Глава 5

На следующий день Мастер впервые пожалел о переходе на новое место. Надо было видеть выражение его глаз, когда я пригнал в боксы очередную «Сагиру»…

В этот раз машина была типовая, когда-то весьма популярной расцветки под серебристый металлик. Симпатичная, но не восторг — уж мне-то есть с чем сравнивать.

Эра популярности «Сагиры, вспыхнувшая после гонки, схлынула где-то к концу второй недели. Тогда же на досках объявлений от них стало весьма тесно — продавали в основном с грустным уточнением, что 'силовая установка отсутствует».

На сегодняшний же день цена была даже ниже, чем у той, что я когда-то приобретал — люди хотели спихнуть неликвид и поскорее забыть. Одну из таких я и взял после осмотра — вышло около миллиона.

Не гробить же шедевр Сагго на эксперименты.

— Но эта ведь рабочая? — Надеялся Мастер искренне, что я исправился и больше не тащу в мастерскую всякое, как ребенок — бродячих котов.

— Будет рабочей. — Веско отметил я и придержал его за плечо, останавливая в самом начале пути к запою и депрессии. — Надо ее проверить очень тщательно, а потом всунуть силовую вот от этого, — кивнул я на все еще прикрытую тентом артиллерийскую установку.

Вчера ее растентовали на короткое время, чтобы поглазеть — так жильцы полицию вызвали. Прибывший наряд проверил документы и доверенность. Очень просили больше дулом к домам не поворачивать. Да это случайно вышло…

— Ее ж разорвет от перегрузок, — хмурился Мастер.

— Мне расчеты дали и схему крепления — нормально все будет.

За тем и другим пришлось звонить к Раму, владельцу пепельно-ржавой «Сагиры». Тот свое обещание помнил и скинул материалы в шифрованном архиве.

Паролем было «прекрасное снаружи, ужасное внутри. Без пробела». «ЭффаСойер» подошло.

— У тебя же есть быстрые машины, зачем?..

— Надо очень быструю.

— Насколько?

— Чтобы не догнала ракета «земля-воздух». — Обернувшись, я не нашел лишних ушей, но сказал почти шепотом.

— Задачка, — почесал он затылок. — И к какому сроку?

— Лучше бы сегодня. Но завтра тоже пойдет. — Посчитал я дни.

Пять дней до отправки — настолько мало, что приходится давить нарастающую тревогу, когда пытаешься раскидать по ним все, что еще предстоит сделать.

Даже не пять, четыре — надо переоборудовать гравилет. И не четыре, а три — новую «Сагиру» надо обкатать, проверить на режимах, чтобы и в самом деле не развалиться в воздухе.

На основную же миссию выйдут сутки, максимум двое — нужен хоть какой-то запас, чтобы пропажу обнаружили и принялись бить по рукам всем инициативным на южном фронте.

Эффа предлагала похитить кого-то из детей генералов, стоящих по другую сторону гор от нашей части. Но насколько я знал генералов своего мира, те привыкли мстить, а не бояться. И мстить они будут заранее, наотмашь, даже если скидывать отчеты, что родственник жив.

А вот политики как-то привыкли, что вокруг умирать может кто угодно, но не они и их семья. Поэтому точка для давления, как мне кажется, выбрана верно. Опять же, похищение будет сложнее связать с нами — ведь наше условие будет касаться всех практикантов.

Цель для изъятия должна определить мисс Сойер — я, все же, в этом мире живу четвертый год и не в полном объеме понимаю даже местную дворцовую кухню. А тут — территория за южными границами. Я эти пространства даже не воспринимал как обитаемые — хотя, конечно, знал, что там живут такие же люди. И даже говорят на том же языке — бывшие Имперские территории, на секундочку. Просто всякий раз, заглядывая на карту, смотрел на линию радиоактивных болот, крайне не желая туда попасть после отчисления.

В общем, Эффа хотя бы с ними воевала, а это способствует культурному обмену. И пусть и те, и другие по умолчанию думают друг о друге плохо — но уточнять «насколько там у них все паршиво» и «насколько они там идиоты», это же самое любимое дело.

