За дверью тянулся длинный коридор, напоминающий гигантскую нору, прогрызенную кем-то огромным прямо в толще горы.

Стены состояли из твёрдой серой породы, ощетинившейся мелкими острыми камнями, выпиравшими из скалы. Выглядели они весьма угрожающе.

Вдоль всего прохода через равные промежутки горели факелы. Я сразу поняла, что их зажгли совсем недавно.

Огонь пылал ярко и ровно, не успев ещё закоптить камень над собой. Смола потрескивала, источая густой хвойный запах, смешивавшийся с прохладой сырой породы. Здесь явно кого-то ждали или готовились к чьему-то приходу.

— Ни звука, — предупредил меня Рафаэль, подталкивая вперёд. — С этого момента даже не дыши громко. Следуй за мной и делай то, что я велю. Обещаю, что потом расскажу тебе абсолютно всё.

Последняя фраза заставила меня проглотить зарождавшееся возмущение.

Раз он пообещал мне всё объяснить, то я, так и быть, послушаюсь его.

Мы быстро пошли по освещённому проходу, стараясь не шуметь. Через метров пятьдесят коридор изменился. Над нашими головами появился свод, выложенный из серого кирпича с изображениями драконов. Они были разными: в разных позах, при разных обстоятельствах, но Рафаэль не позволил мне их долго рассматривать.

Он тащил меня дальше, пока бесконечный коридор не привёл нас к арке, за которой виднелся огромный зал, освещённый бесчисленным количеством факелов.

Рафаэль прижался к стене и одной рукой удержал меня рядом с собой. Он бросил на меня предупреждающий взгляд и сделал красноречивый жест молчать и следовать за ним. Я кивнула, понимая, что сейчас откроется истинная причина нашего пребывания здесь.

Он поманил меня за собой и нырнул в зал, укрывшись за ближайшим камнем.

В сущности это был не зал, а гигантская пещера, устланная различными обломками скалы, которые, судя по всему, упали с потолка.

Именно за таким обломком и скрывались мы с наследным принцем.

Он аккуратно и бесшумно подтянулся к краю, выглянув наружу. Так долго рассматривал что-то впереди, что я не выдержала и потянулась ближе.

Рафаэль обернулся и бросил на меня сердитый взгляд, но я даже не отреагировала.

Я имела право знать.

Выглянув из-за его плеча, я едва не ахнула и вовремя прикрыла рот ладонью, сдерживая рвущийся наружу вздох.

К центру зала вела небольшая дорожка, выложенная черным кирпичом. Она упиралась в странную чашу, созданную природой из острых сталагмитов. Гигантские каменные пики торчали из пола под разными, неестественными углами и при этом переплетались столь причудливым образом, что создавали иллюзию огромного гнезда.

Гнезда для исполинской птицы или дракона.

И именно в центре этого гнезда я заметила две фигуры, державшиеся за руки. Чёрную и белую.

Не узнать их я просто не могла.

Теодор и Амелин.

Мою ладонь сжали и потащили в сторону. Я вопросительно взглянула на Рафаэля, и тот указал на следующий огромный камень. Принц явно собирался подобраться ещё ближе.

Я замотала головой. Зачем? Мы же сами лезем в пасть тигру!

Но наследный принц был неумолим.

Он силой потащил меня вперёд, и, чтобы не издавать лишнего шума, я сдалась. Мы перебегали от одного каменного укрытия к другому, пока не подобрались достаточно близко, чтобы различать выражения лиц этих брачующихся голубков.

Этот ритуал...

Он был немного странным и непонятным.

Потому что ничего не происходило.

По крайней мере снаружи.

Теодор и Амелин стояли с закрытыми глазами внутри каменного гнезда. Держались за руки и абсолютно ничего не делали.

Они выглядели как свет и тень. Нежная светловолосая Амелин в белом просторном платье и высокий, сильный Теодор, облачённый во всё чёрное. Только его белоснежные волосы выделялись светлым пятном на тёмном фоне.

Но это нисколько не делало его образ уютнее. Наоборот. Он выглядел диким, агрессивным и опасным.

Я взглядом спросила Рафаэля: «Что дальше?», но он не отреагировал. Повернулся и жадно уставился на стоящую неподалёку пару.

А потом началось ЭТО!

Странные светящиеся точки начали подниматься от тела Амелин. Белые, мерцающие, словно снежинки, они медленно парили над их головами.

А потом Теодор начал меняться и эти изменения были пугающими.

