иванушки уж и след простыл. Видели, откуда приехал, а не видели, куда уехал.

Выехал Иванушка из города, прискакал в чистое поле, слез с коня, влез ему в левое ухо, а в правое вылез и стал по-прежнему Иванушкой-дурачком.

Отпустил он Сивку, взял лукошко, набрал в лесу мухоморов и принес домой.

Рассердились братнины жены на Ивана:

— Какие ты, дурень, грибы принес? Разве тебе одному их есть!

Усмехнулся Иванушка, забрался на печь и сидит.

Воротились домой братья и рассказывают женам, что они в городе видели.

— Ну, хозяйки, какой молодец к царю приезжал! Такого мы сроду не видали. До царевны не доскочил только на три бревна.

А Иванушка лежит на печи да посмеивается:

— Братья, а не я ли это там был?

— Куда тебе, дурню, там быть! Сиди уж на печи да мух лови!

На другой день старшие братья снова в город поехали, а Иванушка взял лукошко и пошел за грибами.

Вышел в чистое поле, в широкое раздолье, лукошко бросил, сам свистнул молодецким посвистом, гаркнул богатырским покриком:

— Сивка-бурка, вещий каурка, стань передо мной, как лист перед травой!

Конь бежит, земля дрожит, из ушей дым столбом валит, из ноздрей пламя пышет.

Прибежал и стал перед Иванушкой, как вкопанный.

Влез Иванушка коню в правое ухо, в левое вылез и стал молодец молодцом. Вскочил и поскакал ко дворцу.

Видит — на площади народу еще больше прежнего. Все на царевну любуются, а скакать никто не думает: кому охота шею ломать!

Ударил тут Иванушка своего коня по крутым бокам. Заржал Сивка-бурка, прыгнул и только на два бревна до царевнина окна не достал.

Поворотил Иванушка Сивку и ускакал. Видели, откуда приехал, не видели, куда уехал.

Отпустил Иванушка своего коня, а сам пошел домой. Сел на печь, сидит, дожидается братьев.

Приезжают братья домой и рассказывают:

— Ну, хозяйки, тот же молодец опять приезжал! Не доскочил до царевны только на два бревна.

Иванушка и говорит им:

— Братья, не я ли там был?

— Сиди, дурень, помалкивай!..

На третий день от царя опять клич. Братья стали собираться ехать, а Иванушка говорит:

— Братья, дайте мне хоть плохонькую лошаденку: поеду и я с вами!

— Сиди дома! Только тебя там и не хватает!

Сказали и уехали.

Иванушка вышел в чистое поле, в широкое раздолье, свистнул молодецким посвистом, гаркнул богатырским покриком:

Сивка-бурка, вещий каурка, стань передо мной, как лист перед травой!

Конь бежит, земля дрожит, из ушей дым столбом валит, из ноздрей пламя пышет. Прибежал и стал перед Иванушкой, как вкопанный.

Влез Иванушка коню в правое ухо, в левое вылез. Стал молодец молодцом и поскакал к царскому двору.

Прискакал Иванушка к высокому терему, стегнул своего коня плеткой... Заржал конь пуще прежнего, прыгнул — и доскочил до окна!

Поцеловал Иванушка царевну в алую щечку, снял с ее пальца дорогой перстень, повернул коня и умчался.

Тут все зашумели, стали кричать:

— Держи его! Лови его!

А Иванушки и след простыл. Только его и видели!

Отпустил он Сивку, пришел домой. Одна рука грязной тряпкой обмотана.

— Что это с тобой приключилось? — спрашивают братнины жены.

— Да вот искал грибы да сучком накололся...

И полез Иванушка на печку.

Вернулись братья, стали рассказывать, что и как было.

— Ну, хозяйки, тот молодец как скакнул сегодня, так до царевны доскочил и перстень с ее пальца снял!

Иванушка сидит за трубой да знай свое:

— Братья, а не я ли это там был?

— Сиди, дурень, не болтай зря!

Тут Иванушке захотелось на царевнин драгоценный перстень посмотреть.

Как размотал он тряпку, так всю избу и осияло!

— Перестань с огнем баловать! — кричат братья. — Еще избу сожжешь. Пора Тебя совсем из дому прогнать!

Ничего им Иванушка не ответил.

Через три дня царь снова клич кликнул: чтобы весь народ, сколько ни есть в царстве, собирался к нему на пир и чтобы никто не смел дома оставаться. А кто царским пиром побрезгует — тому голову с плеч долой!

Нечего делать, пошли братья на пир, повели с собой и Иванушку-дурачка.

Пришли, уселись за столы дубовые, за скатерти узорчатые, пьют-едят, разговаривают.

А Иванушка забрался за печку, в уголок, и сидит там.

Ходит Елена Прекрасная, потчует гостей. Каждому подносит вина и меду, а сама смотрит — нет ли у кого на руке ее перстенька заветного. У кого перстень на руке — тот ее и жених.

Только ни у кого перстня не видно...

Обошла она всех, подходит к Иванушке последнему. А он за печкой сидит, платьишко на нем худое, одна рука тряпкой завязана.

Братья глядят и думают: «Ишь ты, царевна-то и нашему Ивашке вина подносит!»

А царевна подала Иванушке стакан вина, да и спрашивает:

— Зачем это у тебя, молодец, рука обвязана?

— Ходил в лес по грибы да на сук накололся.

— А ну-ка развяжи, покажи!

Развязал Иванушка руку, а на пальце царевнин перстень заветный. Так всех и осиял!

Обрадовалась царевна, взяла Иванушку за руку, подвела к отцу и говорит:

— Вот, батюшка, мой жених!

Умылся Иванушка, причесался, оделся, и стал он не Иванушкой-дурачком, а молодец молодцом, прямо и не узнаешь!

Тут веселым пирком, да и за свадебку!

Я на том пиру был, мед-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало.

Рисунки художника Вл. Милашевского.