Всё происходит одновременно.

«Я твой отец».

А затем нож в сердце.

Боль пронзает меня, ноги полностью немеют, и колени подкашиваются.

Я падаю безвольным грузом, а Гензель вскидывает арбалет.

ТУК.

Стрела пролетает мимо меня и вонзается в голову Убийцы Ведьм.

Падая, она отпускает меня.

Я обрушиваюсь на асфальт, сжавшись и судорожно хватая воздух с влажным хрипом.

Мой отец.

Мой отец?

Гензель и Пэн бросаются ко мне.

— Осколки костей, — говорит Гензель. Затем кричит через плечо: — Вода их нейтрализует!

Снова начинается бой.

Надо мной появляется лицо Пэна, окружённое ореолом из-за слёз, затопивших моё зрение.

— Дарлинг, — ужас стягивает уголки его глаз. — Ты меня слышишь?

Да, — хочу ответить я, но не могу издать ни звука.

Кто-то воет от боли.

Гензель присоединяется к Вейну и близнецам, сражаясь с остальными Убийцами.

— Дарлинг? Уинни.

Я хочу вцепиться в рубашку Пэна, отчаянно пытаясь удержаться за что-то настоящее, пока мир ускользает всё дальше и дальше, но не чувствую рук. Кажется, я больше не могу связаться с собственным телом, и меня захлёстывает паника.

Я умираю.

— Это последний! — кричит Баш.

Я моргаю, но вокруг только тьма.

— Давай, Уин, — ладонь Вейна скользит в мою, и Тень устремляется ко мне, словно верный пёс, её энергия бешеная и настойчивая. Чувствительность понемногу возвращается.

Я судорожно вдыхаю.

В горле булькает кровь.

— Увезите её отсюда, — говорит Гензель. Его голос звучит приглушённо, словно моя голова погребена под метрами ваты. — Их будет больше.

Меня поднимают, прижимают к груди Питера Пэна и несут к внедорожнику. В тёплом салоне часть паники отступает.

Кажется, за руль садится Вейн. Я чувствую близнецов, но не понимаю, где именно они находятся.

— А ты? — спрашивает Вейн.

— Встретимся там, — отвечает Гензель.

Двигатель заводится. Дверь машины захлопывается.

— Она ещё в сознании? — спрашивает Вейн, колёса визжат по асфальту, когда он срывается с парковки.

— Да, — отвечает Пэн, проводя большим пальцем по моей шее там, где бешено колотится пульс.

Кажется, клинок уже вытащили из моей груди, хотя я не знаю, когда, как и кто это сделал.

Боль ослабевает, Тень словно бальзам ложится на мои нервные окончания.

Я умираю? — думаю я, и Тень пульсирует за глазами.

Нет. Я не позволю тебе умереть.

Я чувствую ответное облегчение Вейна.

— Ты знал? — спрашивает рядом со мной Кас.

Пэн крепче удерживает меня, когда Вейн резко входит в поворот.

— Не наверняка, — отвечает Пэн. — Но этот вопрос не выходил у меня из головы с тех пор, как впервые появился Гензель.

— Это объясняет, почему они так упорно охотятся за Дарлинг, — говорит Баш спереди. — Если они ненавидят ведьм, только представьте, насколько сильнее возненавидят одну из них, если её отец — один из них.

— Я уничтожу их, — говорит Пэн надо мной. — Всех до единого.

Тьма наползает на зрение, а движение машины убаюкивает меня, утягивая в беспамятство.