София Люкшина

Одним из самых ярких упражнений сегодняшнего дня стал «Эмоциональный конструктор». И он же был последним.

Участникам предлагалось в смешанных мини-группах смешанных создать короткую сценку, используя только невербальные средства – мимику, жесты, позы – чтобы передать определенную рабочую ситуацию и эмоции, которые она вызывает.

Одна группа, состоящая из двух айтишников и двух маркетологов, изображала «запуск нового продукта». Маркетологи, с преувеличенными улыбками и жестами, показывали восторг от успеха, а айтишники, с напряженными лицами и нервными подергиваниями, изображали «фоновое беспокойство» о возможных багах. В какой-то момент один из айтишников, изображая «падение сервера», упал на пол, а маркетолог, изображая «панику клиента», начал метаться вокруг него, размахивая руками. Это было настолько гротескно и смешно, что даже самые серьезные участники не могли сдержать улыбок. Даже я.

Упражнение было настолько весёлым, насколько и энергоёмким, и утомительным. Я чувствовала, как сильно устала. Но в то же время я уносила с собой чувство лёгкости и ощущение, что жизнь не закончилась. Вокруг были люди. Машины всё так же ездили и создавали пробки. Лето менялось осенью, а после зимы снова будет лето. Один цикл идёт на смену другому циклом, всё течёт и меняется. Да, мои планы на семью и детей не сбылись, что ж, придётся отнестись к этому философски и искать смыслы в чём-то другом.

Мы с Вадимом и Сергеем одновременно вышли на парковку, Серега проводил Лиходеева, сел в свою любимую старенькую «Тойоту», которую менять совершенно не хотел, а Вадим пошёл за мной следом. Я ощущала спиной, как его взгляд прожигает меня, и я не замедляла шаг, позволяя ему себя догнать, а наоборот, ускорялась, чтобы избежать очередной попытки поговорить со мной.

Да, как и ожидалось, белый Х6 был его. Не убежала я.

– Может, всё-таки кофе, София? – спросил он меня, когда я нажала кнопочку автозапуска. Машинка приветливо мигнула мне фарами, мотор заурчал. Я взялась за ручку водительской двери и не хотя подняла на него глаза.

Сейчас он не работал на аудиторию. В этой почти интимности, которая возникла между нами, посреди загруженной парковки, рокота моторов и шуршания шин по асфальту, он казался мне уязвимым. В его тёплых глазах была надежда, на губах – улыбка. Он внушал чувство безопасности. Вряд ли он сделает мне больно или как-то обидит. Ещё немного, и я передумала бы отказываться. Но голос разума гнал меня прочь. Из одного омута я не хочу падать в другой. А я ведь обязательно упаду. Он меня сильно привлекает…

– Мы уже выпили очень много кофе за сегодня. Пожалуй достаточно, иначе я не высплюсь, – улыбнулась я и занесла ногу в салон.

– Тогда ужин? – он не унимался.

– Я не ем после восьми. До свидания, Вадим.

Я села в машину и закрыла за собой дверь. Не глядя на него, воткнула рычаг и вырулила с парковки.

И пожалела об этом.

Вадим Лиходеев

Я давно перестал испытывать скованность.

Многие годы работы над собой сделали из замкнутого ребёнка, который предпочитал проводить время в компании книг и альбомов с карандашами, спеца по коммуникациям, одного из лучших в своём деле. Ирония судьбы. Иди туда, где твой страх, где твоё слабое место и ты добьешься всего. В отношении меня это утверждение сработало на миллион процентов.

Система дала сбой только вчера, когда я увидел девчонку с рыжими волосами. Меня буквально отбросило в прошлое на сотую долю мгновения. Мама часто красилась в рыжий цвет.

Когда ещё была ею.

Мне до сих пор сложно произносить и даже думать это слово на букву «м». Несмотря на то, что за плечами целый психологический факультет и диссертация на тему «Влияние семейной истории на особенности переживаний взрослого субъекта в период кризисных ситуаций».