Робкие намеки мисс Сойер, что ее сведения почти пятилетней давности, и неплохо бы запросить информацию у мистера Хайни — ему-то и нужен только свой мундир, валяющийся в пустыне — я встретил категорическим «нет». Во-первых, его информация может быть устаревшей, во-вторых, наделает скриншотов с зарубежного интернета и будет говорить, что это и есть инфа — и как его потом послать? И в-третьих — трупу мэтра Нарема без мундира будет холодно.

Опять же, секретность мероприятия подразумевала, что посвященных будет минимальное количество. Желательно, двое.

Но сам я силовую установку от «Арты» в «Сагиру» никак не засуну. А без нее попасть на чужую враждебную территорию можно только двумя методами: по поддельным документам через транзитную страну (Сават пойдет, они торгуют с ними морем) и десантироваться из ближнего космоса. Первый вариант расширял количество посвященных и не гарантировал, что нас не примут сразу после приземления — так-то я принцу Ноэлю доверял, и он мог бы организовать нам поездку. Но Сават — страна интриг и сериалов, там и «свои» могли запросто слить нас южанам, если вдруг заиграет тревожная музыка. Ну а второй вариант предполагал, что мы длительное время будем падать вниз. И сбить нас может кто угодно — если не повезет, и засекут. Ощущение беспомощности я не любил даже больше, чем полную тишину.

— За день я только разберу. — Сомневался Мастер. — На второй — это ведь крепеж изготовить, примерять и только потом ставить…

— Надо максимум за два. Очень надо. Дело «Ордена».

— Ладно. — Подобрался тот, посуровев. — Сделаем. Тогда все дела на «стоп», вертихвосток — по домам.

— Я объявлю выходные, — похлопал его по плечу и направился объявлять «день солнца и пляжей».

Все, в общем-то, новости восприняли позитивно, а как узнали, что оба дня будут оплачены — то пространство огласили вопли радости. Пытались меня зацеловать, но я был ловок и неуловим — говорил от порога, потому вовремя смотался.

Среди радостного гвалта были слышны нотки одобрения и от Чалыча — тот, вооружившись кружкой с прохладным чаем, рассказывал о чем-то девчонкам. У него работы и в самом деле не было — потому как работали нанятые специалисты. Вчера, вон, были геодезисты, все обмерили и взяли пробы грунта. Сантехники — тоже были, смотрели, в каком все состоянии, и обещали дать смету. Были и электрики — со схожими делами. В общем, знакомых у Чалыча и в самом деле много — но пока они не вернутся с бумагами, старик мог пить чай на законных основаниях. Я ему только руку пожал — организовал все и имеет право.

Сагго с товарищем в общем ликовании не участвовали — на двоих портили черновики, пытаясь нарисовать купол-тент такой, чтобы «вау». Впрочем, когда их потащили на пляж, не сопротивлялись — рисовать эскизы можно и там.

Кое как дождались, пока все выйдут за ограду — к удивлению, сложнее всего было спровадить Чалыча, он все никак не мог допить свой чай и косился на приобретенную «Сагиру». Но сплавили и его.

После чего принялись за демонтаж старой установки — та, бедняга, явно пережила несколько попыток реанимации совсем недавно, судя по отметинам незаводского герметика. Но что умерло — то оживить крайне затратно.

Пока возились, мысленно разбирал встречу с полковником Дамином вон Хемли. Знакомец Эффы нашел возможность прибыть в столицу лично — возможно, не в последнюю очередь из-за фразы «сорок миллионов наличными».

Вон Хемли представлял собой пример обедневшей аристократии — вместо заводов и богатой родни у него за спиной был гражданский гравилет «Павик» возрастом лет в десять. На правой руке обручальное кольцо — узкая полоска на длинных, как у пианиста, пальцах. При этом, сам полковник выглядел довольно решительным мужиком, любил смотреть в глаза, умел слушать и задавать вопросы. За сорок лет сделал какую-никакую карьеру — вряд ли в этом помогла приставка «вон», не генерал же. Но и не ходил в подчиненных, сумел собрать и удержать вокруг себя команду.

