Татьяна, конечно, видела одну из лис-сестёр Итаффа, ничего хорошего от неё не ожидала и удивилась, когда Соколовский, пригласивший её в гостиничную кухню, представил ей темноволосую девушку:

– Танечка, это Ииатина, самая младшая сестра Итаффина.

– Очень приятно, – кивнула Таня, покосившись на начальство.

– Мне тоже, очень! – пискнула девушка. – Только меня можно просто Тина называть.

И тут Таня сообразила, что Тина её… натуральным образом боится. Причём боится так, что даже губы дрожат.

– Тина хочет поискать работу в Москве, в кафе или ресторане, – пояснил Филипп Иванович. – Если она вам подойдёт, я бы хотел нанять Тину как помощницу по хозяйству.

– В гостиницу? – уточнила Таня.

– В первую очередь вам – всё равно у вас столуются практически все мои подчинённые, да и я временами тоже. Вы – ценный специалист, и нагружать вас постоянной готовкой на множество едоков, это… неразумное использование вашего времени. Да, вам периодически помогает Карина, но она сейчас всё больше занята с Уртяном да занимается записью клиентов в стоматологический кабинет, так что я решил предложить вам Тину. Если она вам не подойдёт, будем искать вам помощницу дальше!

Таня только тихонько вздохнула – во-первых, ей категорически не хотелось связываться с женской частью семьи Итаффина – ничего хорошего про них она сказать не могла. Во-вторых, всё, что высказал сейчас Соколовский, можно было сказать ей лично, да и спросить, а она-то как к этому относится, не помешало бы. А в-третьих, если помощница будет крутиться в её личной кухне, то лучше она сама всё готовить будет – зачем ей посторонние на её территории?

Но… что делать, если перед ней стоит и дрожит мелкой дрожью совсем молоденькая особа? Если начальство, как мужчина, никаких таких нюансов в принципе не разумеет, и злиться на него вообще никакого смысла не имеет – это примерно так же, как злиться на… стол! Да и если она не хотела посторонних в кухне, то надо было веником отбиваться от всех-всех, начиная с Врана.

Филипп Иванович покосился на своё доверенное лицо и весело усмехнулся – всё-таки он был гораздо старше, чем можно было себе представить, женат был давно, и если он что-то понимал в женщинах, то на него явно позлились слегка, но решили, что это бесполезно.

– Когда женщина умеет держать себя в руках – это великое дело! – подумал он, технично удаляясь из кухни. – Теперь уж пусть лисичка постарается…

Таня посмотрела на закрывшуюся за начальством дверь, мимолётно пожалев о том, что вслед руководству не принято бросать тяжёлые предметы, а потом повернулась к кандидатке на должность повара. Хочешь не хочешь, а как-то надо было начинать с ней общаться, пусть даже для того, чтобы отказать в найме на работу.

– Тина, – обратилась она к девушке, замершей, как суслик у норы. – Ты готовить умеешь?

– Я? Я умею, да! – закивала Тина, а потом испуганно захлопала глазами. – То есть, я готовила… Меня иногда нанимали наши соседи... Они такие же, как и мы. Всем нравилось.

Татьяна понятия не имела, что могло понравиться соседям-лисам, поэтому с некоторым сомнением решила уточнить:

– А какие блюда ты умеешь готовить?

– Я умею… – Тина глубоко вдохнула воздух и…

Перечень впечатлял: первые блюда, всевозможное мясо, гарниры, салаты, выпечка…

– Или она просто заучила кулинарную книгу, – подумала Таня, ещё больше затосковав – она не хотела заниматься какой-то подозрительной лисицей, а хотела спокойно провести свой выходной, пусть даже и за готовкой!

Видимо, на её лице отразилось какое-то недоверие, так что Тина запнулась, уставилась на Таню огромными светло-карими глазищами, а потом неожиданно всхлипнула:

– Я… я понимаю, вы мне не верите! Мама и сёстры тоже мне не верили, когда я начинала пробовать что-то на кухне. И соседи мне не верили… и… и наверняка в ресторанах и кафе тоже так будет! Но что же мне делать? Я не хочу жить дома! Итафф теперь точно от нас уйдёт! Ему обязательно надо уходить – мама его в покое не оставит, а я… как я без него? Я не хочу замуж за какого-то богатого лиса, которого найдёт мама! Я не хочу быть украшением, я же не вещь! – она тёрла глаза тыльной стороной правой руки, стараясь не разрыдаться окончательно, но получалось плохо – ей стало понятно, что она не нравится этой светловолосой девушке, которая уже так много умеет и знает, которая так уважаема, что с ней советуется о найме этот важный актёр!

Татьяна растерялась – то, что говорила эта плачущая лисичка, как-то не сочеталось с ролью младшей сестрички-нахлебницы.

