Иван всмотрелся в физиономию младшего брата, вздохнул и спросил:

– Илюха, а на что это было похоже?

– На эту… на лису! – честно ответил Илья. – Но…

– Но чего тебе ещё?

– Но как? Она что, тоже как этот… прынц лягушачий?

– Примерно, но наоборот.

– Это как?

– Cлушай, пошли ко мне, а то я голодный и очень злой, может, поем, немного охолону… – Иван вовсе не собирался брать брата к себе в номер, но тот хлопал глазами в такой детской растерянности, что невольно вспомнился трёхлетний Илюшенька, который бегал хвостиком за старшим братом, висел на нём как обезьянка и утверждал, что он «Ваньку лубииит-прелууубит». – Только сейчас Тане позвоню!

Конечно, к Тане проще было зайти, но показывать ход Илюхе Иван не собирался ни разу – тот же не отстанет, пойдёт следом, а дальше или врубится башкой в не открывшуюся для него стену, или ввалится в Танину кухню.

Ивану не нравилась ни одна из этих возможностей, так что он, когда Илья отвернулся, предпочёл поулыбаться в сторону глухой стены гостиничного коридора, набрать Танин номер и, представляя себе, как она сейчас сидит за кухонным столом совсем недалеко от него, от души поблагодарил за помощь!

– Рада, что ты так удачно оторвал от брата эту лисопиявку! – обрадовалась Таня его звонку.

– Благодаря тебе! Я тебе потом позвоню ещё, ладно?

– Конечно! – он точно знал, что Татьяна улыбается ему через стену. Вот как можно так говорить, чтобы было слышно улыбку? Он не очень это понимал, но радовался, что нашёл именно такою девушку…

– Вань, а Вань! Ты стенке лыбишься, словно это Танька! – вздохнул Илья, который ощущал себя даже, пожалуй, как-то подавленно.

– Да что б ты понимал! – фыркнул Иван, впрочем, даже не обидевшись на брата – видимо, настроение после победы над начальством, разоблачения лисы и разговора с Таней было очень уж хорошим – не хотелось портить.

– Вот и объясни мне, а куда я ваааще попал? – Илья топал за Иваном, решив не отставать от него во всех смыслах, пока брат не объяснит ему, как это всё возможно?

Иван запустил брата в свой номер, вымыл руки и отправился к холодильнику – осведомиться, есть ли у него чего-нибудь поесть.

– Понятно же, что братец не отцепится, пока я ему про лис не объясню, а это разговор не короткий, – логично размышлял Иван, выставляя на стол блюдо с курицей, овощи, хлеб.

– Так чего ты там хотел узнать? – решил уточнить он.

– Кто эта самая девушка? Она… лиса? Или нет? И почему ты сказал, что она как Генчик, только наоборот?

– Остальное тебя, значит, не волнует?

– Да к остальному я как-то уже привык, наверное, а вот лиса… это меня прям подкузьмило!

Иван невольно умилился, услышав выражение их бабушки, отрезал брату кусок курицы, сгрузил на тарелку и сказал:

– Девчонка, которая тебе в коридоре голову морочила – это реально лиса. Лиса, которая умеет принимать людской облик. Генчик, при всех его странностях и недостатках – человек, а это, – он кивнул в сторону коридора, – была натуральная, хоть и странная лисица!

– Ошалеть! Это ты меня вовремя остановил! – невольно признал Илья.

– Я тебя мало того что остановил, я тебе ещё и кошелёк спас – она собиралась тебя раскрутить на очень приличные деньги.

– Ёлки-палки! – впечатлился Илья. – Так это чё, получается, эти самые тарелочницы – это лисы?

– Скорее всего, лис среди них меньшинство – признал честный Иван. – Да и вообще, есть лисы исключительно честные и положительные!

– Ты так говоришь, будто такое знаешь! – пробухтел Илья.

– Знаю, потому и говорю, – усмехнулся старший брат. – И чего у тебя внезапно стало такое паническое выражение на лице?

– Да я вот подумал, как их различать-то в реальной жизни, а? Ну вот понравится мне девушка, начнём общаться, а потом я выясню, что она вовсе даже лиса? Да ладно лиса, а если лягва? Ну, типа Генчика?