Кожа его темнела прямо на глазах, превращаясь в странную смесь чешуи и живой плоти. По лицу поползли трещины, искажая безупречные черты. В их глубине пульсировало багровое свечение, будто под кожей текла не кровь, а раскалённая лава.

Они выглядели такими разными.

Прекрасная Амелин и чудовищный Теодор.

Но вдруг всё прекратилось. Искорки застыли в воздухе, а их глаза медленно открылись.

Не знаю, что именно произошло между ними, но в этот момент я совершенно ясно увидела их эмоции.

Неверие. Потрясение. Понимание.

Они одинаково читались и в чистых голубых глазах Амелин, и в багрово-кровавых глазах Теодора.

Какая-то простая и одновременно сокрушительная истина открылась этим двоим. Истина, способная перевернуть весь их мир.

А потом Амелин вдруг нежно улыбнулась и, выпустив его руки, бросилась в объятия Теодора.

Но вместо того, чтобы ласково прильнуть к его груди, она вдруг... рассыпалась.

Рассыпалась на тысячи и тысячи огоньков, которые закружились в танце вокруг Теодора.

А потом медленно начали оседать на него и впитываться в его тело. Принц нисколечко не удивился. Он раскинул руки в стороны, как распятый, и позволил крупинкам света беспрепятственно обволакивать себя.

— Амелин.

Беззвучно прошептала я, не веря в то, что вижу своими глазами. Что это? Почему? Куда делась Жемчужина? Так и должно быть?

Вопросы тысячами роились в моём мозгу, но отвечать мне никто не собирался. А события разворачивались своим чередом.

Облик Теодора снова начал преображаться. Кожа его стала светлеть, приобретая бледный оттенок. Волосы удлинились и выросли почти до икр. Лицо обострилось. Он приоткрыл рот, и я увидела небольшие клыки.

Принц выглядел пугающим и в то же время очень красивым. Опасным, необычным и притягательным.

Но вдруг лицо его исказила судорога. Лоб резко нахмурился, и капельки пота выступили на лице.

Потом судорога пробежала по его телу. Одна. Вторая. Третья...Теодор согнулся, схватившись за живот.

А потом и вовсе упал на колени. Полурык-полустон вырвался из его груди. А теперь что? Он уже превращается? Или ещё нет?

— Брат!

Я совсем не ожидала, что в этот момент Рафаэль схватит меня сзади, удерживая руками за шею и плечи.

Он с силой толкнул меня вперёд, заставляя выйти из укрытия.

— Брат! — громко повторил он, привлекая внимание терзаемого магией Теодора. — Она здесь. Я привёл её.

Младший принц открыл глаза и посмотрел на нас. Я ахнула.

В его глазах плясал дикий, странный вихрь. Бордовый цвет смешивался с голубым, постоянно перетекая и меняясь местами. Зрелище было ужасающе - впечатляющим. Будто две силы сейчас боролись друг с другом.

— Корделия! — увидев меня, он потянулся вперёд, протягивая руку с удлинёнными когтями.

Я испуганно дёрнулась и попробовала отступить назад, но Рафаэль держал крепко.

— У меня есть условие, брат, — наследный принц сделал ещё один шаг ближе, подталкивая упирающуюся меня к гнезду. — Одна услуга в обмен на другую. Безусловная услуга.

Теодор ничего не ответил, сверля меня взглядом. Будто я была вкусным куском пирога на голубой тарелочке, водружённым прямо перед носом голодающего.

— Кор-р-ри!

Гортанно повторил он, а потом наконец-то поднял глаза на Рафаэля и кивнул.

— Нет!!!

Закричала я, понимая, что сделка заключена и что за этим последует, но разве мои слабые силы могли противостоять взрослому мужчине с драконьими предками в родословной?

Уже в следующее мгновение я была втолкнута внутрь гнезда и тут же поймана в цепкие объятия.

Даже смерть не держала меня так крепко, как Теодор в этот момент.

Я застыла испуганной птичкой в его руках, стараясь не шевелиться и не провоцировать хищника.

Но Теодор ничего не сделал.

Только смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Будто видел впервые в жизни. Будто хотел запомнить каждую чёрточку. Впитать в себя мой образ, насытиться им.

А потом его руки дрогнули, и одна из них поднялась, пытаясь погладить меня по щеке.

Я тут же отвернулась, не желая этого прикосновения. Не только от страха... Я просто не хотела, чтобы он меня касался.

Я была не глупа и уже начала догадываться, что произошло. Страх начал уступать место гневу и неприятию.