– Погоди… я думала, что тебе так нравится! Нравится, что Итафф приносит деньги…

– Он оставил деньги на моё обучение в институте – я в пищевой хотела поступить, но мама их забрала себе, мне запретила о глупостях думать. А Тафу сказала, что всё потратила. Если он ещё деньги принесёт на это, она опять заберёт себе! Он и так едва не погиб из-за этих денег! Я… я так не хочу! Я его люблю – он самый хороший и лучший!

Вот как объяснить незнакомке, что ей не надо было ни дорогих подарков, ни роскошных обновок, ни даже института, если брат за это должен был платить такую цену!

– Он сказал, что если я вам понравлюсь, то я смогу тут остаться, но я не нравлюсь. Я понимаю. Я… я тогда пойду, – Тина тёрла глаза уже двумя руками, потому что всё было совсем плохо, и скрывать это у неё не получалось – всё-таки лет ей было не очень много, а терять надежду было ужасно трудно.

– Так, погоди немного! Уйти ты всегда успеешь! – остановила её Таня. – Понимаешь, это предложение было для меня… неожиданностью, я никогда не думала о помощнице по хозяйству, но, возможно, это неплохая идея. У меня дома и правда собирается много… всех. Может быть, ты покажешь мне, как готовишь? Только давай что-нибудь простое и привычное?

Залитые слезами глаза сверкнули такой неприкрытой надеждой, что Тане даже как-то неловко стало.

– Я… я, конечно, покажу! Простое и привычное?

– Да, вот тут есть продукты… что ты можешь из них приготовить? – Таня открыла холодильник и кивнула на охлаждённое мясо, овощи, масло и молоко, а потом открыла кухонный ларь для картошки.

Тина стала похожа на настоящую лисицу, которая принюхивается к следу – она нырнула в холодильник, вытащила продукты, осмотрела, покосилась на Таню, увидела её одобрительный кивок и ринулась готовить.

И тут выяснилось, что у неё есть забавная особенность – она тихонько проговаривает свои действия, словно диктуя себе, что именно нужно:

– Чистим картофель, моем, заливаем холодной водой, ставим на огонь… – рассказывала кастрюльке с картофелем Тина.

– Моем овощи на салат… – сверкала она глазами над огурцами, редисом и зеленью.

– Берём свинину – мясо чистое с умеренным количеством жирка, пахнет отлично, режем на куски средней толщины, разогреваем сковороду и кладём мясо на её сухую поверхность, – бормотала она, не замечая, как Татьяна начинает улыбаться – Тина выглядела так, словно учёный, который делает важнейший опыт.

– Солим, посыпаем приправами, – мурлыкала с мясом лисичка, принюхавшись к приправам и на секунду замерев над ними, прежде чем сделать выбор. – Да, вот так! С одной стороны подрумянилось, переворачиваем.

Взбитое пышное пюре с молоком и маслом уютно устроилось в кастрюльке, радовал взгляд салат, уложенный в стеклянную миску, а на тарелку легли идеально приготовленные куски мяса.

– Вот, попробуйте, пожалуйста! – Тина последний раз улыбнулась блюдам, а потом повернулась к Татьяне и… разом превратилась из уверенного в себе мастера в перепуганную, совсем молоденькую девушку, которая отчаянно волновалась.

Татьяна отрезала кусочек мяса, положила себе немного пюре, салат, попробовала и удивилась – всё было мало того, что очень хорошо сделано, но и так, словно это она сама готовила!

– А знаешь, это – очень вкусно! Спасибо большое! – улыбнулась Татьяна дрожащей от волнения Тине.

– Правда? Вам правда понравилось?

– Да! Это отлично! А теперь скажи, пожалуйста, все те блюда, которые ты перечислила… – Таня попыталась сформулировать, как бы сказать так, чтобы не обидеть, но Тина поняла без слов:

– Я правда-правда умею всё это готовить! Я не вру и не преувеличиваю. И могу делать так, как скажете вы. Я умею… как это по-людски… А, вспомнила! Мимикрировать под повара.

– Как это? – удивилась Таня.

– Иногда рецепт блюда может быть идеальным, но тому, кто это ест, хочется не как идеально, а так, как ему нравится. Я же пробовала ту еду, которую вы приносили Итаффу, немножечко совсем, только чтобы понять, как сделано… Вы добавляете в пюре немножко молока, и оно становится ароматнее и пышнее. Я так и сделала. И кроме соли туда ничего не кладёте из приправ… И мясо тоже – я унюхала вашу приправу тут, – она кивнула на стойку с приправами, – и её добавила. И салат…туда ведь каждый добавляет свои ингредиенты…

– Но ты скопировала мой салат? – кивнула Таня.

– Да. Нет, я много их знаю, я могу готовить как скажете. Могу как в ресторане, могу по-домашнему, могу…

– Я поняла! – рассмеялась Татьяна. – Не волнуйся ты так! Мне действительно сложновато готовить на столько едоков каждый день, я буду рада помощнице! Но…

Тина, несмело улыбнувшаяся было, замерла и вытянулась в струночку.