– Придётся тебе, братец, так и гадать! – с серьёзным выражением лица заявил Иван, правда, его ненадолго хватило, когда младшенький предположил:

– А если их об пол ронять? Да чего ты ржёшь-то? Ну, типа случайно, но чтоб проверить! Или лягушки только об стены проверяются?

Пришлось Ивану объяснять, что это личная Геночкина реакция, а если взять вон ту лису и уронить её в девичьем виде на пол, то можно только что по морде заработать.

– А если в лисьем? – заинтересовался Илья.

– Орать будет так, что пожалеешь о том, что тебе эта «мудрая» мысль в голову залетела. А так – ещё цапнуть может! – уверенно предположил Иван.

– Так как их распознать-то?

– По настоящему интересу – у лис мы, как мужчины, вообще никак не котируемся. Таких особ, – он кивнул в сторону двери, – интересует только твой кошелёк!

Они ели, пили чай, но оба с удивлением осознавали, что, похоже, первый раз за очень и очень долгое время каждый из них нормально общается с братом.

Впрочем, родственные разговоры происходили не только у них!

Линфора, когда её любимица-красавица в слезах ворвалась в номер, чуть сама не ринулась на негодяев, которые посмели дочку напугать, потом обозлилась на Итаффина:

– Где его носит, когда он так нужен семье?

А потом приняла решение:

– Ты – остаёшься и караулишь номер – тут наши вещи, а у меня здешние порядки доверия не вызывают! – фыркнула она, обращаясь к Ииатине. – Заодно скажешь Тафу, когда вернётся, чтобы он никуда не уходил – мне надо с ним серьёзно поговорить! Еды мы тебе принесём! А ты – не плачь! – это уже обратилась к рыдающей Иифине. – Это всё вопрос практики, завтра ещё раз попробуешь на ком-нибудь…

***

Итафф спал безмятежно, можно сказать, с наслаждением, а над ним в позе «лапка под щёчку» сидела Муринка, размышляющая, что б ей ещё хорошего сделать этому «лишовину». И тут она насторожила ушки – по коридору явно шла одна из лисосестёр, которая принюхивалась к дверям, а потом плотненько так уселась около двери смотровой.

– Оштальные-то швалили куда-то, – думала Муринка, вспоминая, что она рассмотрела через дверь, – а этой чего тут надо? Опять лишовина мучить?

Лисица поскребла лапой дверь, пытаясь её открыть, потом упала на бок, встав с пола уже девушкой, попыталась открыть дверь.

– Фигушки-мышушки! – мрачно пробормотала Муринка, махнув лапкой на дверь. – И не думай даже!

Она-то ожидала, что девица будет пинать дверь ногами, злиться, как её мать, но очень удивилась, когда та села на пол у двери и… заплакала.

– И вшё равно будить его не буду! – решила норушка. – Ходят туда вшякие, а потом у меня лишовины штрадают!

Итафф проснулся сам, на диво отдохнувшим, кажется, даже чувствовал себя получше, и тут норушная мелочь ему сказала:

– А там у дверей какая-то лишица штрадает!

Разумеется, Итафф заторопился к дверям… ну, как мог заторопился, конечно, прихрамывая и подволакивая ногу.

– Ииатина? – изумился он, увидев самую младшую из сестёр. – Что ты тут делаешь?

– Ой, Таф! Я тебя всё-таки нашла! – потянулась к нему лисичка. – Мне так нужно с тобой поговорить!

Если Итафф и подумал, что ему придётся и её разубеждать в том, что у него есть крупная сумма, то он ошибался – Тина вовсе не собиралась что-то у него выпрашивать:

– Понимаешь, я уже давно хотела тебе сказать, что… что когда мама привела в нору лиса, типа отчима, он…

– Не плачь, я знаю, что он вас обижать начал! – заторопился Итафф, у которого только от таких мыслей начинала вставать дыбом шерсть – какой-то чужак кричал, ругался и кусал его сестёр! – Я… я постараюсь найти деньги, чтобы мама никого не приводила!

– Да нет же! – остановила его Ииатина. – Ничего такого плохого он не делал!