Я отлично осознавал, что и на чём базировалось, однако, фактор переноса* никто не отменял. Всё-таки мы подсознательно выбираем тех, кто похож на наших родителей. И тем не менее, несмотря на все логические доводы разума, что-то внутри меня вспыхнуло. Искра пробежала, так обычно говорят.

Ровно две недели назад я отменил свадьбу с Леной. Забрал заявление, забрал аванс из ресторана. В какой-то момент окончательно убедился, что она сначала видит цифры на моём банковском счёте и купюры в портмоне, а потом меня. Не уверен, что она будет со мной и в бедности, и в горе. А я не настолько щедрый, чтобы быть в радости и в богатстве просто так. Из меня хреновый донор и совершенно говённый спонсор. Лена давно и хорошо меня знала, и сама работала с людьми, поэтому ей долго удавалоськазаться, а не быть. А для меня было важно, чтобы рядом был человек, которому я смогу доверять. Я мог ей доверять, только прайс за него оказался высоковат.

Она недовольно поджимала губы, когда вместо последнего айфона я подарил ей предпоследний, когда вместо Бали мы полетели в Тай, где уж были два раза. А когда я решил взять квартирку в строящемся «Самара-Сити» и чтоб было не так напряжно по деньгам, продал свою двушку в жилом комплексе «Гранд Империал» на берегу Волги, внёс сумму от продажи в стройку и переехал в однокомнатный хрущ, после капремонта, она устроила мне такую истерику. Припомнила мне всё, что я ей доверил о своей жизни, попрекнула всем, чем можно. Сказала, что я нищеброд. Когда я спросил её, где она видела нищебродов на Х6, она сказала, что в Москве. Нищеброды в Москве ездят на Х5 и Х6. В Москве её катают на Ламбе и Феррари и покупают всё, что на что она показывает пальцем. Какие-то даже просто знакомые. Очень щедрые и богатые мужчины в Москве, куда она часто летала на всевозможные обучения и конференции. Когда я предложил ей туда ехать и там же и оставаться, она взвилась ещё сильнее.

Сама же Лена всего лишь инструктор по йоге, с девятью классами школы и торговым колледжем за плечами, из семьи рабочих с Самарского подшипникового завода. Откуда такие запросы, знать не знаю. Знакомы мы с детства, жили в одном доме, в разных подъездах. Она многое знала и видела из моего прошлого. Знала откуда я и из чего выбрался. И от этого втройне было тяжело наблюдать, как она меняется. И к чему это в итоге привело нас.

На фоне всего этого раздрая вдруг эта молния за столиком. Сначала я предположил возможность лёгкого флирта, ни к чему не обязывающего знакомства. Но когда она в ответ на моё предложение об оплате её кофе оплатила и свой, и мой заказ, понял, что тут такое не прокатит. А когда я к ней подсел, то понял, попал.

Рыжая девчонка оказалась не по зубам спецу по переговорам. Какая ирония!

На время я даже отупел. Превратился в мямлящего школьника. И руки вспотели, и голос потерял свою твёрдость и напор ослаб начисто. Эта девушка, ничего специально для этого не делаю, просто начисто снесла мою броню, которую я выращивал годами, и добралась до той сердцевины, которая так и осталась уязвимой. Невылеченной.

Не зря говорят, в психологи не идут просто так. Люди идут туда сначала решить свои проблемы. А потом уже помогать другим.

Она парковке снова отказала мне. Неужели не понравился всё-таки? Хотя язык её тела говорил об обратном: расширенные зрачки, смущенная улыбка, прерывистое дыхание, желание поправить волосы и облизнуть губы. Значит, сознательно отталкивает меня. Вероятно, причина в недавнем расставании. Это больно, согласен. Но не повод посыпать голову пеплом. Особенно, такой девушке, как она.

Я мог бы и отступить, конечно, но всё внутри этому сопротивлялось, а я привык доверять интуиции, она не раз меня в жизни выручала.

Нужно что-то придумать, Лиходеев. Завтра ещё один день тренинга. Последний шанс.