– Да не пугайся ты! – вздохнула Таня. – Садись, я просто хочу тебе пояснить, кто у нас может присутствовать за столом… Все же разные, вкусы разные. Иногда они едят в истинном виде, иногда – как люди.

– Я могу на любой вид готовить! Я даже лисью подливку пожилой соседке как-то делала…

– А это что? – удивилась Таня.

– Это… это из рыбы. Такой… не очень свежей. У пожилых лис иногда слабеет нюх, и им хочется что-то такое… поострее.

– Ну, если ты и с этим справилась, то наши каши с мясом, печёнкой или мучным червём для воронов ты точно освоишь! – решила Таня.

– Я да… я освою! Всё-всё, что угодно, освою! – Тина прижала руки к груди.

– И ещё – если ты будешь тут работать, то, может быть, придётся готовить и на гостей. Раньше-то мы всех просили пользоваться доставкой…

– Ой, нет, зачем? Зачем доставкой? – испугалась Тина. – Кто их знает, как там приготовят, да какие продукты возьмут, да какими лапами уложат в контейнеры… Мало ли, может, их плохо мыли, эти лапы… Я с удовольствием буду готовить и вам, и в гостинице. Я очень, просто очень люблю готовить!

– Я уже поняла, – рассмеялась Таня. – Тогда я скажу Филиппу Ивановичу, что мы тебя берём!

– Счастье какое! – выдохнула Тина. – Я так рада! Спасибо вам! Спасибо!

Татьяна, увидев такое ликование, подумала, что не только у Итаффина жизнь в этой семье была не очень-то хорошей, но и у этой лисички, похоже, тоже.

– Ты сама-то сегодня ела? – остановила она восторженную Тину.

– Я… я завтракала, – не очень уверенно ответила она, припомнив кусочек хлеба и прозрачный ломтик сыра, неуверенно взятые ею у Геннадия в гостях.

– Так, понятно. А давай-ка мы сейчас позовём сюда Итаффа, вы поедите как следует, а я пока схожу и поговорю с Филиппом Ивановичем о твоём трудоустройстве. Договорились?

– Договорились!! – Тине и в голову не приходило, что кого-то может интересовать вопрос, а ела ли она и если да, то достаточно ли?

Итафф сидел на подоконнике напротив кабинета Соколовского – видимо, после разговора с ним вышел, но идти к себе в номер не решился. Увидев Татьяну, выглянувшую в коридор, разом насторожился, ожидая новостей про младшую сестру.

– Иди сюда, – окликнула его Таня.

Нос Итаффа унюхал упоительные запахи еды, которые действовали на голодного лиса так, что даже идти стало легче:

– Но это мне нравится, а вдруг этой не понравилось? – думал он, прихромав к кухне. – В любом случае, Тину надо будет у матери забирать! Займу денег у Тяна, сниму ей комнату, буду искать для неё работу…

Правда, стоило ему только увидеть сияющие глаза сестры, спешно накрывающей на стол, как он облегчённо выдохнул:

– Меня взяли, Таф, представляешь? – Тина встретила его радостной новостью.

– Твоя сестра очень хорошо готовит. Вы поешьте пока, а я пойду к Соколовскому, – улыбнулась ему Татьяна.

– Я приготовила, и Тане понравилось! – щебетала Тина, накладывая брату еду на тарелку. – А ещё… ещё она спросила, не голодная ли я сама. Таф… меня никогда об этом никто из соседей не спрашивал. А ведь она – человек. Разве такое бывает?

– Видимо, да, – немного растеряно ответил Итафф. – Чего только на свете не бывает! И, знаешь, мне кажется, что работать с Татьяной в любом случае будет спокойнее и безопаснее, чем в кафе или ресторане!

Таня решительно прошагала по коридору к начальству, постучала в дверь его кабинета, а услышав:

– Входите, Танечка! – вошла и сказала:

– Тина отлично готовит! Только я не очень представляю себе, как мы сможем добыть её у матери… Насколько я понимаю, она там кашеварит и на семейство, и на соседей, да ещё не бесплатно.

– Конечно. И все деньги забирает мать, – кивнул Соколовский. – Но нам повезло – Тине уже исполнилось восемнадцать, и её документы умный Итафф прихватил, пока его мать и сёстры ходили в гости. Впрочем, свои документы и вещи он тоже эвакуировал из номера – говорит, что опасается за их сохранность, что очень разумно!

– Думаете, будут скандалить?

– Пренепременно, Танечка! – обрадовал её Соколовский. – Обязательно будут! Так что, когда возникнет такая необходимость, вы уж запустите Тину к себе… Мне кажется, что Итафф уже почти дозрел, осталось совсем чуть-чуть, и четыре чернобурых лисы отправятся домой!