Но вместо когтистых пальцев моей щеки коснулся его нос. Он провёл по ней, вдыхая мой запах, наслаждаясь им, и в исступлении прошептал:

— Моя драгоценность. Моя Жемчужина. Моя любовь

Услышав эти вопиющие слова, я резко повернулась к нему, чтобы взглянуть в его бесстыжие глаза-химеры и рассмеяться ему в лицо, но это была ловушка. Он будто только этого и ждал.

Стоило мне только повернуть к нему лицо, как он тут же схватил крепкими пальцами мой подбородок. На секунду задержавшись и ещё немного полюбовавшись мной, он наклонился и осторожно подул мне в губы.

В этот момент мои глаза расширились, так как я увидела...

Его дыхание было видимым!

Прозрачный дым с голубоватым оттенком сорвался с его губ и тонкой змеёй заполз мне в ноздри и сквозь стиснутые губы. Я попробовала вырваться и замотала головой, чтобы избавиться от этой непонятной штуки, но Теодор даже не думал отпускать. Кашель сдавил горло, но я ничего не успела сделать.

Грудь скрутило болью, а потом началось это.

Будто кожу кто-то сдирал с ложбинки груди острым неровным когтем. Заболело так, что дышать стало невозможно. Меня скрутило, но Теодор поддержал моё тело, и объятия его стали ещё нежнее.

— Потерпи, драгоценность моя, сейчас пройдёт, — начал уговаривать он меня, как маленького ребёнка.

А я даже не могла его проклясть, так мне было больно.

Но он оказался прав.

Буквально через минуту боль отступила, и я почувствовала, что что-то непонятное и новое появилось на моём теле. Только исследовать сейчас себя я не могла.

Так как Теодор вдруг отступил и плавно опустил меня на дно гнезда, а после резко выскочил из него.

Я бы даже сказала — вылетел.

Принц вдруг взвился в воздух, широко раскинув руки, и начал подниматься вверх к самому потолку пещеры. Полы его чёрной одежды трепетали, а волосы окутали тело, словно плащ.

А потом... Он преобразился!!!

Тело Теодора выгнулось дугой, и по пещере прокатился оглушительный треск.

Вспышка голубого света ударила во все стороны, заставив меня зажмуриться. Воздух наполнился водяной пылью, словно над гнездом разом взорвалась сотня морских волн.

Внутри сияющего вихря мелькали серебристые чешуйки. Они рождались прямо из света, стремительно покрывая тело принца. Руки вытянулись, превращаясь в длинные когтистые лапы, позвоночник удлинился, а за спиной взметнулся гибкий змеиный хвост.

Грохот становился всё сильнее.

Серебристо-голубой вихрь рванулся к потолку, закручиваясь вокруг самого себя, а потом свет погас.

Над гнездом парил дракон.

Длинный и гибкий, похожий на ожившую реку. Его тело покрывала переливающаяся чешуя всех оттенков голубого и серебряного. По спине тянулась грива из белоснежных светящихся нитей-усов, а между огромными рогами плавали крошечные голубые искры.

Он медленно повернул голову, и его сияющие глаза открылись.

Чистые, голубые, лишь с едва заметной желтизной ближе к зрачкам.

— Водный дракон, — рядом прозвучал тихий голос Рафаэля, но в нём легко можно было распознать чистый, ничем не прикрытый восторг и восхищение. - Черт побери! Он водный дракон!!!

Да, должна признать, в этот момент Теодор и правда представлял собой такое величественное и впечатляющее зрелище, что даже я позабылась на секунду.

Но потом его взгляд остановился на мне, и дракон тут же пришёл в движение. Его длинное гибкое тело начало извиваться и приближаться к гнезду.

Я задушено пискнула, пытаясь справиться с заморозившей тело паникой, и мне даже удалось немного отодвинуться, уперевшись спиной в один из зубцов сталагмитов.

Но разве это спасёт от Теодора?

Дракон опустился ниже, его лапы почти коснулись пола пещеры, а потом он вдруг рассыпался на рой тысяч сияющих точек, чтобы из них снова вышел красивый и гордый младший принц.

Он смотрел только на меня, и во взгляде его было что-то такое... Такое, что незнающие Теодора приняли бы за обожание.

Он протянул ко мне руку и с яркой улыбкой, которую я видела впервые в жизни, произнёс:

— Кори.

Всё, этого было достаточно.

Все оковы и паралич спали от его голоса, и я сделала то, что хотела сделать не раз за этот вечер.

Громко и пронзительно завизжала.