Отъехав подальше от города, я остановилась в ближайшем дворике-колодце. Просто отдышаться. И проплакаться. Эта гонка выдавила из меня весь адреналин. Он прогорел, оставив после себя выжженную пустыню из страха и отчаяния. Никакого пути назад теперь нет. И не будет. Да и не нужно. Просто теперь на повестке дня множество вопросов, которые надо решать. И ни часу времени на отдых. Я чувствовала, что выгораю. Я чувствовала, что скоро ничего не смогу чувствовать.

Слёзы, эти стыдные и глупые капли, снова потекли из глаз. Нос опух, покраснел и наполнился скользкой, солёной жидкостью. Я могла погибнуть под колёсами грузовика. Или угробить кого-нибудь абсолютно невинного. Ребёнка, собаку, кошку. Меня даже вид раздавленных под колёсами нерасторопных голубей вводил в ступор.

Однажды в детстве я часто кормила птиц крошками от хлеба. Приметила одного голубя, необычной окраски, бело-бежево-рыжего, каждый утро его видела вместе со стаей других голубей. И в один день, когда я его только покормила, и едва отвернувшись, уже наблюдала на дороге смесь перьев и крови. Водителю, пролетевшему по переулку с явным превышением скорости, было плевать, кто там у него под колёсами. Он помчался дальше. А я же сидела на лавочке и горько плакала. Вот как сейчас. Никто не пострадал, а я рыдаю. Потому что могли пострадать.

Надо позвонить в пансионат. Спросить, как бабуля. И съездить. Её образ, возникший в моём взбудораженном сознании, тогда на дороге, буквально спас мне жизнь. Она всегда была моим ангелом-хранителем, несмотря на то что была жива. Ведь ангелами становятся только те, кто умирает?

Звонок с неизвестного номера сбил меня с мысли. Я раздумывала, брать или нет, ведь Игорь мог с чужого номера пытаться пробиться в эфир, но что-то внутри чётко сказало «бери». Интуиции я привыкла доверять. В журналистике без интуиции вообще пропадёшь.

– Слушаю.

– Майя? – на том конце провода звучал неизвестный мне женский голос.

– Верно. А вы?

– Я Изабелла. Я получила ваше сообщение в Телеграме. Долго не решалась ответить, но всё-таки поняла, что стоит. Мы можем с вами встретится?

После стольких событий я судорожно вспоминала, что это за Изабелла и какое такое сообщение я присылала ей в Телеге.

Вспомнила. Так вспомнила, что аж волосы на голове дыбом встали.

– Когда? И где?

– Через час в Таврическом саду. Я буду ждать вас в кофейне, в оранжерее.

Я посмотрела на время. Если поднажать, успею. Да я готова на эту встречу босиком по камням бежать.

Мне позвонил Шумский. Я не стала брать трубку. Не хотела. Не могла. Мне сейчас не до него.

Господи, как взять себя в руки и снова выехать на дорогу? Только сейчас я осознала, что у меня случилась паническая атака, отголоски которой всё еще волнами распространялись по телу и парализовывали меня.

Май, ты же опытная водила, ничего с тобой не случится! А вот Изабелла Бабаева, жертва психологического подхода «Трахни мужа клиентки», разработанного лично Юлечкой Шумской, может передумать и уехать. Этот шанс упустить нельзя.

Погнали, Май.

Я завела мотор и с черепашьей скоростью вырулила из двора, высунула нос «Бэхи» в переулок. Убедилась, что дорога пустая. Из переулка вырулила на шоссе, вклинилась в поток.

Фух, попустило. Руки привычно сжали руль, я сосредоточилась на поездке. Ни одой лишней мысли в голове. Позвонивший снова Шумский подождёт.

Я домчала до парка за сорок минут, еще пятнадцать потратила на то, чтобы дотопать до оранжереи и найти там кофейню. Изабеллу Бабаеву я сразу узнала, хотя ни разу её не видела. Она сидела одна за дальним столиком в плетёном кресле. Красивая ухоженная женщина, постарше меня, но не совсем тётка. Джинсы, топ укороченный, белый оверсайз пиджак. Блондинка с холодным подтоном, почти в серебро. Очень худая. Без обручального кольца – я заметила это, когда подошла вплотную.

– Изабелла, – я кивнула в знак приветствия, отодвигая для себя стул. У подбежавшего к нам официанта я попросила двойной эспрессо. Мне нужна бодрость, а то размазалась, как квашня.

– Можете просто Белла, если удобно, – она улыбнулась, натянуто, но искренне. Знакомство у нас состоялось не по радостному поводу, зубоскалить и целоваться в дёсны было бы глупо. – Знаете, Майя, я, честно говоря, даже не подумала, что на психолога можно подать в суд, пока вы не написали.

– Да. Это такое же ненадлежащее качество выполнения услуг, как и любое другое.

– Я потратила на работу с ней чуть больше полумиллиона.

Нормально. В совокупности Юлия Шу должна нам уже больше ляма. Нехило у неё подгорит. А если ещё моральный ущерб туда впихнуть, мама дорогая!

– Сколько вы занимались?

– Около года, два раза в неделю железно мы встречались у неё в кабинете или онлайн. Я приносила ей кофе, корзиночки из «Буше»… Какая глупая была, – Изабелла горько усмехнулась. – Вы действительно решились на маленькую войну?

– Да, Белла. Мои цели не только личные. Я хочу большого социального резонанса.

– Да, я помню, вы писали. Это благородно. Чем я могу помочь вам?

– Расскажите свою историю. Как вы её нашли, по какому поводу обратились, – я сделала паузу, собираясь с мыслями. – Как узнали, что ваш муж изменил вам с ней?

– Это анонимно?

– Как захотите.

Изабелла кивнула. И я запустила диктофон на айфоне.

Эту запись, эту душевную боль женщины, которая решилась довериться мне, которая увидела во мне соратницу в борьбе за справедливость, я буду переслушивать не раз. Я буду стенографировать её и создам такую историю! У читателей дым будет валить из ушей. Весь Санкт-Петербург, вся Москва будут знать, кто такая на самом деле психолог Юлия Шу. Шарлатанка без образования, выскочка и потаскуха. Я даже знаю, кому закинуть идею для ютуб-роликов. Просмотров у этих ребят миллионы.

– Ещё кое-что, – спустя два часа плодотворной беседы, две по две чашки кофе, чайник чая и обед, мы с Изабеллой поспешили разойтись. Я уже вставала из-за стола, когда она ошарашила меня ещё одним признанием. – Спустя пару месяцев после этого у меня обнаружили рак. Я борюсь. Пока мы с ним на равных, – она усмехнулась. – Говорят, мог спровоцировать сильный стресс. Так что пятьсот тысяч мне лишними не будут.

Я, шокированная, могла только молча кивнуть. Это дело становилось принципиально важным и безотлагательным.

– И ещё, – она снова остановила меня. Боже, эта женщина и так вышибла из меня дух, что еще она припрятала в рукаве? – Майя. Я знаю минимум ещё одну женщину, которая пострадала от Юлии Шу. Как вы думаете, коллективная жалоба в суд будет эффективнее одиночных?