Я бы сказал, главным врагом для вон Хемли были не враги Империи, а бедность — пусть форма на нем была отутюженная, а за столом кафетерия на гладко выбритого офицера заглядывались дамы с соседних столиков, но обувь — новенькая, начищенная, ему откровенно была тесновата. То ли «свои» ботинки не подходили для выезда и одолжил у кого, то ли покупал в спешке. В общем, маялся, поджимая носочки внутри ботинков.

Сделать символическую скидку он согласился величественным жестом — мол, не сорок один, так сорок. А вот дальше уперся насмерть — в частях уже вовсю шли кадровые перемещения, и эти движения он видел и смысл их понимал. Ведь если нельзя отправить свою кровинку в образцовую часть — то можно сделать ее образцовой. В общем, обозначил, что спрос на таких, как он, есть. Правда, его урезонила Эффа — воинская часть мистера вон Хемли не входила в перечень «элитных», а людей, которые могут себе позволить выкидывать миллионы — не так и много. В конце концов, мы были первыми, кто сделал предложение — и, возможно, будем единственными. Потому как то, что вон Хемли неплохой командир — даже его руководство старается не замечать. Раз все еще полковник, а не ушел повыше.

В лицо мы не хамили, говорили намеками — и он тоже не порывался встать и немедленно уйти. Сорок миллионов — это много. За год ведь накапает какое-никакое жалование, а там через четыре года и на пенсию — где заработанная «десятка» очень даже придется к месту.

Как поняли, что по деньгам не подвинется, начали двигать по «пакету услуг». Вон Хемли сходу был согласен устроить нам охоту в предгорьях на какую-нибудь местную живность — с оцеплением, загонщиками и охраной. Но нас это не интересовало.

— На этот месяц, мистер вон Хемли, мы хотели бы стать вашим руководством.

— Какие действия планируются? — Хмурился он.

— В пределах Устава, — вставила Эффа.

— В пределах Устава. — Не видел я причин спорить с могучим документом. — Отработка противодиверсионных мероприятий, стрельбы, переброска войск, занятие господствующих высот и контроль вверенного участка. Учения в боевых условиях.

— Допустим. — Медленно кивнул он. — Но большое количество боеприпасов мне списать не дадут.

— Возможно, стрелять и вовсе не придется. — Пожал я плечами. — Но, если уж будет нужно, ведомость мы покроем дополнительно.

— Тогда принимается, — повеселел полковник.

— Мистер вон Хемли — я даю указание, а вы думаете, как его выполнить максимально эффективно. Не как уклониться, а как исполнить.

— Разумеется. — Спокойно кивнул он.

— Вся техника должна быть готова, тревожные группы сформированы, взаимодействие отработано.

— Это уже не от меня зависит. Надо ознакомиться с фактическим состоянием дел в части.

— Не требую невозможного, — повел я рукой. — Но если что-то может взлететь — оно должно взлететь. Что может стрелять — должно хотя бы сделать выстрел в нужную сторону.

— Вы опасаетесь чего-то конкретного? — Задумался полковник.

— Это южная граница. За перевалом стоит такой же полк неприятеля.

— Активные боевые действия крайне редки, я смотрел сводку.

«Поэтому и согласился всего на сорок миллионов», — отметил я про себя. — «Теперь и нас успокаивает».

— Мы не любим случайностей. — Переглянулся я с Эффой. — Кроме того, среди практикантов будет дочь вон Альтазара. Если все пройдет хорошо, он запомнит ваше имя.

— Платите вы, остальные мне не интересны, — проснулся в нем гонор.

Эффа пнула меня под столом ногой. Видимо, неправильно обещать аристократу — доброе расположение другого аристократа. Учтем.

— Разумеется. Итак, деньги при нас, — поднял я на стол небольшой кожаный чемоданчик, купленный недавно в первом попавшемся магазинчике.

