Татьяна резко отстранилась, незнакомец усмехнулся, разжал пальцы и сказал:

– Я напугал? Прошу прощения!

Правда, по его внешнему виду никак нельзя было сказать, что он хоть немного в курсе, что это такое – у кого-то просить это самое прощение – рыжий-рыжий, со светло-светло карими глазами, насмешливый, с длинными волосами, собранными в высокий хвост…

Тане не надо было долго думать, чтобы понять, кто перед ней.

– У вас какое-то дело? Или вы просто… мимо пробегали? – спокойно уточнила она, и незнакомец присвистнул:

– Ого! Ещё и нетрусливая. Забавное сочетание!

– Рада, что вы позабавились. А теперь, извините, но я тороплюсь.

– То есть моё появление для вас – обыденность? – поднял брови её собеседник.

Таня пожала плечами, не считая себя обязанной докладывать первому встречному-поперечному, сколько она видела лисовинов, которые могут принимать человеческий облик.

– Хм… ещё и неглупая! – констатировал незнакомый лис.

Татьяна аккуратно обошла рыжего, который стоял у неё на дороге, и продолжила свой путь.

Правда, шагнуть успела только пару раз – перед ней опять оказался тот же тип.

– И даже не поинтересуешься, зачем я приехал? – насмешливо спросил он.

– Это же вам что-то надо, а не мне, – Таня решила, что заходить будет через гостиницу – там, если что, и гуси, и Сшайр…

Нет, угрозы от собеседника она не ощущала, но кто их знает, этих незнакомых лисов.

– А мне и правда кое-что надо! – согласился тот. – Я вообще-то в гости приехал – к другу. Насколько я понимаю, ты с ним хорошо знакома.

Он прервался, явно давая Тане возможность что-то сказать, но она не собиралась играть в угадайку, называя этому непойми кому имена известных ей лисовинов.

– Нет, всё-таки неглупая! – с явным сожалением заметил рыжий. – Тяночка тебе знаком? Только не делай вид, что первый раз слышишь это имя.

– Извините, но мне пора, – Татьяна опять обошла настойчивого типа и направилась к дверям гостиницы.

– Тян, привет! – услышала она за спиной. – А ты плохо описываешь людей – я с трудом её узнал. Кого? Ну, как кого? Твою Татьяну! Кстати, она прям кремень! Поняла, кто я, но на контакт ни в какую не идёт! Да что ты так верещишь-то? Аж в ухе засвербело! – с досадой продолжил рыжий. – Ничего такого я с ней не сделал, просто поговорить подошёл.

Тут он увидел, что Татьяна заходит в какую-то дверь, и метнулся следом, проговорив на бегу в смартфон:

– А ещё я нашёл твою нору, Тяночка!

– Да что ж такое? – успела подумать Таня, проходя в вестибюль гостиницы и сознавая, что рыжий явно ныряет за ней. – Чего их сюда так тянет, словно, тут мёдом намазано? Что Илья, что этот чудак? Сейчас ведь огребёт…

Она притормозила у лестницы, чтобы в случае чего успеть остановить охрану, и очень себя за это похвалила, потому что, стоило только незваному гостю пересечь порог гостиницы, как дверь захлопнулась за ним, придав ускорение, а слева из незаметной боковой дверцы вылетели гуси.

– Попал, как есть попал! – сообразила Татьяна, собираясь притормозить гусаков до выяснения личности пришельца, но тот…

– Да он обрадовался! – сообразила она, увидев, как рыжий ухмыльнулся, уворачиваясь от первого броска гусей. – Вот же… искатель приключений на охвостье!

Она была явно недалека от истины, потому что знакомый Уртяна, вместо того чтобы попытаться покинуть незнакомый дом, ответил шутовской поклон Тане и рассмеялся:

– Креативно! Держать гусей около Тяночки! Странно, что они пока не пошли на гусей с яблоками. Ну мне же лучше, хоть позабавлюсь!

Таня только вздохнула и посоветовала:

– Вы лучше обернитесь!

Может, у лиса и был переизбыток наглости, но вот реакция оказалась отменной – стоило ему увидеть боевую форму гусей, как веселье уступило место сосредоточенной настороженности:

– Ого-го! Вот это сюрприз! Тогда вынужден вас покинуть – вернусь с Тяночкой! – успел высказаться рыжий, делая попытку пробиться к входной двери.

– Опрометчиво, – констатировала Таня, оценившая прыжок рыжеволосого типа, прерванный взмахом змеиного хвоста. – Сшайр, осторожнее, возможно, это приятель Уртяна. Мальчики, не надо его есть! – притормозила она сильно разочарованных гусей.

– Возможно, приятель? – со слабым любопытством уточнил Сшайр, спеленавший хвостом рыжеволосого и с комфортом разместивший его на мраморном полу. – А разве приятели приходят вот так? – он пошевелил хвостом, отчего лежащий непроизвольно совершил какое-то извивистое движение и зарычал сквозь стиснутые зубы.

