Прерывистое дыхание колыхало край белой фаты. Она закрывала обзор, искажая образы вокруг.

Не став дожидаться, пока дыхание выровняется и в глазах прояснится, я сорвала ее с головы, отбросила в сторону и вскочила на ноги.

Мне не нужно было видеть, что творится вокруг. Я уже знала эту сцену назубок, проживая ее в третий раз.

— Ваше высочество, — позвала я охрипшим голосом расплывчатый силуэт, что стремительно приближался. — Мне нужно сказать вам кое-что важное...

Зал зашептал и загомонил за спиной Теодора, но вместо того, чтобы ответить мне или насмешливо осадить, Тео подлетел ко мне и под всеобщий вздох зала подхватил на руки.

А потом поцеловал!

При всех!

Жадно, страстно, болезненно и тягуче, не жалея дыхания.

Рядом послышались ох и глухой звук.

Похоже, Дафна потеряла сознание. К ней бросился Рафаэль и какие-то служители храма. Поднялась суета, но мы не обращали на это никакого внимания, продолжая целоваться.

Я плакала. Или он? Не важно! Мы не виделись шестьдесят лет! И наконец-то соединились.

Лишь когда закончился весь воздух в легких, и дыхания не осталось, я легонько толкнула его в грудь, давая понять, чтобы отпустил.

И он это сделал.

— Тео, — тяжело дыша, я смотрела на родные черты, что теперь уже расплывались в мареве слез, а не головокружения.

Он тоже, несомненно, вернулся. Значит, у нас есть возможность все исправить до того, как случится непоправимое.

— Мы должны немедленно найти Амелин.

Несмотря на мое желание сейчас быть как можно ближе к нему, мысль об осколке его души, который, возможно, в эту самую минуту подвергается насилию, заставила отложить всю слабость в сторону.

— Какую Амелин? — нахмурился Теодор, а потом развернул меня к толпе. — Вот эту?

С третьего ряда, поверх голов гостей, поднялась тонкая, белая ручка и игриво помахала мне.

А потом невысокая изящная девушка с белоснежными волосами подскочила и громко сказала:

— Привет, Кори.

После чего послала мне воздушный поцелуй и засмеялась.

Я обмякла в руках Теодора и тоже залилась облегченным смехом. Все! Все закончилось! Больше не будет никаких препятствий и страданий.

Наконец-то в этой жизни все пойдет как надо.

Корделия

Рассвет стыдливо заливал нашу новобрачную спальню нежным, смущенно-красным светом. Я лежала на спине, прикрытая легкими простынями, и смотрела на Тео на удивление ясными глазами. Чересчур ясными для человека, которого не отпускали всю ночь.

А перед этим протащили через все явные и тайные брачные обряды, существующие в нашем королевстве.

Теодор спал на животе, неосознанно повторяя ту позу, в которой я видела его в последний раз. Только теперь он не страдал и не умирал. Лицо его было юным, прекрасным и очень умиротворенным.

Но при этом руку мою он отказывался отпускать даже во сне.

Мне было неудобно, вся правая сторона затекла почти до плеча, но я терпела.

Все казалось таким нереальным и сказочным, что мозг отказывался поверить. Неужели в третьей жизни все получится, и мы будем счастливы без всяких «но»?

На груди потеплела татуировка, подтверждая мои мысли. Дракон, страстно обнимающий жемчужину, не оставлял сомнений — в этой жизни все действительно будет хорошо.

Странно, но в этот раз знак уже был на моей груди, когда мы проходили ритуал в Гнезде.

Я носила его всю жизнь, как носила образ Теодора, и он последовал за мной в послесмертие.

Судьба, которая связала нас и категорически отказывалась отпускать.

Слезы набежали на глаза, но я строго-настрого запретила им проливаться. Их было достаточно на нашем веку. Хватит. Теперь только улыбки и радость.

Нужно заканчивать с тяжелыми мыслями и вздремнуть хоть немного пока дракон не проснулся и не взялся за свое опять...

Я придвинулась к Тео и, бесцеремонно освободив руку, нагло устроилась у него на плече. Вздохнув поглубже и наконец-то расслабившись, я заснула, совсем не заметив тонкой улыбки, на мгновение озарившей его лицо.

******

Теодор

Она наконец-то заснула. Тихо засопела, уткнувшись мне в грудь и обжигая кожу своим дыханием.

Я открыл глаза и посмотрел, как восходящее солнце ласково омывает уставшее лицо Корделии.

Рука сама собой поднялась, и пальцем я провел по воздуху вдоль контура ее лица, но так и не посмел прикоснуться, чтобы не потревожить сон своей Жемчужины.

Боги, как же я ее любил!

Я ждал эту женщину три жизни.

И совершил столько ошибок, что хотелось взяться за голову и рвать на себе волосы.

Но драконья магия дала мне еще один шанс. И теперь я смог сделать все правильно. Не упустить ничего.

Я очнулся намного раньше Кори. Она всегда возвращалась в один и тот же момент, но я был свободен в своих передвижениях.

Когда умирал в Зале предков, то точно знал, что буду делать дальше.

Я позаботился обо всем заранее, чтобы приготовить для своей девочки безопасный дом и безопасный брак. Быстро урезонил отца и превратил его в марионетку. С моими связями это оказалось не так уж трудно.

С детства я понял, что выжить смогу только в том случае, если захвачу власть полностью, и готовил сеть для отца, как паук для мухи. На нижние чины сажал своих людей. Потом и кровью завоевывал авторитет в армии. Интриговал, подкупал и готовился к тому дню, когда Кори вернется.

Я не смел приближаться к ее юной версии, чтобы не дать отцу ничего заподозрить и не посеять в сердце любимой ненужные семена.

Мне нужна была не наивная, всему верящая Кори, которой было легко управлять.

Нет.

Мне нужна была моя тигрица. Острая, горькая, упрямая и такая любимая.

Я нашел Амелин задолго до того, как ее начал искать Рошвальд. Но браку не позволил сорваться из-за его неудачи.

И все шло как надо. Все было готово. Все ждало только ее.

И она наконец появилась.

Я снова провел пальцами рядом с ее лицом, шеей, плечом и спустился ниже.

Нам нужно так много сказать друг другу. Столько всего сделать. Прожить бесконечно счастливую долгую жизнь. Пусть местами она и будет отдавать горечью. Но это будет наша, совместная, долгожданная жизнь.

Я вздохнул поглубже и, повинуясь инстинктам, обвился вокруг своей Жемчужины, повторяя контуры татуировки, что была на наших телах.

Я наконец-то был дома... Я обрел мир, покой и свою любовь.

Конец