Так себе качество, отвратительный кодовый замок, зато как красиво в нем лежали пачки денег! Восемьдесят упаковок «красненьких», уложенных в четыре ряда, в банковской упаковке.

Чемодан я разворачивал к полковнику, предварительно встав и загородив содержимое от других посетителей кафе. А там ненадолго приоткрыл.

Надо отметить, вон Хемли взглянул на содержимое равнодушно — только глаза цепко пробежались по количеству упаковок в длину и ширину — и тут же посмотрел на меня.

Я вновь клацнул замками, но вместо того, чтобы переставить упаковку для денег к его ногам, достал из внешнего кармана чемоданчика листки бумаги с ручкой.

— Остались формальности. Нужна расписка в получении. — Сел я обратно, убирая деньги к себе на колени.

Листы и ручка остались на столе.

— Эффа? — С удивлением посмотрел вон Хемли на старую знакомую.

— Это его требование, — с недовольством ткнула она в меня большим пальцем. — Я тебе верю и без бумаг.

— А я верю всем вам, но хочу расписку. — Не улыбался ни секунды. — У нас с вами договор, так?

— Устный договор. — Не смотрел он на бумагу. — Этого всегда достаточно. В нашей среде, — взгляд на мисс Сойер.

— Я не из вашей среды, — с сожалением пожал я плечами. — Еще я знаю, что даже самые порядочные люди бывают забывчивы. А в сложных ситуациях и вовсе теряют память.

— Эффа, этого достаточно за кофе? — Достал вон Хемли пятисотенную и положил поверх чистого листка. — Было приятно увидеться. — Улыбнулся он ей.

— Чего вы опасаетесь, полковник? — Поймал я его взгляд.

— Ничего, мистер Савой. Я ничего не опасаюсь.

— Тогда куда же вы бежите? — Смотрел я, как тот вышел из-за стола.

— В наших делах либо верят, либо не верят. — Поджал он губы.

— Без этой бумаги — вы бы мне верили?

— Я верю мисс Сойер.

— А с этой бумагой — значит, вы ей не верите? — Удивился я.

— Бумагу желаете получить вы, а не она.

— Займите ваше место, прошу, — поморщился я. — Со стороны все выглядит как нелепый скандал, на нас уже косятся.

Тот подумал, явно сомневаясь, но на свой стульчик все-таки вернулся.

Так было ближе к чемодану с сорока миллионами.

— Без бумаги, на словах. — Выставил он свои требования.

— С бумагой. Четко и ясно обозначив все, что вы обязуетесь исполнить и за какую сумму.

— Вы хотите подвести меня под трибунал? — Спросил он злым шепотом.

— За исполнение Устава?

— За исполнение ваших приказов!

— За которые вы готовы взять сорок миллионов, — кивнул я. — А я подкупаю военнослужащего и как вытащу эту бумагу — буду висеть рядом.

— Так какого черта вы нас двоих подводите под виселицу? — Пригнулся он к столу и буквально шипел.

— Чтобы никто не забыл о своих обещаниях, я же говорил. — Не шелохнулся я и тона не сменил.

— Эффа, это оскорбительно! — Искал он поддержку в моей соседке.

— Он меня тоже бесит, — кивнула та. — Но, Дамин, если тебе и Ридде нужны эти деньги, то придется писать. Он упрямая сволочь, но и в самом деле не пойдет махать этой бумажкой по улице.

— Вы с ним спите? — Неожиданно уточнил он.

— Ни в коем случае. — Даже замотала Эффа головой.

— Тогда почему ты его терпишь? — Был вон Хемли крайне недоволен.

— Потому что мистер Савой — специалист по вытаскиванию из неприятностей, — вздохнула она. — Дамин, я два месяца назад была майором. А теперь генерал-майор в отставке.

— Это он?.. — Слегка удивленно покосился тот на меня.

— Он не дал меня убить.

— Дважды, — кашлянул я в кулак.