– Смотря какой приятель, – пояснила Таня, успокаивающе наглаживая гусей и машинально считая, сколько раз кого погладила. Нет, можно было бы гладить и двумя руками, но мешали купленные босоножки. – Если авантюрного склада – запросто может.

– Ааа, понял, – задумчиво кивнул Сшайр. – Авантюризм – это особый склад характера, который подразумевает в личности постоянный поиск приключений и любовь к рискованным действиям?

– Именно так, – Татьяна пропустила «справедливое» поглаживание, и один из гусей гагакнул, напоминая ей о том, что справедливость – наше гусевсё!

– Да-да, прости, – повинилась она, исправляя свою оплошность.

– Я не понял… – с пола подал голос лис. – А это всё вообще нормально? Динозавры эти… змей в полуобороте, да ещё с энциклопедическими формулировками?

– Соответствие нормам есть явление относительное, ибо нормы на каждый случай могут отличаться, – абсолютно спокойно ответил ему змеевич.

– Круто! – выдохнул лис. – А может, отпустишь?

– Может и отпущу, – согласился Сшайр. – А может, и нет. Посмотрим!

Тут у Тани зазвонил смартфон, и одновременно с этим с верха лестницы послышался голос Соколовского:

– А что это у нас тут такое происходит?

– Филипп Иванович, я не знаю точно, но, возможно, это – приятель Уртяна, – Таня тактично представила спелёнутого рыжего, лежащего в кольцах змеиного хвоста.

– Он вас напугал? – Соколовский выводы делать умел. – Преследовал?

– Я не могу сказать, что напугал, – честно ответила Таня, выключая звук верещащего смартфона. – Он ничего такого уж пугающего не делал. Но я сочла, что не стоит идти домой, извините, Филипп Иванович.

– Да вовсе не за что извиняться – вы абсолютно правильно поступили, нельзя вести хвост к дому.

– Ого, не знал, что тут кто-то знает лисий закон! – отозвался пойманный. – А отпустить-то меня можно?

– А зачем? – c ленцой осведомился Соколовский. – Я вас сюда не звал, кто вы, знать не знаю, ведать не ведаю.

– Мне как раз Уртян звонит, – Таня предъявила начальству смартфон.

– Вот как раз и уточните у него, кто это тут такой бегает, – скомандовал Филипп.

– Таня! – голос запыхавшегося Уртяна был прекрасно слышен не только Тане, но и Соколу. – Где ты? Где Итафф, ну, тот рыжий, который за тобой шёл?

– Мы в гостинице, – ответила Таня. – Он говорит, что твой приятель, это правда?

– Да! Он тебя не напугал? Погоди… в гостинице? Он живой?

– Живой, конечно, – просветила Уртяна Татьяна.

– Хорошо, передай ему, пожалуйста, что я сейчас прибегу и откушу ему его тупую башку! – выпалил Уртян.

Соколовский хмыкнул:

– Настоящие дружеские отношения! – а потом покосился на откровенно озадаченного Сшайра и добавил: – Не заморачивайся, это такая… игра слов.

– Хорошо, – покладисто согласился тот. – А этого… его отпустить или подержать пока?

– Отпускай, что уж тут, – разрешил Филипп. – Может, он хоть теперь объяснит, зачем затеял все эти игры.

Золотисто-песочный хвост распустил тугие кольца, и пленник начал подниматься, запнулся, чуть не упал, отстранил хвост, который его поддержал, белозубо ухмыльнувшись:

– Сам справлюсь.

И тут Таня обратила внимание на мелкие бисеринки пота, выступившие на лбу рыжего, а ещё на то, что он прилично побледнел.

– Надо будет Сшайру сказать, чтобы он, если будет ещё какой-то такой случай, так кольца не сжимал, – подумала она, но тут входная дверь распахнулась и в вестибюль влетел Уртян.

– Итаффин! – воскликнул он. – Вот авантюрист! Чего ты устроил?

Он пересёк вестибюль и дружески хлопнул по плечу приятеля, от чего тот неожиданно зашипел и резко нырнул прямиком на пол.

– Итафф! – Тян попытался подхватить рыжего, но не успел.

Зато расчудесно успел Сшайр, поймав падающего и бережно опустив его на пол – раз не враг, то, чего уж там, можно и поддержать. К тому же его нос чуял некий запах…

– Итаффин, ты что? – Уртян подхватил друга за плечи, но тот уже справился с собой.

– Да чего ты так подорвался? Я просто не ожидал, что у тебя тут так окрепли лапы! – через силы усмехнулся он.

– Учитель, от него пахнет старой незажившей раной, – почти беззвучно шепнул Татьяне Сшайр. – Я старался ссильно там не сжимать – на сспине.

Правда, учуял этот запах не только Сшайр…

– Таф, ты что? Ранен? – прищурился Уртян.