– Что? – изумился Итафф.

– Он был совершенно нормальным – очень рыбу любил, всё время на рыбалку бегал и нас угощал постоянно. Хороший лисовин!

– Но… мне же говорили… вы же все жаловались и плакали!

– Мама велела, вот и плакали! – призналась Ииатина. – Она сказала, что это тебя будет крепко держать…

– Вот как… – протянул Итафф.

– Да! И я тоже тебе врала и обманывала! – всхлипнула Тина.

– Но ты же была совсем маленькой, – привычно утешил её Итафф.

– И, получается, только сейчас выросла, – понурилась лисонька. – Я же могла и раньше тебе рассказать, но мамы боялась.

– А теперь не боишься? – невесело усмехнулся Итафф, соображая, что раз мать врала, то…

– То ничего страшного в том, что она выйдет замуж, нет абсолютно!

– Теперь почти не боюсь, – честно призналась его младшая сестра. Я решила сбежать и остаться в Москве!

– Что? – испугался Итафф, словно Тинка уже сбежала и навечно потерялась в огромном городе! – Ты что удумала?

– Да ничего такого! Я не хочу больше так жить. Не хочу перед родственниками притворяться, что мы не можем даже еду купить, хотя у мамы много денег. Не хочу выходить замуж только из-за того, что жених, которого присмотрела мама, очень богат, не хочу так!

– А чего же ты хочешь?

– В ресторане работать! – загорелась Тина. – Я же хорошо готовлю, думала поступать в пищевой, но мама забрала все деньги, ну и ладно… мне бы только лапку набить!

– Да ты хоть представляешь, какая там тяжёлая работа?

– Представляю – я помогаю почти всем соседям с готовкой, а это должно быть быстро, вкусно, и для лисяток в том числе!

– И ты просто так помогаешь, – словно невзначай спросил Итафф.

– Нет, конечно! Маме за мою помощь деньги дают…

И тут Итафф сообразил, что Тину надо оставлять в гостинице любой ценой!

– Заездит мама Ииатину! – отчётливо понял он, на время отложив тяжкие откровения сестры. А потом… сообразил ещё кое-что, прикинув варианты.

– Так, сиди тут, никуда не выходи, поняла?

– А ты куда?

– Надо кое-что выяснить… – решил Итафф, выбираясь из комнаты и направляясь в сторону кабинета Соколовского.

– Простите, я могу войти? – Итаффин, как и полагается подчинённому просителю, низко, как только мог, склонился перед порогом Соколовского.

– Ну входи… А с чем пришёл-то?

– C… сестрой! Позвольте ей готовить на гостей! – Итафф сбивчиво начал рассказывать человеку за громадным письменным столом о Тине, отчётливо понимая, что нет, всё это напрасно:

– Да разве же он согласится? Нет, всё точно напрасно! Но я хоть попытался… – думал он, а потом замер, когда услышал:

– Хм… а это интересно! Я как раз думал, что надо кого-то нанять, чтобы Татьяну не загружать готовкой на множество лиц и морд! Зови свою сестру, я посмотрю, что она из себя представляет, – Соколовский абсолютно не собирался подпускать к гостям или Татьяне лисоволочайку, подобную их матери и сестрице, о приключениях которой ему уже доложила Шушана.

– Лисёна совсем другая… – думал Филипп Иванович, строго наблюдая, как Тина спешно готовила на гостиничной кухне. – Надо забирать и эту – в хозяйстве пригодится, тем более что всеми лапами будет держаться за работу. Осталось только понять, понравится ли она Тане? В конце-то концов, кому нужна помощница, которую видеть не можешь?

Сокол не стал торопиться со знакомством – Татьяна у себя на кухне поила чаем Ивана, так что все лисы мира могли подождать!

– Так, о разговорах, которые мы тут проводили, никому ни слова! – строго приказал он Итаффу и Тине. – Завтра вечером я вернусь и поговорим!

До завтрашнего вечера ещё дожить надо было, так что Ииатина только что ноготки себе не пообкусывала – сдерживалась изо всех сил, только и удалось отвлечься, когда Иифина вышла на новую охоту и начала обрабатывать какого-то блондинистого высокого типа…