— Погоди, какой — дважды? — Нахмурилась Эффа. — Ну, один раз — ладно… Но я тебя тоже спасла!

— Даже самые надежные люди страдают провалами в памяти, — чуть развел я руками с виноватой улыбкой. — Заметьте — если я попрошу записывать, она тоже страшно обидится.

— А ну говори, когда второй?.. Медведи не считаются, я туда не доехала.

— В боксе было пусто, Эффа. В боксе было пусто.

— Не понимаю, о чем вы, — усмехнулся вон Хемли. — И знать не хочу. Но раз такое дело, то напишу, — придвинул он листок к себе. — В свободной форме, вы не против?

— Разумеется. — Кивнул я.

Именно таким образом я получил бумагу, тут же отвезенную в конверте к нотариусу, а полковник — свой чемодан денег.

Перевестись он обещал оперативно — из нашей будущей части давно строчат рапорты на перевод куда угодно из болот, но заменить их некем. Это ж кому-то ведь надо еще так накосячить, чтобы туда отправили…

Теперь вот, появились желающие. Деньги только ускорят документооборот — а так все причастные с великим удовольствием пойдут на перестановки.

«Арту» мы разбирали уже в глубокой ночи, под светом выставленных прожекторов — забрали у маляров, им два дня не до них.

Собирать все это решили на утро — уже откровенно выключало и стойкого меня и привычного к переработкам Мастера. Сил хватило укатить все под крышу — не нравились нам тучи над горизонтом, могло и ливануть дождем с грозой.

На следующий день, понятное дело, проспали — я встал со своего матраса около девяти, но как вышел, Мастер со своей кровати еще не поднялся. Тот тоже ночевал в депо.

Зато утром рядом с разобранными силовыми уже прохаживался Чалыч, раскуривая мятую папиросу.

— Выходной же, — удивился я.

— Тридцать красавиц на пляже, да у меня еле сердце выдержало от такого отдыха, — заворчал он. — Мне с железками привычнее. Это вы решили махнуть силовые местами? Я измерил — вроде влезают.

— Да, у меня есть проект.

— Перспективное дело. Под «Сагиру» никогда не было подходящей силовой. А с импульсами что делать будете? — Указал он рукой с сигаретой на силовую от «Арты».

— Ничего не будем. Задача — увеличить предельную скорость, а эта «Сагира» вместо стенда.

— На импульсе система безопасности отработает, я про это, — с интересом смотрел он на железо. — Даже если разогнать, все равно отстрелит капсулу.

— М-да?.. А гравигасители?..

— У таких систем в мозгах динамический расчет безопасности. На малой скорости гравилет дернет — ерунда, легкое ДТП. На большой скорости дернет — тоже ерунда, но птичку жалко. А на такой, — с сомнением покачал он головой. — Импульс будет считан как критическое столкновение.

— Так я ж когда на газ жму, не выкидывает…

— Ну, это потому что система готова к ускорению. — Почесал он затылок. — Она видит, сколько энергии идет в движок. А тут — накопление и импульс. Нет, точно отстрелит. — Даже с некоторым сожалением вздохнул он. — Или надо шить мозги.

— Да прошивку вроде скинули…

— О, так проект уже обкатали? — Обрадовался старик.

В том-то и дело, что до этого не дошло.

— Надо уточнить, — с извинением кивнул, взявшись за сотовый и выходя на улицу.

Вернулся минуты через две — не так и много занимает время, чтобы задать один и тот же вопрос раза четыре и получить озадаченное «я про это и не думал».

Чалыч посмотрел на меня и подытожил:

— М-да.

— Значит, будем выключать систему безопасности. — Прикусил я губу.

— Ты это чего? Зачем? — Забеспокоился он. — Пусть поменяют прошивку, всего дел!

— Сказал, что займется. Только я сроки не спросил… — Покосился я на сотовый в руках. — Сколько по времени такое обычно занимает?

Можно и снова позвонить, но старик — человек опытный. Сам я с кодированием «мозгов» местных гравилетов никогда не сталкивался.