– Да слегка зацепили, – крайне неохотно признался рыжий. – Но уже давно…

– И, судя по запаху, заживить рану у вас не получилось? – уточнил Соколовский. – Странно… с вашей-то регенерацией…

– С мой регенерацией всё чудесно, просто пулю я так и не сумел достать, а она, зараза, тревожит, – объяснил Итафф, отстраняя руку приятеля и поднимаясь на ноги. – Вот, думал, приеду к Тянке, обращусь к его знакомой ветеринарше.

– Так кто мешал-то так и сделать? – уточнил Соколовский.

– Да вот… уловил интересный набор запахов от девушки, решил проверить догадку, опять же, Тяночке сюрприз сделать, пошутить… Не удержался, – обаятельно улыбнулся Итафф. – Прошу прощения, – это уже в адрес Тани.

– Авантюрный склад характера, – словно про себя, задумчиво произнёс Сшайр.

– Однозначно! – согласился с ним Уртян. – И всегда таким был!

– Да ладно тебе… с женой-то познакомишь? – хмыкнул Итафф.

– Сначала пусть твоего приятеля осмотрит Таня, – посоветовал Уртяну Соколовский. – Запах нехороший…

– Что? И вы чуете? – усмехнулся Итафф, – Да, тогда, пожалуй, лучше знакомство отложить. Не хочу прослыть перед красавицей-Аури покалеченным и больным!

Уртян закатил глаза, но бережно поддержал друга, когда того чуть шатнуло на лестнице.

– Я оплачу его лечение, – сказал он, проходя мимо Соколовского.

– Я сам! – не согласился рыжий. – Я при деньгах, и не строй ты такую морду!

В смотровой гостиницы Итафф насмешливо подмигнул Тане:

– Мне раздеться?

– Вам принять истинный вид, – суховато ответила она. – Я лечу исключительно животных. А почему вы, кстати, не обратились к человеческим врачам? Судя по всему, вы с людьми общаетесь часто и проблем в этом не испытываете.

– Не испытываю однозначно, – насмешливо прищурился Итафф. – А почему не обратился – это же огнестрел, врачи обязаны поставить в известность об этом правоохранительные органы, а мне неохота было объяснять, кто в меня палил. Да и выдумывать ничего не хотелось.

– Поняла, – кивнула Таня, ожидая, пока он обратится в лисий вид, но Итафф помялся и, кажется, даже немного, самую малость смущённо заявил:

– Я… я при обороте могу это… короче, когда падаю, очень больно. Если вскрикну, то не пугайся.

Когда абсолютно авантюрное, нагловатое и самоуверенное существо начинает смущаться и… краснеть, причём так, как это делают рыжие, – тотально, до кончиков ушей, то сложно удержаться от невольной улыбки, но Татьяна отчётливо поняла, что лис, пожалуй, боится этого больше, чем новой раны. Поэтому максимально корректно ответила:

– Спасибо, что предупредил! Я поняла.

– А тут он был прав, – задумчиво констатировал Итафф и пояснил: – Тян говорил, что ты необычная. Ладно, чего тянуть-то лиса за хвост… – вздохнул он.

Итафф отошёл от Тани подальше, упал на пол, принял истинный вид и, сколько не пытался не кричать, всё-таки заверещал, да так, что аж уши закладывало от пронзительности.

– Н-да… вот это реакция, и ведь он ещё сдерживался! – оценила про себя Татьяна, заторопившись к лису, который так и остался лежать на боку, видимо, пережидая боль.

Когда он чуть отдышался, Таня уже увидела проблему – под лопаткой возникло небольшое пятнышко жидкости… тут уж и она учуяла запах давнишнего воспаления.

– Надо на стол… – сказала она.

– Я сам, – оскалился он, когда Таня попыталась его поднять.

– Сам ты сейчас только свалишься и добавишь себе проблем! – строго сказала она.

– Я сам!

– Ужас какой! – подумала Татьяна, глядя, как лис осторожно вскарабкивается на подставленный ею стул, а с него перебирается на смотровой стол. – Нет, всё-таки говорящие животные – это далеко не всегда проще…

Осмотр заставил её нахмуриться – регенерация лиса сыграла с ним дурную шутку, практически полностью затянув пулевое отверстие вместе с пулей внутри, а каждое движение лиса волей-неволей её сдвигало, травмируя ткани.

– Всё плохо? – бодро осведомился лис, когда Таня отошла от стола и сняла перчатки.

– Вовсе нет. Надо вскрыть рану, достать пулю и почистить, всё гораздо лучше, чем могло бы быть! – спокойно отозвалась Таня.

– А когда сможешь сделать?

– Завтра! – уверенно пообещала Татьяна. – Не волнуйся, всё будет хорошо!

– Да кто тут ещё волнуется, – презрительно сморщил нос лис. – Я вообще абсолютно спокоен!