— Ну, если толковые люди… — Осторожно стал тот прикидывать. — И есть стендовая «Сагира», и повезет с подбором кодов, то недельку-другую провозятся.

— Спасибо, Чалыч. — Кивнул с благодарностью. — Дождемся прошивки.

— Вообще — очень перспективное дело. А если импульсы задушить — можно дать всем «Сагирам» новую жизнь. Они сейчас на рынке стоят вообще забесценок.

— Где же взять столько артиллерийских установок? — Улыбнулся я.

— Да зачем целиком? Завод силовые клепает — у них и купить. Можно к ним и выйти с заказом, — задумался Чалыч. — Пусть сразу делают без импульса, им проще.

Только сейчас у меня совместился завод «Силовых машин», вон Альтазар и силовая для «Сагиры».

— Идея хорошая. — Медленно кивнул я, переживая вспышку озарения.

— Только там завод богатый, мы со своим объемом им будем вряд ли интересны… — Даже цокнул старик он недовольства.

— У меня есть там знакомый. — Оценивал я перспективы, и они мне нравились.

Все-таки кидаться чемоданами по сорок миллионов — не мое хобби. Надо бы эти деньги как-то зарабатывать обратно.

— В руководстве? — Поднял он бровь.

— Типа того. Вот что, предлагаю совместный проект. — Хлопнул я в ладони. — С меня деньги и силовые, с тебя — скупить все «Сагиры» в городе. Но чтобы цена не взлетела.

— Само собой, — даже чуть обиделся он.

— Так, — прикинул я финансы.

Было двести миллионов с находки в «Рансате» и семьдесят своих. По тридцать пять мы скинулись с Мастером на первый взнос по кредиту, по десятке сложились на ремонтные работы.

Сорок забрал вон Хемли — но цифра не окончательная как в ту, так и в другую сторону. Вон Альтазар должен скомпенсировать — но может и вообще не пустить Хенни, устроив ей встречу с ветрянкой. Единственный ребенок, все же — вот закусит его, и все.

Опять же, надо учитывать перерасход боеприпасов. Плюс — оставить себе на жизнь, на взносы по кредитам, на зарплаты рабочим.

Короче, из оставшихся ста восьмидесяти пяти я видел разумным оставить восемьдесят пять.

— Такое предложение, — продолжил я под заинтересованным взглядом Чалыча. — Скупаем на сто миллионов. Выгребаем весь рынок, все что есть.

— Ничего себе деньги…

— Свозить есть куда, — посмотрел я на улицу. — Установки я закажу, мне не откажут. Даже сертифицируют, — хмыкнул я.

— Хороший знакомый. Начотдела? — С уважением спросил старик.

— Почти. Рабочая «Сагира» с сертифицированным движком за сколько уйдет?

— Тут двояко, — задумался тот. — С одной стороны, ее цена в раритетности. Тридцать-сорок давали не только за скорость, но и за редкость. — Пояснил Чалыч. — Но ниже двадцати за такую скорость и внешний вид брать неправильно.

— Двадцать — разбитая и восстановленная «Сверхновая», — припомнил я гравилет Эффы.

— В том то и дело, что разбитая и восстановленная. Да и — «Сверхновая», — махнул Чалыч рукой. — А «Сагира» делала «Спектра», это все видели.

Надо будет попросить вон Альтазара накрутить мощности.

— Сама силовая обычно сколько стоит? На современные машины?

— На «Спектр-7» пять миллионов.

— Из сорока?.. Всего пять?

— Из пятидесяти, — поправил Чалыч. — Их там две и два движка. Аккумуляторы, салон, — вздохнул он. — Красивая зараза, дорогущая.

Угу, а два движка — потому что утюг. Угловатый, симпатичный утюг.

— Пять, это все же, массовое производство. — Сомневался я. — Схожу-ка я уточнить…

Отправился за «временным» телефоном и набрал вон Альтазару. Тот в это время был давным-давно на работе.

Правда, он явно ждал иных сообщений и новостей, но мою заявку записал и, подумав, сказал, что отдаст пятьдесят силовых установок за свою часть чемодана.

Что было и радостно, и грустно — так как означало, что Хенни все-таки поедет с нами. О ней речь тоже зашла, но вскользь — мол, вечером, как оговорено.

Понятия не имею, что именно оговорено, и что именно вечером — но поддакнул, чтобы не спугнуть будущий коммерческий успех операции «Сагира».

— Переговорил, силовые будут, — обрадовал я Чалыча. — Итого считать будем так: пять миллионов силовая, два миллиона в среднем за то, что сейчас лежит на рынке, три миллиона мастерской за установку.

Нам тоже надо зарабатывать — тем более что сначала придется много и упорно делать в долг. Не знаю, как пойдут продажи — возможно, придется еще пару раз погоняться для рекламы.

Пять миллионов за силовую тоже поставил не случайно — наивно полагать, что двадцать миллионов из чемодана вдруг превратились в полсотни силовых. Это вон Альтазар оценил нашу помощь в двести пятьдесят миллионов — а значит, риски воспринял серьезно.

— Итого десятка себестоимости, по двадцать продаем. Прибыль рвем так: двадцать процентов твои, тридцать мои, пятьдесят — инвестору.

У Чалыча аж ладони вспотели от такой математики. Оно и правильно — к влажным лучше прилипает, а тут рисовалась сотня миллионов за умение купить дешево и продать дорого.

В том, что у него получится, я почему-то не сомневался. Если и есть на свете человек, способный скупить пятьдесят «Сагир» не дороже двух миллионов и задвинуть их по двадцать, то он стоит передо мной.

Ну а брать восемьдесят процентов себе — это, все-таки, неуважительно. Так что тридцать — нормально. И пятьдесят инвестору — тоже нормально. Горячо поблагодарю его потом, глядя в зеркало. Хотя с Эффой тоже придется делиться — не без этого. Рукопожатие или листик?..

В общем, пришлось ехать на вокзал — там, по легенде, лежали деньги «инвестора». Я смотался на Аликс, нашел плотный пакет, куда перекидал сотню. Их же потом Чалыч перекидал в несколько вокзальных ячеек, не желая хранить все в одном месте.

Расписку в этот раз предложил написать он сам, а я не стал отказываться. В ближайшем кафе смастерили небольшой договор с оговоренными долями — без твердых цен. Рынок может как принять новинку, так и встретить ее без радости. Но верилось, что все получится.

Возвращался я в хорошем настроении — поймал возмущенный взгляд Мастера, который тут «трудится с самого утра, а я неизвестно где хожу».

Обозначил ему, что договорился о крупном заказе для мастерской — предпродажная подготовка аж на пятьдесят гравилетов. Платить будут не сразу, но заплатят. Тут же настроение сменилось на благодушное.

Правда, когда я между делом спросил у него, как отключается система безопасности в «Сагире», вместо ответа получил только хмурый взгляд. Настаивать я не стал.

К часу дня приехал Чалыч вместе с тремя комплектами еды, а мы почти завершили монтаж — и на обед устроились вместе, на улице. Тепло, но не жарко — ожидаемый вчера ливень прошел где-то за парком, обойдя нас стороной, но приятная прохлада доносилась ветром.

Когда в небе появился первый буксир, Мастер и я отметили его мельком. Когда их стало около десятка, и все они стали заходить вроде как к нам на посадку — засобирались, убрали контейнеры и с интересом смотрели в воздух.

Как Мастер разглядел, что именно они буксируют, то помрачнел. Ну а как первые девять «Сагир» оказались на поверхности, а радостный Чалыч сказал, что еще сорок одна будет до вечера — почти белый от ярости, обернулся ко мне.

— Система безопасности отключается тремя предохранителями из шестой, седьмой и восьмой ячейки в блоке первого ряда. Снять и закоротить обманкой. — С тем поднялся и ушел в административное здание.

Судя по звукам — крушить.